― Только нос? Я признаю, что все остальное уродливо, но твой нос вскружил мне голову!
― Ах ты! ― крикнула она и толкнула меня. ― Прекрати… Что такое?
― Вон там, видишь парня в сером плаще? ― спросил я. ― Тот, что делает вид, будто стена — это произведение искусства и он его внимательно изучает?
― Да. И что с ним?
― Он следил за нами. Только что с ним рядом был ещё один.
― Может нам стоит поговорить с ним? ― спросила она, высвобождая кинжалы из рукавов.
― Я только за.
― Я разберусь с ним. Найди другого.
Я кивнул, мне хотелось возразить, попросить поберечь себя, но Серафина обычно знала, что делает.
Она отошла, и внезапно мне стало сложно не следить за ней, пока я высматривал другого парня. Потому что я ещё никогда не видел, чтобы она так покачивала бёдрами, как сейчас. Она жестом откинула капюшон, встряхнула волосы, немного ослабила плащ, задорно склонила голову на бок и направилась прямо к мужчине, который всё ещё изучал стену перед собой.
― Скажите, сэр? Не хотите купить лотерейный билет, может на поцелуй? ― спросила она хриплым голосом, преданно глядя на него широко распахнутыми глазами. Я чуть не подавился.
Мужчина поспешно посмотрел на неё. Он знал, что его заметили, и выглядел немного растерянным.
― Нет… сэра, ― пробормотал он на удивление вежливо. ― Спасибо, но нет.
― В самом деле нет? ― спросила Серафина, поджав губы.
Мужчина теперь полностью повернулся к ней лицом.
― Нет, ― смущённо ответил он. ― Я не свободен. Не то чтобы вы мне не нравились… ― Он в панике огляделся в поисках помощи. Я проследил за его взглядом и заметил, как второй неприметно приближается.
Колено Серафины устремилось вверх и попало поклоннику стены прямо в наследство. Когда он, задыхаясь, повалился на землю, она точно ударила рукояткой кинжала ему по затылку. Всё выглядело так, будто он просто рухнул, настолько быстро всё произошло.
Второй перестал притворяться, что не причём и побежал к ним как раз мимо входа в дом, где неприметно стоял я.
Всё, что мне нужно было сделать, это схватить его за шею и использовать его же скорость, чтобы направить в стену, а потом подобрать кинжал, который он выронил.
― В сад, ― сказала Серафина, когда я подошёл к ней со вторым мужчиной через плечо, указав на открытую решётчатую калитку, с видом на небольшой сад за домом. Я схватил первого за шиворот и затащил обоих в сад. Из двери вышла молодая женщина и увидев нас, мигом повернула назад, чтобы очень быстро и надёжно закрыть дверь и ставню.
С одной стороны стояло ведро с дождевой водой, я взял его и вылил на двух наших головорезов.
Тот, который из-за меня врезался в стену дома, пришёл в себя, его товарищ продолжал блаженно спать.
Отплёвываясь, он сел, схватившись за окровавленный нос, который я, должно быть, по ошибке сломал.
― Вы не можете так поступать с нами, ― возмутился он, что меня немного удивило.
― Почему бы нет, сэр? ― спросила Серафина, многозначительно поигрывая своим острым кинжалом. ― Я думала, что так принято поступать с людьми, которые хотят тебя убить.
Я выразил согласие ворчанием.
― Однако у меня есть ещё несколько вопросов. Для повешенья кости целыми не нужны. ― Мужчина хотел в панике вскочить, но я схватил его за горло и прижал к земле. ― Давайте начнём с того, что вы скажите нам, кто вы. Простые негодяи или посланники наездников душ?
― Каких наездников душ? ― в панике спросил мужчина. ― Мы агенты торгового совета и выполняем важную миссию! У меня на шее… на цепочке, который вы почти меня задушили… ради богов, посмотрите сами… Мы не злодеи!
Агенты торгового совета? И что это должно значить?
И в самом деле, у него на шее была тонкая цепочка. Я вытащил её и сорвал, в то время как он громко вскрикнул.
На цепочке висела серебряная монета с дырочкой на краю.
На одной стороне был отчеканен дракон Аскира, на аверсе были изображены весы, мельничное колесо и мешок зерна.
Я передал монету Серафине, которая тщательно изучив её, обыскала шею второго мужчины и обнаружила там такую же монету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
― Вы торговцы? ― удивлённо спросил я, приподнимая мужчину, чтобы удобнее прислонить его к стене сада. ― Какое отношение к нам имеют торговцы?
― Агенты торгового совета, ― гордо повторил он, поправил свою куртку и вытер кровь с носа. Он сердито посмотрел на меня, порылся в куртке и сунул мне под нос сложенный лист пергамента. ― Мы выполняем важную миссию.
― Вас послал комендант? ― удивлённо спросил я, разворачивая пергамент.
― Конечно нет, ― возмущённо воскликнул мужчина. ― Городом правит торговый совет! Комендант командует только военными.
― Интересно, а он об этом знает?
Я прочитал документ, который в самом деле был подписан сэром Пессерионом с титулом члена торгового совета и печатью в виде ключа. В нём говорилось, что торговый совет решил взять под наблюдение некоего сэра Родерика фон Тургау, поскольку ему предъявлены следующие обвинения: устроил землетрясение и наводнение, уничтожил имперское имущество (Огненные острова), уничтожил имперское имущество (девять меченосцев, четырнадцать охотничьих лодок, двенадцать грузовых судов), уничтожил имущество торгового совета (семнадцать грузовых судов)…
И дальше в таком же духе. Гружёные повозки, доковое оборудование, погрузочные краны. Список простирался до конца страницы, где оставалось место только для подписи и печати. Они даже взяли на себя труд подсчитать ущерб. Согласно этому подсчёту, я был ответственен за урон, составляющий триста восемьдесят тысяч и четыре золотые имперские кроны.
И двенадцать серебряных монет. И девять медных.
― Как примечательно, ― заметила Серафина, которая прочитала документ, заглядывая мне через плечо. ― Не думала, что можно так точно определить ущерб.
― Это лишь ущерб, который понёс торговый совет и о котором был уведомлён, ― фыркнул мужчина, осторожно ощупывая свой нос. ― Конечно, поступят ещё и другие претензии. Косвенные убытки, такие как потеря гарантийных выплат, трудовые потери из-за мёртвых и раненых и тому подобное. Их сложно измерить в деньгах. Стоимость чумы в Янасе придётся подсчитывать отдельно.
― И это возможно? ― удивлённо спросил я.
― Есть таблица, ― важно ответил мужчина. ― С числами, полученными из опыта. Вносятся пол и возраст мёртвого человека, его статус, и из этого следует коэффициент, который переносится в другую таблицу. Берётся это число и…
― Спасибо, ― сказал я, поднимая руку. ― Углубляться в подробности я не хотел. Значит вы двое выполняете задание торгового совета, чтобы следить за нами?
― Да, ― с гордостью ответил он. — И даже это подлое нападение не остановит нас от выполнения нашего гражданского долга! Вы ещё узнаете, что нельзя запугивать торговый совет и его представителей.
Я протянул ему руку, он отшатнулся назад и так сильно ударился головой о стену, что на глазах выступили слёзы, и на мгновение его глаза стали косыми.
― Я просто хотел вам помочь подняться, ― любезно объяснил я. ― Но если вы настаиваете…
Я положил монету и документ ему на грудь, посмотрел на второго, который всё ещё мирно спал, и пожал плечами.
― Теперь вам не нужно прятаться, ― любезно сказал я. ― Это избавит нас от недоразумений. Иначе мы всё ещё можем принять вас за убийц и уже не будем так нежны.
― Нежны? ― воскликнул он, искоса глядя на меня. ― Вы сломали мне нос, и это вы называете нежным?
― Ведь ваша голова всё ещё на месте, ― ответил я. ― Да благословят вас двоих боги. Надеюсь, вы скоро поправитесь.
Сделав три шага, я больше не мог сдерживать смех, Серафина тоже усмехнулась.
― Боги! ― промолвила она, качая головой. ― Это не смешно, Хавальд, совсем не смешно. Но эти двое…
― Я знаю, ― ухмыльнулся я. ― Таблица… боги!
Я покачал головой.
― Боюсь, что он сказал ещё и правду и такие таблицы, которые приравнивают жизнь человека к меди и серебру, действительно существуют! Кто вообще так думает?
