долларов.
Оформлял сделку Миша Арманов. Контрагентом была Английская фирма. А выпускались почти все материалы в Израиле. Мише пришлось выехать сначала в Лондон, а потом и в Тель — Авив.
Через три месяца городская медицина получила четыре морских контейнера с невиданными до сих пор в местных больницах и поликлиниках материалами. Особенно восхищались врачи Скорой Помощи, получившие специальные сумки с набором всего необходимого для оказания экстренной помощи. Радости медиков не было предела. А у работников «ГКЛ» надолго осталось в душе тепло от полезного и доброго дела.
1998 г.
«И вечный бой. Покой нам только снится».
Александр Блок. «На поле Куликовом»
Северский комбинат уже почти три года принадлежит Потанину с Прохоровым. Или тем, кто их назначил? Началась работа по повышению рентабельности, уменьшению издержек, освобождению комбината от непрофильных активов.
Производство разваливалось, наработанные десятилетиями производственные связи рвались. Новое, некомпетентное начальство рубило с плеча, не понимая последствий.
Досталось и строительному сектору. Решено было снизить численность строителей с 28 тысяч человек до 6000. Вместо сорока с лишним предприятий оставить не более десяти. Рисовались схемы объединения трестов и управлений. «Севмонтажавтоматику» Влада решили влить в трест занимавшийся монтажом электрических сетей в подземных выработках рудников! Большей нелепицы выдумать было не возможно. Владу предложили должность заместителя управляющего этим трестом. Он отказался. Дождался приказа о ликвидации его управления и уволился. Решил два года, что остались до пенсии доработать в «ГКЛ».
В результате «разгрома» строительного комплекса, комбинат выставил на продажу около тридцати производственных баз строительных управлений. В «ГКЛ» решили выкупить «свою» базу, «Севмонтажавтоматику». Административный трехэтажный корпус площадью помещений более 2000 квадратных метров и примыкающий к нему производственный корпус 90×36 метров были полностью благоустроены и подсоединены к сетям. На территории имелся гараж и складские помещения. Над двумя пролетами Цеха ходили трех тонные кран балки.
Покупали на паях с бывшими арендаторами Влада. Миша Дорман и Валера Пилигримский лет пять назад работали слесарями у Влада в гараже. Попросили выделить им закуток для жестяных работ по машинам. Влад для проверки их способностей дал им перекрасить свой старенький холодильник «Бирюса». Сделали. Стал, как новый, только неожиданно бежево — розового цвета.
— Зато, Маркович, ни у кого такого нет! — успокоил Влада Миша.
Бывшие слесаря стали брать частные заказы, оставались после работы. Поднакопили деньжат. Потом пришли просить большой кусок теплого склада. Занялись оптовыми поставками продуктов. Возили самолетами. Но торговля росла. В навигацию уже пошли десятки контейнеров по реке. К моменту покупки базы на счетах этих друзей в израильских банках (там жила их родня) было уже не менее миллиона долларов. А кроме оптовой торговли у них уже был собственный мясоперерабатывающий цех. Выпускали колбасу, копчености и изумительную оленью юколу — вяленое мясо со специями.
В отделе комбината по распродаже собственности сидели назначенцы новых московских хозяев. С ними быстро договорились, как сделать цену минимальной. С начальных 400 000 долларов «спустились» до 100 000 в кассу и 40 000 — «мимо».
Поделили Цех пополам, а в административном корпусе заняли по этажу. В своём пролете Цеха фирма «ГКЛ» открыла оптовый склад ликеро — водочной продукции. Поставки в морских контейнерах шли круглый год Севморпутем, но основной объем завозили летом по реке с Канского Водочного завода. Рассчитывались с заводом ежемесячно, по мере реализации продукции. В Краевом центре выхлопотали лицензию на право наклейки акцизных марок для всего города.
Борис решил остаться на Кипре. Здоровье уже не позволяло работать в условиях Заполярья. А для того, чтобы не рисковать больше, не попасть под очередную компанию борьбы с «неугодными», решено было взять на работу Генеральным директором всех четырех фирм «зиц — председателя», наподобие Фунта из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова. В его обязанности входило оперативное руководство производственным процессом и подпись всех документов.
Взяли на эту «почетную» должность сокращенного из комбината, бывшего руководителя мелкого монтажного подразделения, Сережу Шабанова, мужа Татьяны, заведующей ювелирными магазинами и ломбардом. Сережа звезд с неба не хватал, но был очень тщеславным человеком, с «понтами». Ему дали джип «Мицубиси Паджеро» с водителем, отдельный кабинет, секретаря и месячный оклад в 5000 долларов.
Влад с Иваном после увольнения из комбината официально работали в Совете Директоров своего холдинга. Формально они в холдинг не были объединены, но, по сути, это было одно предприятие. Совет намечал направление развития производств и бизнесов, закрывал убыточные, открывал перспективные, решал кадровые вопросы высшего звена. Но, главное, согласовывал ежедневный реестр платежей. Без их подписи в реестре бухгалтерия не могла потратить и копейки. Так что Сергей мог строить из себя «Босса», но реальных властных полномочий не имел.
Работа всех подразделений была налажена четко. В фирмах работало уже более 120 человек. Зарплату все получали во — время. Один раз была задержка на 2 дня. Тогда воры украли сейф с завезенной зарплатой. Ночью забрались через крышу. Вытащили на крышу сейф, взломали и унесли около пятисот миллионов рублей. Дело было еще до деноминации. (Если в долларах, то более 80 тысяч). Воров поймали месяца через три. Но денег у них, естественно, уже не было.
Работа, хоть и была налажена, люди подобраны, инструкции написаны и выполнялись, но всякие «сюрпризы» выплывали чуть ли не каждый день. Некоторые из них Влад любил вспоминать с удовольствием. От других саднила давняя досада от потерь.
Однажды, после рядовой проверки налогового инспектора, прибежала Елена, начальник бухгалтерского отдела фирмы «Аудитор Севера». Все предприятия «ГКЛ» были у них на бухгалтерском обслуживании.
— Владислав Маркович! Беда. Штраф нам грозит миллионов на десять! Мы относили все издержки по новой базе на себестоимость. А это можно делать только после постановки базы на учет в БТИ (Бюро технической инвентаризации), и получения свидетельства о собственности. Занизили прибыль по трем кварталам. Что делать!?
— Взыскать бы с вас за головотяпство! Просмотрели! Ну ладно подумаем. Вы, я надеюсь, сказали, что бумаги в порядке, но где — то завалялись.
— Да, сказала. Инспекторша баба хорошая. Мы ей и цветы, и коньяк, и по магазинам на машине. Две недели нам дала на поиски.
Влад с Иваном стали думать, как исправить оплошность бухгалтеров. Уж очень не хотелось платить впустую сумму около 100 000 долларов! На следующий день у них сидел мелкий коммерсант из соседнего магазина. Он частенько забегал в «ГКЛ» обналичить выручку. Услышал, что в разговорах упоминается БТИ.
— А что вам в БТИ надо? Могу помочь. У меня с начальницей тесный контакт.
Ему объяснили ситуацию. После обеда он
