признался я.
— Ничего. Если моё сбудется — тебе тоже будет хорошо, — подмигнул напарник.
— Слушай, как тебя в лётчики занесло, а? — спросил я. — Вроде уже не модно было…
— Как-как… обычно. С детства хотел.
— А на операцию как решился? Блин, вот честно — даже представить себе не могу, чтобы я сам…
— Тебе и это рассказали?
— Я же говорю — всё. Шеф очень откровенным был.
— Будто предчувствовал свою гибель…
— Да брось, с чего бы? Он бы выжил если бы не… — я осёкся. Потом вздохнул и добавил: — хотя, наверно, ты прав.
— Страшновато было… — признался Рубин. — Боялся идиотом или инвалидом остаться. Такие варианты были, технология экспериментальная, но знаешь что?
— Что?
— Оно того стоило! Ты даже представить не можешь, какой это кайф, когда сливаешься с машиной!
— Кажется, я в детстве книжку читал, — сказал я. — Там космические пилоты сливались со своими кораблями и очень их любили. Те были почти как живые существа, на грани пробуждения сознания.
— Похоже, автор знал, о чём пишет, — улыбнулся Рубин.
— Правда, пилоты за это дорого платили. Они не умели любить людей.
— Вот вернёмся — я тебя со своей женой познакомлю, — подмигнул Рубин.
— Дети есть? — заинтересовался я.
— Девчонка. Четыре года… слушай, ты спи сейчас. Мне всё равно за капельницей следить. Потом поменяемся.
— Точно нормально? В сон не клонит?
— Сейчас вообще отлично, после перекуса, — заверил меня Рубин.
Секунду поколебавшись, я пересел на кресло водителя, откинул спинку и задремал.
Рубин разбудил меня около двух. Я ополоснул лицо водой, потом напился. Сделал пару приседаний.
Рассвет не заставил себя долго ждать — летние ночи коротки. Как только стало достаточно светло, я разбудил напарника, и мы двинулись дальше.
Вскоре выехали на асфальт. А уже через три часа добрались до блокпоста у въезда в зелёную зону, недалеко от Мурома.
Ребята ту стояли серьёзные: десант, похоже, из Рязани.
Один из них подошёл ко мне. Я приготовился дать необходимые объяснения, но он сам начал говорить первым:
— Вы капитан Полянский, позывной «Тор»? — спросил сержант.
— Так точно, — кивнул я.
— Военная полиция, прошу выйти из машины, вы задержаны. Сопротивляться не рекомендую.
Глава 23
Владимир Петрович, начальник центра переподготовки, выглядел неважно: глазные белки в красных прожилках, веки набрякли от долгого недосыпа и переизбытка кофе. Даже морщины на немолодом лице стали резче и глубже, прибавив ему сразу десяток лет.
— Согласен, с полиграфом была глупая идея. С нами это дело не согласовали.
В ответ я лишь фыркнул. Что было, в общем-то, невежливо и никак не соответствовало субординации. Но мне было плевать. Под левым глазом ощутимо зудел свежий фингал — попытка следака меня «поучить». Каюсь, не ожидал я такого, вот и пропустил. Обидно, не то слово.
— Очень уж много совпадений, сам посуди: спецы, с которыми ты контачил на первом боевом задании, вдруг разом исчезают. И тут же появляешься ты — неподалёку. Забираешь с собой крайне ценного лётчика, которому не дал выполнить важное задание. Да, есть легенда, что ты якобы его спас из вражеской базы, но кто может её подтвердить? Даже самого летуна опросить не успели… и главное: едешь прямо в нашем направлении. Что ещё мы должны были думать?
— В смысле исчезли? — удивился я. — Эти что ли, из Миасса? И что значит неподалёку?
Владимир Петрович вздохнул и чуть прищурился.
— Тебе, значит, ничего не сообщили, так понимаю…
— Ни черта, — признал я.
— Но хоть извинились?
— Очень формально.
— Ладно, как я уже сказал, сложно их судить. В общем, спецы, которых ты вытащил, работали тут на монтаже подземного предприятия. Оборудование было на складах, площадку сделали из старого позиционного района. Всё по мобплану. И вот вчера они просто не появляются на рабочем месте. Сначала даже подозревали похищение — но пошерстили по округе, следаки поработали и говорят, что сто процентов ушли сами. Значит, знали куда и зачем. Будто по сигналу.
— Я с ними никакой связи не поддерживал, — ответил я. — Как сдал их тогда — так и всё, не встречался больше.
— Да знаю я… — снова вздохнул генерал. — Теперь знаю.
— Получается, заговор глубже, чем подозревали? — спросил я.
— Скорее всего… вообще есть надежда, что голову мы снесли. Двух замов министра обороны закрыли. Это чтобы ты масштаб понимал.
— Не могу сказать, что от этого спокойнее.
— А я и не предлагаю тебе успокоиться. Совсем даже наоборот. Как видишь, пришлось лично этим делом заняться. Очень уж оно важное. Вот поговорю с тобой — и дальше на Алтай.
— А что там? — насторожился я.
— А что там тебе знать вовсе не положено, — насупился генерал, но потом неожиданно улыбнулся. — Да чего уж там… всё равно тебе допуск уже оформлен по факту. Есть серьёзное подозрение, что изоляция некоторых бункеров вследствие ударов была в некотором роде симулирована. И это плохо, потому что там находятся люди, имеющие доступ к нашим коммуникациям. А отрезать их никак невозможно, не вызвав лишних подозрений. Теперь понимаешь, почему некоторыми вещами приходится заниматься лично?
— Понимаю, — кивнул я.
— Новому начотдела тебя представлю после возвращения. Сейчас нет времени, он не успеет добраться.
— Возвращения? — уточнил я.
— После задания, конечно. Ты же не думал, что я тут просто так, чтобы вытереть тебе слюни после этого всего?
Я промолчал. Только скулы пару раз напряг, сложно было сдержаться.
— Да ладно,
