Странно. До сих пор она терпеливо ждала, чтобы он закончил говорить и ушел. Но внезапное молчание Джерри повисло чем-то неуместным, неправильным — и Лили машинально переспросила:
— Что?
— Я вспомнил, — проговорил он. — Вспомнил, откуда это — королевство Великая Стаяла.
— Откуда? — Лили подняла взгляд.
Джерри встал, и на уровне ее глаз оказались острые колени, одно из которых выглядывало в свежую прореху на штанах.
— Пойдем завтракать, — с запинкой произнес он тоном начинающего шантажиста. — Я по дороге расскажу.
— В Эпоху Великих Свершений, — Джерри придержал над головой колючую ветку, — жил гениальный писатель по имени Исаак Лейсберг. Его называли Ловцом мысли, потому что его книги… вернее, это была одна книга в тысяче томах. «Хроники Великой Сталлы»…
— Почему ты не давал мне почитать?
— Я и сам не читал. Ее ни у кого нет во всем Порт-Селине… и даже в городе, я и там искал. Так обидно: огромные тиражи во времена ЭВС, тысяча томов… и ни одного невозможно найти.
— Тогда откуда ты знаешь, что он гений?
Она отвечала отрывисто и зло. Джерри снова болтал лишнее, неправильное, ненужное. Отождествлять СНЫ с какой-то там книгой — все равно что сомневаться в их существовании вообще. Все равно что снисходительная улыбка отца. Все равно что «врушка-лягушка».
— Это общее мнение уважаемых людей того времени. И плюс факты — ведь «Хроники» издавались миллионными тиражами и мгновенно расходились. Эта книга завладела умами, ее читали, перечитывали, она формировала мировоззрение молодежи, она…
Как скучно, когда он говорит словно по бумажке. И почему она, Лили, не замечала раньше этого невыносимого Джерриного занудства? Кажется, ей даже нравились его серьезность и начитанность…
— Если бы ты знала, как я хотел сам прочесть и убедиться! Но…
…до того, как Эжан…
До Эжана.
Внезапно Джерри затормозил.
— Книга Лейсберга и Замок как-то взаимосвязаны, точно. Ты ведь уверена, что это развалины Великой Стаялы?
Она промолчала, и он медленно пошел дальше, размышляя вслух:
— Есть одна гипотеза… Может быть, Исаак Лейсберг был здесь. Во времена ЭВС писатели ездили по всему миру в поисках новых впечатлений. Он мог заинтересоваться засекреченным объектом, пробрался сюда, увидел… и решил написать об этих… спящих. Придумать им жизнь. А потом… — Он заговорил быстрее. — Я уверен, что твоя мама или даже бабушка читали его книгу, может быть, еще до твоего рождения. Так бывает. Это тоже аномальное явление, и оно нало-жилось на соседство Порт-Селина с Замком спящей краса…
Он запнулся и добавил:
— Я бы на месте властей после выхода «Хроник Великой Сталлы» переименовал объект — хоть он и секретный, но все-таки… Из уважения.
Лили вздохнула.
— Ты дурак, — спокойно сказала она. — А твой Лейсберг… он просто тоже видел СНЫ.
Лили и Джерри выбрались из непролазных джунглей на поляну, где в беседке, сплошь увитой плющом, ребята организовали ночлег. Эта беседка — в отличие от той, где спал учитель принца, — сохранилась полностью: ажурные стены, изогнутые лавочки и сплошной купол, способный защитить от дождя. Фрэнк по-детски радовался, открыв это место, и яростно возмущался, когда Лили наотрез отказалась здесь ночевать.
Наотрез. Потому что они с Эжаном каждое утро договаривались вечером снова встретиться у пруда… У пруда! И она не собиралась тратить драгоценное время на бег по ночному парку — хоть и по прямой ухоженной аллее.
Они почти пришли, когда нога попала в выбоину, невидимую из-за буйной травы, и Лили — Джерри, разумеется, не успел ее подхватить — упала, больно ушибив коленку. Не удержалась от пронзительного тонкого вскрика; но Фрэнк все равно не проснулся.
Он зачем-то устроил себе постель в полуметре над землей, притащив неизвестно откуда три длинные доски и соорудив настил, края которого опирались на лавочки. Больше всего конструкция напоминала шаткий птичий шесток. Сейчас Фрэнк дрыхнул без задних ног, растянувшись на животе и подложив под голову согнутую руку; солнечные лучи, пробиваясь сквозь плющ, выкладывали на белой футболке пятнистую мозаику. Другая рука свесилась вниз, касаясь пыльной земли.
Ну, неужели так удобнее, чем на ровном, поросшем мягкой травой берегу пруда, завернувшись в теплое одеяло?!.
Он безмятежно, младенчески посапывал.
— Фрэнк! — Джерри привычно, без особой деликатности потряс его за плечо. — Просыпайся. Мы уже завтракаем!
Невнятное мычание и поворот головы. На открывшейся щеке краснел рубец от края доски.
— Фрэнк!
В щель между разлепившимися белыми ресницами выглянул синий глаз. Лениво описал круг, пару раз хлопнул веком, скосился вниз.
И вдруг парень резко отдернул руку от пола и, едва не развалив свое спальное сооружение, взметнулся на ноги. От неожиданности Лили отпрянула, да и Джерри вздрогнул всем телом, задев макушкой арочный проем входа. Не обращая на них внимания, Фрэнк пристально разглядывал кончики собственных пальцев. Выглядели они вполне нормально, разве что слегка измазались в пыли.
— Брось паниковать, — негромко бросил Джерри.
— Никто не паникует, — огрызнулся Фрэнк. — Привет, Лили.
Вытер пальцы о штаны, огляделся и спросил вдвое тише — но не настолько, чтобы она не расслышала:
— А ты что, так ей и не сказал?
Джерри беззвучно шикнул на него, кинув в сторону Лили испуганный вороватый взгляд. Она равнодушно пожала плечами. Можно подумать, кому-то интересны ваши нелепые мальчишеские секреты…
— А вообще по фиг, — заговорил Фрэнк подчеркнуто громко и бодро, складывая доски на землю вдоль стены. — Сейчас заправимся напоследок — и домой. Лично меня эти спящие красавицы уже достали. Хорошенького понемножку.
— Да, конечно, — с энтузиазмом подхватил Джерри. — Я вещи еще с вечера уложил… Черт! Одеяло осталось у пруда. надо будет сбегать за ним после завтрака.
Лили закусила губу. Так противно и бессмысленно… но придется. Сказать им. Побыстрее покончить с этим.
— Я принесу вам одеяло, — проговорила она. — Ешьте.
Фрэнк обернулся от лавочки с двумя консервными банками в руках, похожий на странное копытное животное, встав-шеенадыбы.
— А ты?
Перевела дыхание. Сейчас. Так надо…
— Я не буду. Я уже поела. Во СНЕ.
Конечно, это была неправда. Почти. Да, Эжан заранее принес в беседку целую гору экзотических фруктов и сладостей — но они так и остались лежать на серебряном подносе совершенно нетронутыми…
Горячая волна изнутри щек. Эжан…
Джерри и Фрэнк смотрели на нее в две пары отчаянных глаз, не пробуя опровергнуть очевидную, по их мнению, нелепицу и ложь. Они оба точно знали, что она, Лили, скажет дальше, — и ждали ее слов, как вызова на бой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
