Грегориус, Ки и Реттиг, допущенные на совещание благодаря своему статусу телохранителей.
– А если девочка попробует совершить посадку на Векторе, Малом Возрождении или на какой-нибудь из лун? – поинтересовалась капитан Марджет Ву.
– По-моему, мы договорились на прошлой встрече: если корабль пойдет на посадку, действовать по обстоятельствам, – отозвался де Сойя, сходя с возвышения, на котором до сих пор стоял.
– Что вы имеете в виду под обстоятельствами, капитан? – осведомился адмирал Серра со «Святого Фомы Аквинского».
На раздумья у де Сойи ушло всего лишь несколько секунд.
– Куда направится корабль, господин адмирал. Что будет безопаснее для девочки – дать ему приземлиться или атаковать в атмосфере. Не представится ли им возможности… э-э… скрыться.
– А такая возможность существует? – спросила генерал Барнс-Эйвне, облаченная в черный мундир космолетчика.
– После того, что случилось на Гиперионе, я просто не рискну ответить «нет». Но мы постараемся свести вероятность к минимуму.
– А если появится Шрайк… – начал капитан Лемприер.
– Мы это уже обсуждали, – прервал де Сойя, – и я не вижу оснований корректировать планы. На сей раз многое будет зависеть от компьютерного центра управления огнем. В Долине Гробниц Времени Шрайк оставался на одном месте меньше двух секунд. Люди не успевали реагировать, а автоматические системы не были запрограммированы на такую скорострельность. Мы их все перепрограммировали, вплоть до соответствующих цепей в боевых скафандрах.
– Значит, морская пехота будет штурмовать звездолет? – спросил некий офицер из последнего ряда.
– Только в крайнем случае, – откликнулся де Сойя. – Или если девочку и ее спутников погрузят с помощью нейропарализаторов в бессознательное состояние.
– А против Шрайка вы хотите использовать «жезлы смерти»? – полюбопытствовал командир одного из эсминцев.
– Да. Если при этом, конечно, не окажется в опасности жизнь девочки. Еще вопросы есть? – Никто не пошевелился. – Отец Магер из монастыря Вознесения даст вам свое благословение. Да поможет нам Господь!
27
Не знаю, что заставило нас подняться в спальню Консула на носу корабля. Я сложил широкую кровать, на которой спал последние две недели. За кроватью располагались два отсека – гардероб и ванная; когда переборки становились прозрачными, эти отсеки казались темными пятнами на фоне звездного неба. Мы хотели наблюдать за переходом из пространства Хоукинга в обычное, а потому попросили компьютер сделать переборки прозрачными.
Первым, что мы увидели – корабль еще не начал торможение, – была планета Возрождение-Вектор, бело-голубой диск, поблизости от которого виднелись два или три спутника. Слева от планеты ослепительно сверкало местное солнце. Как ни странно, несмотря на яркий солнечный свет, можно было различить десятки звезд. Энея спросила, как такое может быть, не обращаясь ни к кому в отдельности.
– Это не звезды, – ответил компьютер. Вращение корабля замедлилось, включился главный двигатель, и мы устремились к планете. Вообще-то в такой близости от планет из гиперпространства не выходят – с притяжением шутки плохи, – но компьютер заверил нас, что ему после модификации подобные перегрузки не страшны. – В радиусе ста тысяч километров обнаружено свыше пятидесяти космических кораблей, которые полным ходом направляются к нам. Отмечено также скопление звездолетов на орбите Возрождения-Вектор. Три корабля – судя по спектральному анализу выхлопа, факельщики – находятся на расстоянии двухсот километров и приближаются.
Никто из нас не проронил ни слова. Насчет факельщиков можно было и не предупреждать – мы видели их собственными глазами у себя над головами. Три плазменных выхлопа смахивали на струи пламени из паяльной лампы.
– Нас вызывают, – сообщил компьютер.
– Визуальный контакт? – спросила Энея.
– Нет, только звуковой. – Казалось, голос компьютера дрожит от напряжения. Неужели ИскИну доступны человеческие эмоции?
– Послушаем, – проговорила Энея.
– …корабль, вошедший в пространство Возрождения-Вектор, – произнес знакомый голос. Мы его уже слышали в системе Парвати. Капитан де Сойя. – Вызываю корабль, вошедший в пространство Возрождения-Вектор.
– С какого корабля идет сигнал? – осведомился А.Беттик, глядя на факельщики. На голубую кожу андроида падал голубой свет плазменных струй.
– Не могу определить. Сообщение передается по каналам оперативной связи. Оно может поступать с любого из семидесяти девяти обнаруженных на данный момент кораблей.
Мне показалось, я должен сказать что-нибудь умное.
– Елки-моталки!
Энея искоса поглядела на меня и вновь повернулась к звездам.
– Сколько осталось до посадки?
– Четырнадцать минут, – ответил компьютер. – Но лоция категорически запрещает приближаться к любой планете со скоростью, с которой мы сейчас движемся.
– Не вздумай снижать, – предупредила Энея.
– Корабль, вошедший в пространство Возрождения-Вектор, – снова произнес де Сойя. – Приготовьтесь принять на борт штурмовую группу. Не пытайтесь сопротивляться, иначе будете парализованы. Повторяю…
Энея усмехнулась:
– Пожалуй, моя старая уловка нас не спасет. Верно, Рауль?
Ничего умнее «елки-моталки» мне на ум не приходило, поэтому я молча развел руками.
– Корабль, вошедший в пространство Возрождения-Вектор. Мы собираемся состыковать наружные силовые поля.
В тот самый миг, когда Энея и А.Беттик одновременно вскинули головы, стали видны факельщики. До них было меньше километра, выстроились они так, что образовывали равносторонний треугольник. Я поглядел на лицо девочки. Губы плотно сжаты, а в остальном ни намека на беспокойство, только любопытство во взгляде огромных, словно светящихся глаз.
– Внимание, неопознанный корабль. Стыковка полей через тридцать секунд.
Энея подошла к невидимой переборке. С того места, где находился я, чудилось, что мы стоим на плоской круглой вершине чудовищно высокой горы, вокруг сверкают звезды и шныряют кометы, оставляя за собой голубые хвосты, а Энея замерла на краю пропасти.
– Корабль, – позвала девочка, – сделай так, чтобы меня слышали на всех звездолетах.
Капитан де Сойя следил за ходом событий как воочию, так и через тактический дисплей. Стоя над плоскостью эклиптики, он наблюдал, как его корабли группируются вокруг вражеского звездолета – этакие искорки света на спицах и втулке огромного колеса. У самой втулки, почти вплотную к кораблю Энеи, расположились «Мельхиор», «Гаспар» и «Бальтазар». Чуть в стороне двигались с точно таким же ускорением пять или шесть факельщиков под командой капитана Сати со «Святого Антония». В десяти тысячах километров за ними перемещались в пространстве Возрождения-Вектор эсминцы класса «Благословение», три корабля класса «три К» и ударный авианосец «Святая Мало», на мостике которого и находился де Сойя. Ему отчаянно хотелось быть на одном из факельщиков и самому захватить девочку, однако он сознавал всю неразумность подобных действий. В конце концов «волхвами» командует Стоун, которую произвели в капитаны всего неделю назад; негоже из-за сиюминутной прихоти лишать командования заслуженного боевого офицера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
