Читаем без скачивания Селедка под норковой шубой - Дарья Калинина

— Как-нибудь разберешься, — заверил ее Костик, и компания тронулась в путь.

До Мессины они пару раз заезжали благодаря указаниям Мариши в глухие тупики, один раз оказались в какой-то деревушке, где шел праздник и откуда им с трудом удалось выехать какими-то обходными дорогами, потому что все приличные дороги по случаю праздника были перекрыты. И еще несколько раз им пришлось остановиться, чтобы заправить машину, сходить в туалет и купить питья и еды, которую никто не догадался захватить в дорогу из дома.

На все это ушло порядочно времени. Указатель, информирующий, что они прибыли в Мессину, они миновали, когда часы показывали уже начало шестого.

— Теперь нужно найти порт, а в порту «Аристотель», — бодро сказал Костик. — А на его борту твою подружку, Сима. Как, ты говоришь, ее зовут?

— Хиона, — сказала Сима.

— Кажется, я знаю, о какой девочке идет речь, — внезапно подала голос Мариша. — Инна, помнишь ту славную девчушку на корабле, которая обложила трехэтажным матом одного пенсионера, который вздумал сделать ей замечание. Ручаюсь, что это была она. Да, Сима?

— Хиона знает немножко по-русски, — уклончиво ответила Сима.

— Отлично! — воскликнул Костик. — Мы знаем имя девушки, знаем, как она выглядит, знаем, что она натворила, осталось только все это запротоколировать и вернуться домой праздновать выздоровление Валентина и свадьбу.

«Аристотель» друзья нашли без труда. Он выделялся своими размерами по сравнению с другими судами в порту. Поднявшись на борт, господин Акритас первым делом отправился к капитану корабля. А остальные пошли разыскивать Хиону. Впрочем, долго ее искать не пришлось. Сима ненамного оторвалась от взрослых, и к ней выскочила та самая девочка, которая так славно умела ругаться по-русски.

Девочки обнялись, Хиона начала что-то взволнованно рассказывать своей подруге. К этому времени подоспели капитан корабля, старпом Зайцев и следователь Акритас. При виде Инны с Маришей старпом изменился в лице. Сима, которая уже успела пообщаться со своей подругой, подтолкнула ту вперед.

— Пройдемте в мою каюту, — сурово сказал капитан корабля. — Не нужно лишних свидетелей. Репутация моего судна и так трещит по швам. Мне стоило огромных трудов уверить пассажиров, что случившееся с Ферзевым всего лишь несчастный случай. Но весь круиз только и слышно, что добром он не кончится, раз начался со смерти одного из пассажиров. Сейчас эта история стала благодаря новым впечатлениям несколько забываться, но если вы снова начнете на виду у всех пассажиров допрашивать ребенка, то слухи поползут снова.

Пройдя в каюту капитана, следователь обратился к Хионе по-гречески. Она сначала смущалась, но потом заговорила более раскованно. Разумеется, подруги не понимали ни слова из того, что она говорит, но им взялась переводить Татьяна.

— Хиона говорит, что первым делом, оказавшись на «Аристотеле», она по поручению Симы разыскала пассажира по имени Михаил Ферзев. А потом представилась ему его будущей падчерицей. Девчонки между собой решили, что так будет верней. И действительно, Михаил обрадовался и тут же предложил отметить знакомство со своей будущей падчерицей.

— А дальше? — спросила Мариша, потому что Татьяна ненадолго замолчала.

— Дальше Хиона, когда Михаил полез за сдобным печеньем к себе в сумку, всыпала порошок, который дала ей Сима, в уже открытую Михаилом бутылку вина. Сама-то она пила только томатный сок. Потом, когда вино было выпито, Хиона говорит, что Михаилу стало неожиданно плохо. Он упал на диван и вроде бы уснул.

— Вроде бы? — спросила Мариша. — Как это вроде бы?

— Ну, Хиона не осмелилась подойти к спящему, чтобы проверить. Она очень испугалась, потому что они с Симой не обсудили, каким должно быть действие порошка. Но у Хионы и в мыслях сначала не было, что он умер. Она решила, что это такое действие снадобья. Однако она вспомнила, что Сима ей велела бутылку с остатками приворотного зелья убрать из каюты. Свой стакан, из которого пила Хиона, девочка тоже захватила с собой. А бутылку с оставшимся вином и приворотным зельем оставила в первой попавшейся ей на пути открытой каюте. По случайности это была как раз каюта Николая.

— Но почему она ее просто не выбросила? — спросила Мариша.

— Она говорит, что у нее не было времени, — продолжила переводить Татьяна. — Она выскочила из каюты Михаила, побежала по коридору, увидела открытую дверь и поставила бутылку в бар, захватив оттуда такую же, но непочатую. Хиона решила, что если пассажиры той каюты и выпьют остатки вина с приворотным зельем, то беды большой все равно не случится, потому что шанс на то, что те люди встретят меня и влюбятся, равнялся практически нулю.

— А куда она дела целую бутылку вина из каюты Николая? — спросила Мариша.

— То вино они выпили с друзьями, — ответила Татьяна. — И очень радовались, что им, как и взрослым, есть чем отметить начало плавания. Хиона считала, что у нее двойной праздник. Во-первых, удачно выполнила задание подруги. А во-вторых, стала героиней в глазах остальной ребятни, притащила целую бутылку вина.

— А почему же она не сообщила Симе, что случилось с Михаилом? — спросила Мариша. — Это могло бы помочь Валентину избежать отравления.

— Хиона говорит, что она со своего мобильника много раз пыталась дозвониться до Симы, — ответила Татьяна. — Но у нее не получалось. Я могу подтвердить слова девочки. Действительно до лагеря, где отдыхала Сима, с обычного сотового телефона не дозвониться. Даже находясь в Афинах.

— М-да, — протянула Мариша, когда допрос Хионы закончился и следователь начал заносить ее показания на бумагу. — Пожалуй, мы пока пойдем проветримся.

Они вышли из каюты капитана и принялись обсуждать положение.

— Мне кажется, что продолжать круиз нам с тобой бессмысленно, — сказала Мариша. — Во-первых, все наши вещи в доме Татьяны. Когда мы были в плену у господина Элли, Валентин заботливо перевез их туда. У нас на корабле даже купальника не осталось. А во-вторых, мне кажется, что этот Зайцев почему-то решил, что это лично мы виноваты во всей этой истории. И продолжение круиза вряд ли для нас будет приятным. Ну и третье, самое главное, если мы поплывем на «Аристотеле», то пропустим свадьбу Татьяны и Валентина.

— Да и вообще, не стоит забывать, что нам со дня на день предстоит выступить свидетельницами в суде, когда будут слушать дело господина Элли, — добавила Инна.

— Это я как-то из головы выпустила, — призналась Мариша.

— Ты забыла и еще кое-что, — сказала ей Инна.

— Что? — спросила Мариша.

— Брильянты, — ответила Инна. — Те самые недостающие две штуки из каюты Михаила, вместо которых Татьяна пожертвовала свои собственные. Как ты думаешь, где они могут быть?

— Вадик сказал, что Михаил отдал их какой-то бабе, — ответила Мариша.

— Бабе, женщине, девушке, — повторила Инна. — И кому же?

— Вообще-то, если дословно, то Михаил сказал: «Брильянты у моей сучки, она вернет их уже в Афинах», — ответила Мариша.

— Сучка, — задумчиво произнесла Инна. — Странно. Кого же Михаил мог так назвать?

— Может быть, свою Аллу? — предположила Мариша. — Спрятал тайком камешки среди ее вещей, она могла об этом и не знать.

И подруги отправились разыскивать Аллу и Марка. Впрочем, тут подруг поджидала полная неудача. Каюта Аллы была пуста и открыта. Ни вещей, ни Аллы с Марком там не обнаружилось. Зато имелась горничная, которая прибирала каюту. От нее подруги и узнали, что Алла с Марком покинули судно еще вчера.

— А куда они собирались направиться?

— В Афины. Куда же еще? — пожала плечами девушка. — Алле ведь нужно что-то предпринять с телом ее мужа. Ей уже поступила телефонограмма из афинской полиции. Они не собираются держать тело покойника у себя вечно. Вот Алла с ее другом собрали вещи и отправились через Венецию в Афины.

— Так, ясно, — сказала Мариша. — На корабле нам делать больше нечего. Вернемся в Афины и попытаемся разыскать Аллу. В конце концов мы должны попытаться вернуть Татьяне два ее брильянта. Хотя она ничего нам про них не говорит и даже не напоминает, но я уверена, что втайне она надеется, что мы вернем ей ее камешки.

Следователь Акритас уже закончил протоколировать допрос Хионы и теперь вступил в дебаты с капитаном корабля.

— Он требует от него, — перевела подругам Татьяна, — чтобы Хиона отправилась с нами в Афины. А капитан говорит, что отпустит девочку только с согласия ее родителей. Сейчас они будут звонить родителям и договариваться с ними.

— Я так и знала, — прошептала Сима. — Теперь родители Хионы запретят ей дружить со мной. Они меня просто возненавидят!

— Поверь, это самое меньшее зло, которое могло с тобой случиться, — заверила ее Мариша. — В тюрьму, я так понимаю, никто вас с Хионой сажать не собирается. А родители, конечно, вас обеих накажут. Но ты ведь ни на что другое и не рассчитывала?