Когда машина скрылась за изгибом дороги, к горлу моему подступили рыдания, на глаза навернулись слезы. Стараясь остаться незамеченной, я села возле дувала и задумалась. Однако мое состояние не укрылось от хозяина дома.
— Прогулялась бы, дочка, — сказал он. — Здесь санаторий неподалеку, вон, видишь, на том берегу большие ворота… Сходи с малышом, прогуляйся — красота там необыкновенная.
Предложение пришлось мне по душе. Оставаться во дворе не хотелось, времени до обеда было много и, усадив Джамшида в коляску, я отправилась к санаторию…
И здесь вновь произошло то, отчего мне стало не по себе.
Я выкатила коляску на дорогу почти совсем рядом с воротами санатория и, не успев ничего сообразить, увидела, что прямо на нас несется огромный автомобиль. Я рванула коляску с сыном в сторону, споткнулась о камень и стала падать, пытаясь удержаться сама и удержать коляску — рядом был обрыв, а внизу шумела река, и шум ее уже не казался мне серебристым и веселым. Не знаю, что было бы, не поддержи меня кто-то… Обернувшись к своему спасителю, чтобы поблагодарить его, я вскрикнула от испуга — рядом никого не было. И не могло быть! Ни один человек не мог бы остаться незамеченным… Что со мной происходит, я понять не могла — ведь ясно чувствовала даже дыхание, коснувшееся моей шеи. Лишь окончательно придя в себя, я смогла сделать шаг, потом другой. С большим трудом добралась до дома, покормила сына, пытаясь совладать с бешено скачущими мыслями, занялась какими-то делами…
Вечером, сидя возле кровати, на которой раскинулся во сне мой малыш, я старалась убедить себя, что ничего страшного не произошло, что все это мне пригрезилось… Из задумчивости меня вывел скрип кресла. Я подняла голову.
В кресле сидела незнакомая женщина. Сидела спокойно и невозмутимо. Сидела и смотрела на меня. А я ни пошевелиться не могла, ни вскрикнуть… С трудом, но стала приходить ясность — это сон, обычный сон, заснула и вижу его, сон слишком похожий на реальность. Глаза стали замечать детали: незнакомку можно было бы назвать красавицей, если бы не холодное и высокомерное выражение лица, будто выточенного из мрамора. Прямые светлые волосы стянуты на затылке в простой узел, брови прямы, губы чуть изогнуты… Во взгляде ее читалось любопытство. С таким выражением мы иногда смотрим, как муравьи строят свой дом, как бабочка порхает от цветка к цветку, как…
— Приветствую тебя, Шахноза, — медленно проговорила женщина, и голос ее был ровен, холоден, лишен эмоциональной окраски.
Я молчала. Просто не знала, что сказать, ведь это сон… Мой сон.
— Нет, — сказала женщина, — это не сон. Я такой же человек, как и ты, но родилась на другой планете. Здесь я по заданию правительства. Провожу опыты. В мои планы не входил контакт с подопытным экземпляром, однако пришлось показаться — иначе из-за твоей чрезмерной чувствительности мог сорваться эксперимент.
— Экземпляр… это я? — растерянно спросила я, почему-то сразу поверив гостье.
— Тебя выбрали из нескольких тысяч, — сообщили инопланетянка.
Мне от подобного известия легче не стало. Пытаясь сдержать нервную дрожь, я встала, взглянула на сладко спавшего Джамшида, подумала вяло, что и мой сын стал подопытным зверьком. Вслед за этой мыслью пришла решимость — ни в коем случае не позволить этого, спасти ребенка от неведомой беды. В мгновение ока я оказалась возле него, заслонила собой и, сделай инопланетянка хотя бы шаг к нему, я вцепилась бы ей в горло как дикая кошка.
— Успокойся, — сдержанно улыбнулась она. — Вреда ни тебе, ни твоему сыну я не причиню… Давай знакомиться — я Лиелаш.
Мое имя она знала, поэтому я молча ждала продолжения. Странно, но никаких сомнений относительно правдивости слов этой женщины у меня не возникло — поверила сразу в ее неземное происхождение, в этот неизвестный эксперимент.
— Ты в состоянии выслушать меня или отложим разговор? — спросила гостья.
Поинтересоваться, откуда прилетела Лиелаш, каким образом выучила узбекский язык, как нашла меня, мне даже не пришло в голову — все это как-то можно было объяснить. Мысли были заняты одним — что принесет нам с сыном эта встреча с чужим разумом?
— Что вам нужно от меня? — с трудом разлепив пересохшие губы, произнесла я.
Лиелаш удовлетворенно кивнула, откинулась в кресле и стала рассказывать.
Вечный мир на Астре был провозглашен около трехсот лет назад. Высвободившиеся огромные средства общество стало расходовать на самые благородные цели: медицину, научные изыскания, изобретение машин, облегчающих людям жизнь. Заметно ускорился научно-технический прогресс. Особенно активно занялись наукой женщины, переложившие домашние заботы на крепкие плечи неутомимых и аккуратных машин. Представительницы слабого пола старались изо всех сил показать, что могут принести пользу ничуть не меньшую, чем мужчины. И, надо сказать, преуспели в этом. Современный Лиелаш высокий уровень развития цивилизации Астры был достигнут благодаря самоотверженному труду женщин. Побеждены болезни! Женщины не переставали искать и делали одно ошеломляющее открытие за другим. Синтетическая пища! Гипнообучение! Искусственное вынашивание детей!.. Высвободившиеся девять месяцев они отдавали науке и труду. Все теперь просто: сходил в инкубаторий, а дальнейшее — выращивание и воспитание — берет на себя общество. В вольерах интернатов резвились крепкие счастливые дети, избавленные от созерцания безобразных семейных сцен, от назиданий старших. Повзрослев, они уходили в большую жизнь, имея при себе стандартное удостоверение личности и психологическую установку — общественная жизнь превыше личной.
При подобной активности женщин мужчины стали относиться к деятельности на благо общества со странным равнодушием. Видимо, это свойственно сильному полу: отстрани его от ключевых позиций, тут же начинают закисать. Вместо того, чтобы, освободившись от семейных уз, с воодушевлением заняться созидательным трудом, мужчины беспрекословно передали позиции активным и целеустремленным женщинам и превратились в вялых, апатичных существ, не интересующихся ничем, кроме просмотра видеофильмов и алкоголя. Правда, иногда возникали возмущения, доходило даже до погромов, но правительство, в котором к тому времени были одни женщины, усмирило бунтарей.
Проснулся Джамшид и захныкал. Я взяла его на руки, обернулась к Лиелаш, однако ее уже не было.
День прошел быстро, а вечером, когда, уложив сына спать, я сидела рядом с ним и думала об инопланетянке, за спиной послышался голос:
— Не помешаю?
— Нет, — прошептала я, хотя по телу у меня пробежали мурашки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
