– Понимаю ваши ощущения, но мне не ясна та логическая основа, которая связывает русскую повесть и ваши устремления в космос. Рен Боз мне понятнее. Впрочем, вы предупредили, что это личное…
Дар Ветер умолк. Он молчал так долго, что Мвен Мас беспокойно зашевелился.
– Теперь я понимаю, – снова заговорил Дар Ветер, – зачем раньше люди курили, пили, подбадривая себя наркотиками в часы неуверенности, тревог, одиночества. Сейчас я также одинок и неуверен – что мне сказать вам? Кто я такой, чтобы запретить вам великий опыт, но разве я могу разрешить его? Вы должны обратиться в Совет, тогда…
– Нет, не так! – Мвен Мас встал и его огромное тело напряглось, как в смертельной опасности. – Ответьте нам: вы произвели бы эксперимент? Как заведующий внешними станциями. Не как Рен Боз… Его дело – другое!
– Нет! – ответил твердо Дар Ветер. – Я подождал бы еще.
– Чего?
– Постройки опытной установки на Луне!
– А энергия?
– Лунное поле тяготения меньше, и меньше масштаб опыта, можно обойтись несколькими Ку-станциями.
– Все равно – ведь на это потребуется сотня лет, и я не увижу никогда!
– Вам – да. Человечеству не так уж важно – теперь или поколение спустя.
– Но для меня это конец, конец всей мечте! И для Рен Боза…
– Для меня – невозможность проверить опытом, а следовательно, и невозможность исправить, продолжать дело.
– Один ум – пустяки! Обратитесь к Совету.
– Совет уже решил – вашими мыслями и словами. Нам нечего ждать от него, – тихо произнес Мвен Мас.
– Вы правы. Совет тоже откажет.
– Больше ни о чем не спрашиваю вас. Я чувствую себя виноватым – мы с Реном взвалили на вас бремя решения.
– Это мой долг, как старшего по опыту. Не ваша вина, если задача оказалась и величественной и крайне опасной. От этого мне грустно и тяжело…
Рен Боз первый предложил вернуться во временный поселок экспедиции. Трое унылых людей поплелись по песку, каждый по-своему переживал горечь отказа от попытки небывалого опыта. Дар Ветер искоса поглядывал на спутников и думал, что ему труднее всех. В его натуре было что-то бесшабашно-отважное, с чем ему приходилось бороться всю жизнь. Чем-то похож он был на древних разбойников – почему он чувствовал себя так полно и радостно в озорной борьбе с быком?.. И душа его возмущалась, протестуя против решения мудрого, но не отважного.
Глава шестая
Легенда Синих Солнц
Из каюты-госпиталя вышли врач Лума Ласви и биолог Эон Тал. Эрг Hoop рванулся вперед.
– Низа?
– Жива, но…
– Умирает?
– Пока нет. Находится в жестоком параличе. Захвачены все стволы спинного мозга, парасимпатическая система [19], ассоциативные центры и центры чувств. Дыхание чрезвычайно замедленно, но равномерно. Сердце работает – один удар в сто секунд. Это не смерть, но полный коллапс, который может длиться неопределенное время.
– Сознание и мучения исключены?
– Исключены.
– Абсолютно? – Взгляд начальника был требователен и остр, но врач не смутилась.
– Абсолютно!
Эрг Hoop вопросительно посмотрел на биолога. Тот утвердительно кивнул.
– Что думаете делать?
– Поддерживать в равномерной температуре, абсолютном покое, слабом свете. Если коллапс не будет прогрессировать, то… не все ли равно – сон… пусть до Земли… Тогда – в Институт Нервных Токов. Поражение нанесено каким-то видом тока. Скафандр оказался пробитым в трех местах. Хорошо, что она почти не дышала!
– Я заметил отверстия и залепил их своим пластырем, – сказал биолог.
Эрг Hoop с безмолвной благодарностью пожал ему руку выше локтя.
– Только… – начала Лума, – лучше поскорее уйти от повышенной тяжести… И в то же время опасно не столько ускорение отлета, сколько возвращение к нормальной силе тяжести.
– Понимаю: вы боитесь, что пульс еще более замедлится. Но ведь это не маятник, ускоряющий свои качания в усиленном гравитационном поле?
– Ритм импульсов организма подчиняется, в общем, тем же законам. Если удары сердца замедлятся хотя бы вдвое – двести секунд, тогда кровоснабжение мозга станет недостаточным, и…
Эрг Hoop задумался так глубоко, что забыл об окружающих, очнулся и глубоко вздохнул.
Его сотрудники терпеливо ждали.
– Нет ли выхода в том, чтобы подвергнуть организм повышенному давлению в обогащенной кислородом атмосфере? – осторожно спросил начальник и уже по довольным улыбкам Лумы Ласви и Эона Тала понял, что мысль правильна.
– Насытить кровь газом при большем парциальном давлении [20]– замечательно… Конечно, мы примем меры против тромбоза, и тогда пусть один удар в двести секунд. Потом выровняется…
Эон показал крупные белые зубы под черными усами, и сразу его суровое лицо стало молодым и бесшабашно-веселым.
– Организм останется бессознательным, но живым, – облегченно сказала Лума. – Мы пойдем готовить камеру. Я хочу использовать большую силиколловую витрину, взятую для Зирды. Туда поместится плавающее кресло, которое мы превратим в постель на время отлета. После снятия ускорения устроим Низу окончательно.
– Как только приготовитесь, сообщите в пост. Мы не станем задерживаться лишней минуты. Довольно тьмы и тяжести черного мира!..
Люди заспешили в разные отсеки корабля, как кто мог борясь с гнетом черной планеты.
Победной мелодией загремели сигналы отлета.
С еще никогда не испытанным чувством полного и отрешенного облегчения люди погружались в мягкие объятия посадочных кресел. Но взлет с тяжелой планеты – это трудное и опасное дело. Ускорение для отрыва корабля находилось на пределе человеческой выносливости, и ошибка пилота могла привести к общей гибели.
С сокрушительным ревом планетарных двигателей Эрг Hoop повел звездолет по касательной к горизонту. Рычаги гидравлических кресел вдавливались все глубже под нарастающей тяжестью. Вот-вот рычаги дойдут до упора, и тогда под прессом ускорения, как на наковальне, изломятся хрупкие человеческие кости. Руки начальника экспедиции, лежавшие на кнопках приборов, стали неподъемно тяжелыми. Но сильные пальцы работали, и «Тантра», описывая гигантскую пологую дугу, поднималась все выше из густой тьмы к прозрачной черноте бесконечности. Эрг Hoop не отрывал глаз от красной полосы горизонтального уравнителя – она качалась в неустойчивом равновесии, показывая, что корабль готов перейти из подъема на спуск по дуге падения. Тяжкая планета еще не выпустила «Тантру» из своего плена. Эрг Hoop решил включить анамезонные моторы, способные поднять звездолет с любой планеты. Звенящая вибрация заставила содрогнуться корабль. Красная полоса поднялась на десяток миллиметров от линии нуля. Еще немного…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
