Эллиса и Тайрона Лича. Вы не обязаны ничего говорить, но если вы промолчите о том, на что впоследствии будете ссылаться в суде, это может повредить вашей защите. Все, что вы скажете, может быть использовано как доказательство против вас. Вам понятны мои слова?
Баррель не ответил. Он не сводил взгляда с пистолета, наставленного ему в грудь. Парень явно был потрясен. Хейл видел это, поэтому опасался подойти ближе. Потрясение влечет за собой разную реакцию; самая распространенная – бездействие, но тут все зависит от человека. У Барреля была определенная репутация. Говорили, что у него взрывной характер. Невозможно было определить, как он себя поведет, когда его застали врасплох.
Не отводя от него пистолета, Хейл обошел вокруг стола. С людьми Барреля разобрались его люди. Все они уже лежали на полу. В наручниках. Но Баррель все еще оставался сидеть за столом.
– Вставай.
Голос Хейла звучал ровно. Твердо. Приказ подкреплялся пистолетом, все еще направленным в сердце Баррелю.
Баррель сделал, что ему велели, медленно и нарочито. Потрясенное выражение ушло с его лица, уступив место ярости. Хейл крепче сжал пистолет и отшагнул, чтобы Баррель не мог его достать.
Разница в размерах была очевидной – крупный Хейл и на удивление маленький Баррель, к тому же из них двоих только Хейл был вооружен. Но лицо Барреля ясно давало понять, что при любой возможности он нападет.
Хейл не собирался предоставлять ему такую возможность.
– На пол. Лицом вниз, руки вперед.
Баррель не двинулся с места. Его взгляд, полный лютого гнева, перекинулся с пистолета прямо в глаза Хейлу. Хейл видел в его взгляде желание убить, прямо чувствовал это кожей. От невысказанной угрозы воздух казался наэлектризованным. И угроза возымела эффект. Хейла не так-то просто было запугать. Но каким-то образом Эду Баррелю – невысокому парню под прицелом восьми стволов – это удалось.
– На пол, Баррель. – Хейл постарался вложить в голос больше уверенности. Почти закричал. – Живо!!!
Баррель не шелохнулся. Хейл видел почему. Парень взвешивал варианты. Подчинится ли он? Или придется заставить? Хейл не сомневался, чем все закончится. Баррель окажется в наручниках, лицом на полу. Но сначала он тоже должен был прийти к такому выводу.
– Больше просить не буду. – С Хейла было довольно. И он ясно дал это понять своим тоном. – Либо ляжешь сам, либо я тебя уложу.
Ярость Барреля не ослабла, но сопротивление сошло на нет. Судя по всему, он понял тщетность своего положения. Медленно завел руки за голову и опустился на колени. Сначала на одно, потом на другое, неотрывно глядя в глаза Хейлу. Его собственные глаза по-прежнему были полны гнева. Ненависти. Но эмоции подчинились обстоятельствам.
Баррель не мог победить. Не сейчас. Не стоило калечиться, если дело все равно проиграно.
Он лег на пол и вытянул руки, ожидая неизбежных наручников. Хейл все еще не сводил с него пистолета, теперь целясь в голову. Он опустил оружие, только когда оперативники из боевого подразделения завели преступнику руки за спину, защелкнули наручники и подняли его с пола.
Хейл отступил на шаг, давая вывести Барреля из комнаты. Когда тот проходил мимо, Хейл посмотрел на него в ответ. Враждебность Барреля была очевидной. Хейл не сомневался, что, выпади Баррелю малейшая возможность, тот убил бы его на месте.
– Приятный парень, – сказал Хейл, подходя к Кингу, когда Барреля выволокли за дверь. Сердце бешено билось. – Он точно выбрал себе правильную профессию.
– Думаю, вопрос о монашестве даже не стоял, – ответил Кинг. – Мерзкий маленький засранец.
– Будем надеяться, у нас получится убрать его с улиц, – сказал Хейл, потом осмотрелся. – Эта комната вам ничего не напоминает?
– Имеете в виду кабинет Ферриса?
– Именно. Баррель как будто стремился ему подражать. Только более дешево.
– Ну это логично, – ответил Кинг. – Все говорят, Баррель был одержим Феррисом. Но, судя по этому месту, здесь нечто большее. Он как будто хотел быть Феррисом.
– Вас это не тревожит? – В голову Хейла закрались первые сомнения. Леви бы это насторожило, подумал он. – Эта одержимость?
– А должно? – спросил Кинг.
– Не знаю. Просто… просто знаете, как одержимые убивают объект своей одержимости? В этом нет ничего нестандартного. Это такое распространенное явление, что можно выявить общие черты: они почти всегда делают это сами. Своими руками, глядя в глаза. Но если за убийством Ферриса стоял Баррель, то это значит, что он нанял киллера. Это… совсем нетипично.
Хейл помотал головой. Наверное, он слишком старается подражать Леви. Он заставил себя отмахнуться от этой мысли.
– Возможно, здесь нет ничего странного, – сказал он. – Ведь это прежде всего бизнес. Давайте допросим урода и получим ответы.
Хейл в последний раз оглядел комнату, и – как бы он тому ни сопротивлялся – сомнения вернулись. Снова заглушив их, он двинулся к двери. В этот миг в нее вошел один из его бойцов.
– Сэр, – оперативник обратился напрямую к Хейлу. – Кажется, вам нужно это увидеть.
– Что там?
– Наркотики, сэр. Я в жизни столько не видел.
Хейл, не теряя времени, пошел за ним. Кинг – тоже. Они вышли из комнаты. После этого оперативник повернул налево и повел их вверх по второму пролету.
Они поднялись на следующий этаж. И оказались в почти такой же большой комнате, как кабинет внизу.
– Боже правый!
Хейл не знал, что еще сказать. То, что он увидел, переступив через порог, не требовало слов. Зрелище говорило само за себя.
– Мать твою за ногу. – Кинг был на шаг позади.
Комната находилась непосредственно над кабинетом Барреля, но в плане интерьера ей явно уделили меньше внимания. В ней не было ничего, кроме пола, беленых стен и заклеенных малярным скотчем окон. Словно она дожидалась прихода дизайнера.
«Наверное, это специально, – подумал Хейл. – Чтобы обмануть людей в здании через дорогу».
Для тех, кто находился снаружи, обман был бы эффективен. Но внутри его нарушали четыре деревянных контейнера, стоящих посреди комнаты.
Каждый контейнер был доверху наполнен бросающимся в глаза белым порошком, упакованным в килограммовые свертки.
– Это то, что я думаю? – спросил Кинг, не глядя на Хейла. Его глаза не отрывались от ящиков.
– Должно быть.
– Вы когда-нибудь видели столько сразу?
– Я вообще никогда столько не видел. За все аресты в моей карьере, вместе взятые.
– Черт.
Кинг попытался оценить стоимость того, что лежало перед ними. Дойдя до двадцати пяти миллионов, он присвистнул.
– Да это просто хренова туча…
Кинг так и не докончил предложения. Его прервали звуки выстрелов.
В то же мгновение Кинг выбежал из комнаты, Хейл – на шаг позади него. Оба достали пистолеты, стремительно
