на стенах горел свет, освещая дорожку, покрытую ковром. Елена вошла и тут же закрыла за собой дверь. Одна из комнат, находившаяся в продолжении коридора, была приоткрыта и источала небольшую полоску света. Витая в своих размышлениях, девушка не сразу заметила свет и то, что дверь была открыта. Пройдя через половину помещения, она остановилась прямо перед чертой света. Из комнаты был слышен чей-то разговор. Вероятно, те, кто в ней находился не стали заботиться о конфиденциальности своего разговора и не закрыли дверь плотно. Теперь же свидетелем диалога, как поняла Елена, своего брата и отца стала и она.
Брат что-то рассказывал, отец прерывал его своим громким голосом. Елена решила, что никто не догадается о её присутствии, поэтому она аккуратно приблизилась к двери, так, чтобы всё можно было услышать получше.
Горецкий ходил по комнате вокруг своего отца, сидящего в кресле, и рассказывал подробности беседы с братьями. В комнате стояли два больших книжных шкафа, прям за рабочим столом брата, сам стол был большим, сделанный по заказу из дуба. В комнате горела всего половина ламп, создавая загадочную атмосферу. Наверняка, так и было задумано братом. А может, он просто надеялся, что никто не заметит, что в комнате кто-то есть и горит свет? Это настораживало ещё больше, что может быть за важный разговор между ними?
Хоть отец очень часто заходил к её братьям и любил пообсуждать с ними самые разные темы и дела, Елена будто почувствовала, что этот диалог был не просто так, на это намекал и тон беседы отца с братом. Через минуту Елена поняла, что предчувствие её не подвело.
— Отец, эти Артур и Влад вполне толковые парни. Наше с ними общение, в особенности с Артуром, — он улыбнулся, — прошло очень даже гладко и конструктивно. Хочу сказать, что выдержка у них что надо. Братья весьма умны и этого сложно не заметить.
Он обратил внимание на отца, тот только снисходительно ухмыльнулся и помахал рукой.
— Да ладно тебе, чего ты так скептично настроен? Больше того, я считаю, что они стали бы отличными друзьями и надёжными союзниками, если бы…
— Если бы их не истребляли, — резко прервал рассказ брата отец, — да, может у нас и есть перед ними долг, но мы его отдадим, это абсолютно точно.
Елена, услышав имя Артура, практически прижалась к дверному проему, пытаясь жадно уловить всё, что о нём будут говорить брат и отец. Наряды и остальные женские дела перестали её волновать в этот момент.
— Тебе тоже не стоит лишний раз с ними водить общение. Особенно не по важным делам, а по личному желанию, — продолжал отец. — Мне и так кидали намёки другие стороны о нежелательности сближения с их родом. Это может иметь не очень благоприятные последствия для нас.
Горецкий остановился напротив отца и сложил руки на груди:
— Но сестра будет расстроена… Мы же не можем запретить ей чувствовать.
— Переживёт, это для её же блага. Ты должен понимать это, как будущий глава рода, а не пытаться идти на компромисс с тем, что будет только обузой, — отрезал отец.
— Я должен это понимать, как… — Горецкий посмотрел на отца с недоверием.
Чувства собственной дочери, конечно, имели для него значение, но, когда на кону стоит престиж собственной семьи, нет, не только семьи, но собственного рода, который создавал себя на протяжении многих поколений, задумываться о сентиментальностях было непозволительно. Он мог надеяться только на то, что Елена всё поймёт и сама сможет определить верные приоритеты, иначе…
Отец встал, подошёл к сыну и приобнял его одной рукой:
— Да, из всех сыновей ты показал себя лучше всего, — он сжал плечо парня. — Ты моя гордость и именно тебя я хочу сделать наследником.
Глаза брата округлились, он замялся и не знал, что ответить.
— В следующие выходные я выберу тебя своим основным наследником и будущим главой рода, — продолжил отец.
Елена могла бы удивиться такому повороту событий, но, когда речь зашла об Артуре и запрете на общение с ним, дела рода стали для неё только раздражающим фактором. Она стала злиться и на отца, которому плевать хотелось на самостоятельность собственной дочери, и на брата, который вступил в сговор с отцом и решил вместе с ним определять судьбу своей сестры. И вообще, он предатель, потому что как только он станет избранным наследником, ему придётся так же защищать род от вмешательства в него таких, как Артур и Влад. А значит, Елена не сможет видеться с Артуром, когда захочет.
«Да что за…» — Елене хотелось тут же ворваться в комнату, сказать всем, что она знает, о чём они говорили и поставить ультиматум — либо сбегает к Артуру, либо им разрешают быть вместе. Злость и обида вот-вот могли перелиться через край чаши терпения, но Елена взяла себя в руки и решила действовать по-другому.
— Кстати, ты так мне и не рассказал о своей тренировке, которая была пару дней назад, — отец перевёл тему разговора на что-то более расслабляющее.
Далее Елене было не интересно слушать. Она старалась тихо пройти мимо двери в свою комнату, которая находилась на втором этаже. Но стук обуви по ступенькам мог бы её выдать, и она решила подождать брата на лестнице так, чтоб невозможно было разглядеть кого-то в темноте. Как только она зашла на них, послышался скрип двери той комнаты, где были отец и брат. Отец вышел и направился на третий этаж через вторую лестницу с другой стороны дома. Елена тут же спустилась и забежала в кабинет брата.
— Ты — предатель! — она закричала.
Брат, стоявший у книжных полок, пытаясь что-то найти, резко обернулся.
— Чего?! Елена?! — от неожиданности его сердце застучало так, что казалось, хотело выпрыгнуть из груди.
— Я всё знаю о том, как вы за моей спиной решаете, как мне жить!! — она закричала ещё громче.
Горецкий сразу понял, что всё это время Елена находилась за дверью и подслушала их с отцом разговор.
— Так! Успокойся! Ты слышала, что сказал отец?! Это касается не только тебя, но всего нашего рода! — он сам стал закипать и повышать тон.
— Нет! Вам просто плевать на меня!! — Елена подошла ближе, чтобы брат прочувствовал то, насколько она была зла, ком подкатывал к её горлу. — Вы с отцом решили, что все остальные в семье — ваши подчинённые и будут следовать вашим указаниям!!
— Да что ты несёшь?! Пойми, это будет лучше для всех, не только для нас, но и для тебя!! Как ты вообще могла обратить
