Мелькнула пугающая мысль: вдруг богиня не позволит ей этого, вынуждая меня и дальше сопротивляться искушению? Бедные тогда мои крылья…
— Ты кушала?
Прислушиваясь к шорохам позади и всеми силами стараясь не представлять, как одежда скользит по телу такой прекрасной для меня женщины, произнес первое, что пришло в голову. Как так получилось, что сытость Ари в данный конкретный момент стала для меня значимее даже той цели, от которой зависело само существование конфедерации?..
— Мм… нет… сегодня все так… неожиданно, я даже не думала о еде.
Опять же, действуя по наитию, ввел несколько базовых команд, чтобы через несколько минут ожидания получить пищевой бокс — мой разум не сдавался, продолжая цепляться за любую попытку, сдержать порывы чувств. И там — это определенно — та еда, что она любит. Еще на Земле я подмечал такие моменты, шаг за шагом узнавая больше об избраннице. Но как же тогда все было… безлико.
— Ты закончила?
— Мм… нет… я…
Еще и не начинала — повисло в воздухе. Должно быть, она боится выпустить покрывало из рук, я точно повел себя как одержимый и испугал ее! Как же легко все было между нами накануне… И как… бесчувственно.
— Не торопись, скажи, как закончишь.
Но даже, будучи двумя айсбергами, мы ощутили искры. И это было предвестие того, что возможно между нами… по-настоящему.
— Ладно.
Она пытается справиться с собой? Или с Алади? Впрочем, богиня должно быть уверилась, что наша страсть неизбежна. И ее цель осуществится.
— Все, я готова.
На этот раз я обернулся медленно. И выдохнул от разочарования…
— Что?
Не мог же я признаться Ари, что для меня ровным счетом ничего не изменила и эта наглухо застегнутая униформа на ней?
— Нет, это мелочи. Садись и кушай.
Первым присев на кушетку, притянул явно растерянную девушку к себе на колени и вручил ей вилку.
— А ты?
— Сейчас не смогу есть. К тому же я выносливее, могу дольше обходиться без пищи. А вот тебе надо подпитать силы.
— Нас что намерены морить голодом?
Она спросила это очень осторожно. В сложившейся ситуации и при ее темпераменте дейрана была настораживающе не любопытна. И будь я прежним, уже обдумывал бы причины. Сейчас же, я сосредоточился на том, чтобы не наговорить лишнего. Как верно рассчитал Найгур, лишив меня всякого хладнокровия в момент, когда оно так необходимо.
— В скором времени у нас не будет возможности уделить этому вопросу внимание.
— Эй! — Ари, до этого момента неподвижно замершая на месте, резко дернулась. — На что это ты намекаешь?
— Не на то, о чем ты подумала!
Парировав, я уверенно обхватил ее талию обеими руками, прижав к себе. После моего, наверняка, дикого в ее понимании поведения, Ари можно понять. Но меня вновь удивило наблюдение: и сейчас дейрана не задала такой неизбежный для нее вопрос — почему? Почему и сейчас она не стремится расспросить меня о столь очевидных переменах?
— И как мне есть в таком положении?
Немедленно возмутившись совсем не тем, чем я ожидал, избранница неожиданно проявила выдержку и попыталась слезть. Я не позволил. В самом деле, вот так, ощущая ее рядом, я успокаивался. Самую толику, но и это — удача.
— Рот у тебя открыт, руки свободны. Приступай! И не ерзай, мне и без этого сложно. Сейчас не время думать о себе. Пока объясню, чего ждать от будущего?
Очевидно, вопрос насущный — дейрана моментально притихла. Впрочем, заинтересованность богини тоже не стоит сбрасывать со счетов.
— Помнишь жриц на Альдис? Я говорил для чего они нужны.
— Дети?
Голос Ари дрогнул, тема не оставила ее равнодушной. Что уж говорить обо мне? Одна мысль о нашем общем ребенке… мм… грудь сдавило от новой волны безумной нежности. Кажется, я заранее и без исключений уже обожал наших детей. Плавно отведя руку, вцепился ногтями в мягкую обивку кушетки. Нельзя! Нельзя поддаваться эмоциям!
Если я не справлюсь с собой подведу не только себя, свою семью, свой народ… Я подведу и наших детей! Обреку их на участь в чем-то хуже смерти.
Мысль сродни ледяному душу. Меня так старательно пытаются ослабить именно потому что сейчас слабость подобна поражению. И неизбежным страданием для Ари и наших детей. Сердце чаще застучало в груди! Но на этот раз причиной стал гнев — твердая решимость совладать с собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Именно. Что такое детское сознание? Это абсолютно чистый лист. Со взрослыми все куда сложнее. При всей силе влияния… богини, не может быть уверенности, что его удастся заблокировать полностью. Личность со всеми ее противоречиями, жизненным опытом, инстинктами, наконец, может проявить себя. В каком-то смысле, сознание взрослого всегда будет бороться, сопротивляясь порабощению. Успешно или нет — другой вопрос. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю? Алади управляет вами, но так ли это легко? И представь, что таких порабощенных все больше и больше?
Замолчав, я впился в лицо дейраны пытливым взглядом. Сейчас так отчетливо каждая деталь ее лица фокусировала на себе мое внимание. Легчайший трепет ресниц, движения губ, даже спрятавшаяся у кромки волос капелька испарины — я подмечал все, немногим не задыхаясь от потребности повторить путь, пройденный глазами, своей ладонью.
Тряхнув головой, сильным рывком заставил себя отвернуться и уставился на безликую стену напротив. Только бы сдержаться! Как хорошо, что Ари молчит. Ее удивительный голос сейчас стал бы последней каплей, сломившей мою волю. И первым делом, я бы коснулся ртом ее губ, смахнул языком крошку, прилипшую к уголку ее рта и сводящую меня с ума.
Безнадежно…
Пришлось прибегнуть к проверенному способу. Ари нервно дернулась, когда мое тело качнулось, ощутив очередную волну боли, причиненную врезавшимися в стены крыльями. Даже не видя дейраны я по шорохам и движению воздуха понял: обернувшись, она сейчас смотрит через плечо на мое надломлено повисшее крыло.
Почти тут же ее пульс подскочил, заставив и мое сердце застучать быстрее.
— А дети?
Возможно, она догадалась как важно отвлечь меня сейчас?
— Дети приходят в этот мир лишь с тем, что в них заложено генами родителей. Ни жизненного опыта, ни собственных представлений, ни понимания сути жизни. А теперь представь, если в них на этот момент уже будет… сила Алади? То, что проникло в их еще не сформировавшееся сознание из тела матери еще на этапе эмбриона?
Дейрана ничего не ответила. Но в наступившей тишине сглотнула очень резко.
— Да, они уже никогда не станут личностями, не узнают сомнений или протеста. Просто-напросто окажутся не способны понять, что может быть иначе. Это станет нормой. Будущие взрослые, абсолютно подвластные… этой силе. Она заменит им сознание, волю, чувства — станет самой сутью жизни. Или… скорее существования? Безликого и послушного. Как тени…
— Зачем это Алади?
— А ты многое знаешь о вашей богине?
Понимая, что неизбежно причиняю ей душевную боль, вновь обнял Ари, ласково покачивая на коленях как ребенка. Очередной порыв… Больше того, не сдержавшись, еще и уткнулся лицом в ее макушку, вдыхая такой умиротворяющий и присущий только этой женщине аромат.
Дейрана моментально отреагировала, замерев, и перестав дышать.
— Не бойся, — шепнул очень тихо, понимая, что она услышит. — В очередной раз прошу тебя понять меня и начать доверять. Будь на моей стороне? Верь в мои чувства? Прошу…
Последнее произнес одними губами, закрыв глаза и заклиная любимую в единственном, что способно помочь сейчас, в доверии.
— Можно?
Неожиданно она откликнулась таким же тихим вопросом.
— Что можно?
Продолжая упиваться ощущением мягкости ее волос, решил, что Ари просит отпустить ее. Но она удивила.
— Прикоснуться к… крылу?
— Зачем?
Отодвинувшись и не веря собственным ушам, я не без сомнений всмотрелся в глаза Ари. Богиня понукает ее спровоцировать меня? Если да, то… ох!
— Думаю, тебе больно.
Она снова ответила очень тихо. Еще и отвернулась так, что мне стал виден только ее профиль.
