похвастать, как очень солидными габаритами тела из-за увлечения гиревым спортом, так и солидным прикрытием в верхах. Хоть в его прошлом имелось несколько темных пятен, связанных с придерживанием троцкистских взглядов, он, тем не менее, ныне занимал очень серьезные должности, что уже говорило о многом.
— Как это ничем не подтвержденными! — прогнуться под этого человека, означало для Геркана принять всю вину за приемку некондиционных танков исключительно на себя. Как это делал его нерадивый предшественник. Что комроты совершенно не устраивало, поскольку отвечать своей головой за чужие грехи и промахи он уж точно не собирался. Потому как следует подготовился к непростому разговору. — Вот, к примеру! Копия докладной записки командира 11-го механизированного корпуса, комдива Чайковского, на имя начальника УММ! — затряс Александр выхваченным из папки листком бумаги. Одним из многих покоящихся в ней. — Из 184 танков типа Т-26 имеющихся в корпусе лишь 79 штук находятся на ходу и располагают штатным вооружением. Из числа 105 оставшихся 57 вооружены лишь курсовым пулеметом, а 32 вовсе поступили с завода в совершенно нерабочем состоянии — с намертво заклиненными коробками переключения передач! Прочие вышли из строя, не пройдя даже 100 километров, вследствие разрушения шестерней тех же КПП и бортовых редукторов! Эти факты вы тоже назовете ничем не подтвержденными? Целый корпус, по сути, скатился по своим боевым возможностям до уровня полка менее чем за полгода мирного времени! Что это, как не вредительство?
— У нас имелась договоренность с УММ о доработке и доукомплектовании данных танков уже непосредственно в войсках! — мгновенно выдал Сиркен, правда, уже слегка растеряв былой пыл, поскольку доработать их следовало еще в прошедшем году, чего сделано, естественно, не было. И он сам это прекрасно знал. Также как знал о том, что схожая ситуация наблюдалась во всех танковых частях РККА.
— Танки поставлены в прошлом году! Уже середина апреля этого года! Машины до сих пор не на ходу и безоружны! — тут же напомнив о сим неприятном факте, припечатал к столу ранее удерживаемый в руке листок Геркан. Да так, что хлопок вышел что надо — звонким и весомым. — И это здесь! В Ленинградском военном округе! Где от завода до расположения частей 11-го корпуса рукой подать! — Шумно выдохнув, он опустился обратно на свой стул, прежде чем продолжить говорить уже более спокойным тоном. — Я-то ладно! Разобрался за прошедшее время, что к чему. Не первый год сталкиваюсь с проблемами производства в танковой промышленности! Вон, присутствующие не дадут соврать, — кивнул Александр в сторону слегка бледных Барыкова, Иванова и Зигеля, с которыми прежде работал на «Большевике». — Понимаю, что смежники подводят. Но и вы меня тоже поймите, Константин Карлович. Не могу я принять танки, которые даже с места сдвинуться не в состоянии!
— У нас таких не более четверти от всего количества застрявших на заводе машин, — тут же среагировал на вопросительный взгляд директора предприятия Гинзбург. — Все остальные не приняты по причине отсутствия вооружения. Танки, где не было оптических прицелов, смотровых приборов и прочей мелочи, которую возможно впоследствии установить уже на месте, товарищ Геркан принял с указанием перечня необходимых доработок для каждой конкретной машины. Но ими мы закрыли задним числом февральские и частично апрельские отгрузки.
— У кого какие будут предложения? — тяжело вздохнув и поджав губы, также вернулся на свое место Сиркен, прежде чем обвести тяжелым взглядом всех присутствующих. — Давайте, Александр Морициевич. Говорите, коли есть, что сказать. Сейчас любой стоящий совет придется к месту. Неважно, от кого он поступит. А вам точно есть, что сказать. Я же вижу, как вы заговорщически переглядываетесь с товарищем Гинзбургом.
— А что тут говорить? — показательно безразлично пожал тот плечами. — В настоящее время ваша главная беда — это катастрофическая нехватка артиллерийского вооружения. Когда ситуация изменится — не знают даже на «Красном Путиловце». У них там сейчас один сплошной завал. Я ведь к ним тоже не единожды наведывался насчет поставок орудий. Знаю, о чем говорю, — на всякий случай уточнил сей момент Геркан, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов. — При этом шасси худо-бедно проверку проходят. Значит надо идти на самый верх, в Реввоенсовет, и договариваться о частичной замене выпуска танков на машины с иным вооружением, которое видится возможным достать. При этом не забывайте, что ХПЗ испытывает те же проблемы, что и ваш завод. А к концу года производство Т-26 еще должно быть начато на СТЗ.
— Намекаете на потребность перейти к изготовлению самоходных артиллерийских установок, которые вы же и разрабатывали? — хмыкнул Константин Карлович, оценив хитрость военного приемщика. Он прекрасно знал, как того отодвинули в сторону от всех успешных танковых проектов. И понимал, что ныне тот банально мстит. Однако мстит умно — имея для своих действий все основания и даже документы.
— Намекаю, — не стал отрицать очевидное Александр. — Только не я разрабатывал. А мы, — развел он руками в стороны, охватывая данным жестом всех присутствующих. — Как по мне, это ваш единственный шанс на исправление ситуации, пока не решится вопрос с поставкой танковых орудий. Ну, или стоит перейти на производство артиллерийских тягачей, саперных машин и подвозчиков боеприпасов, что не требуют вооружения вовсе. Техника в войсках тоже нужная.
— Даже если такое разрешение будет дано, ранее будущего года ничего поделать не выйдет. План ведь утвержден не только нам. Он утвержден всем заводам, — принялся нервно барабанить пальцами по столу Сиркен, при этом то и дело бросая взгляды на свою головную боль в лице одного краскома. Будто тот мог выдать еще какую-нибудь умную мысль. Однако на сей раз Геркан предпочел притвориться дубом.
— Я, как и вы, человек военный. Будет приказ сверху, приму весь неликвид, — недовольно буркнул в ответ на испытующий взгляд собеседника Александр, предпочтя спрятаться за спинами высокого начальства, поскольку подобное решение могло быть принято на уровне от Халепского и выше.
[1] Красная стрела — запущенный 10 июня 1931 года скорый фирменный поезд, преодолевавший расстояние от Москвы до Ленинграда за 9 часов 45 минут. Билеты на него было практически не достать, поскольку на нем постоянно ездили командировочные высокопоставленные военные, партийные функционеры и чиновники.
Глава 22
По делам и награда
— Жалуются на тебя, товарищ Геркан. Можешь собой гордиться! Самому товарищу Ворошилову на тебя жалуются! Говорят, что ты своим излишне бюрократичным подходом к доверенному тебе делу подрываешь боеспособность армии, — Александр в который уже раз стоял навытяжку в кабинете Калиновского и выслушивал упреки с его стороны. Не прошло и недели с закончившейся ничем встречи с начальством 174-го завода, как его срочно вызвали на ковер в Москву. — Давай. Рассказывай свою версию событий. Благо, Климент Ефремович всегда предпочитает досконально разобраться в вопросе, прежде
