– Вы согласны с тем, что говорит отец Грэхэм? – неуверенно спросила она, глядя на него полными надежды глазами.
Сэр Майлс поскреб пятерней седую голову. – Не со всем. – осторожно сказал он. – Ты же знаешь, Джес, я верю в Бога. Но ведь я сражался всю свою жизнь. Некоторые вещи из библии не являются законами для меня. – Он внимательно посмотрел на нее. – Скажи мне, о чем ты думаешь?
Джессика чуть-чуть успокоилась, ее румянец стал бледнее. – Вы думаете, это грех, когда женщина любит другую женщину? – прямо спросила она.
Сэр Майлс почти не удивился. – Так вот в чем дело? – мягко спросил он, – Ты… думаешь… ты думаешь о Кейле?
Джессика кивнула. – Я люблю ее. – Тихо сказала она. Это было так прекрасно , вслух сказать о своем чувстве другому человеку, и даже если Майлс не поймет ее, все равно, ее сердце рвалось из груди от радости, что она наконец заявила во всеуслышание о том, что ее чувства правдивы.
Сер Майлс долго смотрел на нее, потом кивнул и снова вернулся к мясу. – Ясно. – взглянул он на Джессику, не отрываясь от работы. – Она знает?
Девушка помотала головой. – Я не могу ей признаться. Я просто… Ну… я еще не готова. Я хочу точно знать, что она не оттолкнет меня.
Майлс понимающе кивнул. – Ага. А ты уверена, что любишь ее. Не может быть, что это, своего рода… мимолетное увлечение?
– Нет, – Джессика была уверенна. – Я серьезно.
Сэр Майлс проницательно глянул на нее и приподнял одну бровь. – Я хорошо тебя знаю Джес. И я знаю, что твоя голова вечно забита всякими романтическими историями. А не может быть, что твое чувство вспыхнуло, только как причина снова отложить свадьбу с Чарльзом?
Джессика уверенно смотрела ему в глаза, подбирая слова, чтобы как можно точнее выразить то, что она ощущала. – Это другое. – спокойно сказала она. – Это настоящая любовь. – она вздохнула. – Когда утром я открываю глаза, – медленно начала она, ее голос стал тихим и нежным. – моя первая мысль только о ней, и я становлюсь невероятно счастливой, оттого, что скоро ее увижу. А когда ночью за ней закрывается дверь, единственное, что удерживает меня, чтобы не побежать за ней, не снести эту чертову преграду, это то, что я скоро усну, и смогу вновь увидеть ее во сне… сказать ей о своих чувствах… показать, как сильно я люблю ее.
Она открыла глаза и грустно улыбнулась Майлсу, старый рыцарь молчал. – Она заставляет меня чувствовать то, что я никогда не знала раньше. И эти чувства такие восхитительные и вместе с тем пугающие, что иногда у меня кружится голова. Всякий раз, когда она смотрит на меня, у меня ощущение, что я стою на отвесной стене и подо мной пропасть в тысячи футов. Это так сильно меня пугает, что часть меня хочет рвануть в эту пропасть, а другая часть жмется к краю и дрожит как осиновый лист. Когда она прикасается ко мне… это похоже… – Джессика покраснела, – похоже, как будто по моим венам растекается жидкое пламя, и все чего я хочу, так это позволить ему сжечь меня.
Майлс внимательно смотрел на ее уверенное лицо и вслушивался в то, что говорила Джессика. Было ясно, девушка не просто мучается временным влечением. Она никогда раньше не видел у нее такого взгляда, и он знал, что эти глаза выражают: страсть, любовь и море нежности одновременно.
Старый рыцарь неловко откашлялся, чтобы прийти в себя. – А она… проявляет какой-нибудь интерес?
Джес пожала плечами. – Не знаю. – Она была довольна, что разговор оказался не так страшен. Майлс , кажется, по-доброму воспринял ее слова. Он пытался , как мог, быть объективным ,и искренне хотел помочь. – Она говорила мне, что… предпочитает женщин мужчинам. И мне показалось, что она смотрит на меня… больше, чем по дружески. Понимаете? Но я не знаю, как признаться?
Майлс задрал бровь наверх, – Она предпочитает женщин мужчинам, да?
Джес кивнула, – Она так сказала в таверне, когда мы там ужинали.
Старый рыцарь усмехнулся. – И как она тебе это сказала?
Джессика зарделась. – Там была разносчица, понимаете… и она .. хотела… – она заметила лукавый взгляд Майлса и махнула рукой. – Забудьте, важно то, что она мне так сказала.
– А что ты ответила?
– Сказала, что спокойно к этому отношусь, – пожала плечами девушка. Глядя на улыбающегося Майлса, она рассердилась. – Я была удивлена, хорошо, что я вообще хоть что-то смогла сказать!
– Понятно, – старый рыцарь с трудом пытался подавить свое веселье. Заметив, что Джессика заволновалась и смутилась, он откашлялся и сделал серьезное лицо. – И что ты думаешь делать?
Джессика беспомощно посмотрела на него. – Понятия не имею. Как по-вашему, что мне делать?
– Ты хочешь быть с ней? Как с женщиной?
Джессика покраснела чуть не до слез, но все же кивнула. – Я об этом только и думаю в последние две ночи. – застенчиво прибавила она.
– Хех, могу себе представить. Она просто красавица. У тебя хороший вкус, надо признать.
Джессика почувствовала, как от смущения у нее в глазах накопились жгучие слезы.
Майлс серьезно посмотрел на нее. – Я не сильно могу тебе в этом помочь, – мягко сказал он ей, – у меня не так уж и много опыта, ведь я простой вояка. Но если тебе от этого станет легче, вот что я тебе скажу. Если эта девушка любит женщин, а не мужчин, то она должна быть слепой, глухой и глупой, как пробка, если тут же не влюбилась в тебя. – он ласково улыбнулся воспитаннице. – Ты самая замечательная, восхитительная и обворожительная чертова девка, которую я когда – либо встречал.
– Спасибо, – Джессика улыбнулась ему искренней теплой улыбкой. Благодарная ему не только за его слова, но и за доброе отношение. – Так вы не слишком удивились, узнав обо мне такое?
– Удивился? Ну да, может быть. – он прибавил к еде на подносе несколько сушеных фруктов и победно оглядел свое творение. – Ты всегда казалась слишком невинной, не важно, насколько хорошо ты умеешь махать мечом. Но я не думал, что ты знаешь о таких вещах. – он вручил Джессике поднос и похлопал ее по плечу. – И если ты спрашиваешь, что я об этом думаю… я отвечу, что ты могла бы больше мне доверять.
– А как же церковь…?
Он улыбнулся и сжал ее плечо сильной рукой. – Любовь – это любовь, Джес. – он нежно перебил ее. – Я верю в хорошего Бога… и верю, что каждое слово, что он сказал – правда. Но это не значит, что я должен верить в то, как перевирают его слова священники. Ты думаешь, Бог был бы против того, что ты полюбила женщину? Нет, девочка. – он похлопал себя по груди. – Он смотрит в наши сердца и в наши души. И не позволяй никому разубеждать тебя в этом.
Джессика усмехнулась и кивнула. – Не позволю. – Внезапно вспомнив, что Кейла все еще ждет ее. – Я лучше пойду. Она , наверное, не понимает, куда я так на долго пропала.
