Почти всю комнату занимала огромная кровать на высоком постаменте. Со всех сторон ее закрывали тяжелые бархатные занавеси и тонкий кружевной полог. У дальней стены стоял массивный письменный стол, рядом с ним – кожаное кресло. Тяжелые пурпурные портьеры на окнах были плотно задернуты. Газовые светильники под расписными фарфоровыми абажурами изливали неяркий золотистый свет. Под ногами лежал пушистый ковер розовых оттенков, заглушавший шум шагов. Однако вся эта роскошь казалась ерундой по сравнению с огромными, написанными маслом полотнами, смотревшими на Шенандоа со всех четырех стен спальни.
Спайк с гордостью указал на эти произведения искусства. Он с интересом следил за выражением лица Шенандоа.
Она же с трудом сумела скрыть изумление, вызванное сюжетами полотен: на картинах совершенно голые мужчина и женщина занимались любовью в самых невероятных позах. Ничего подобного Шенандоа не могла представить себе даже в самых диких фантазиях. Подумать только – и здесь спит ее сестра, обреченная удовлетворять все извращенные прихоти Спайка Камерона!..
– Как видите, картины наделены немалой долей очарования, не так ли?
– Для такого, как вы, – пожалуй, – пробормотала Шенандоа. – Ну вот, я на них посмотрела. И хочу поскорее уйти.
– Но я мог бы показать тебе еще массу интересных вещей, дорогуша. Да и ты могла бы показать мне немало. – Холодные, как лягушка, пальцы пробежались по ее обнаженным плечам и оттянули вниз край декольте.
Шенандоа отшатнулась. Оправив платье, прошипела сквозь зубы:
– Не смей прикасаться ко мне! – Она поспешила к выходу и принялась дергать дверную ручку.
– Заперто! – злорадно ухмыльнулся Спайк.
– А ключ, конечно, у тебя?
– Конечно. Впрочем, попробуй его отыскать.
– Где?
– У меня на теле. Она фыркнула:
– Хватит валять дурака! Я хочу уйти!
– Найди ключ – и иди.
Она взглянула на него, не скрывая отвращения.
– Могу дать подсказку. Он в кармане... в одном из боковых карманов на брюках.
Шенандоа и не подумала смутиться. Она смотрела прямо негодяю в глаза.
– Отдай ключ!
Он отрицательно покачал головой, глаза его горели похотью.
– Подойди поближе, Шенандоа. Я не кусаюсь. Будешь послушной – ни о чем не пожалеешь!
– Ключ!
– Если хочешь знать, я обладаю ключом, ко всем твоим проблемам. Но пока для начала могу предложить лишь тот, что открывает вот эту дверь.
– Перестань говорить загадками. Я уйду отсюда, даже если придется выломать дверь!
– Невозможно. Она чрезвычайно прочная – как раз на такой случай. – Он сделал шаг вперед, и Шенандоа ощутила запах и тепло его тела. Она попыталась отступить, но Камерон грубо схватил ее за руку: – Ну, милая Шенандоа, давай поиграем немножко, и я не обижу твою сестричку. А не то...
– Ладно, – напряглась Шенандоа; ее зеленые глаза превратились в два острых кинжала.
Он улыбнулся, отпустил ее и замер в ожидании.
Она осторожно опустила руку в правый карман его брюк. Спайк шевельнулся – так, что ее пальцы уткнулись в налитую кровью мужскую плоть. Она отдернула руку, словно обожглась.
– Нашла ключ? – заулыбался он.
– Ты же знаешь, что нет. Ну, хватит, отдай его сам!
– Проверь второй карман.
– Нет.
– Проверь!
Шенандоа набрала побольше воздуха в грудь и быстро сунула руку в левый карман. На самом дне она нащупала что-то металлическое. Но тут Спайк обхватил ее обеими руками и с силой прижал к себе. Его напрягшаяся плоть терлась о ее пальцы.
– Отпусти! – вскричала она.
– Ты нашла ключ, – бормотал он, целуя Шенандоа в шею. – Разве ты больше ничего не хочешь? Не стесняйся, возьми моего дружка в руку. И сразу почувствуешь, как нам будет хорошо вдвоем!
Шенандоа изо всех сил ударила его коленом в пах. Спайк отпустил ее и с воем схватился за мошонку. Она успела отпереть дверь и выскочить, оставив ключ в замке. Кубарем скатившись с лестницы, Шенандоа, сама не своя, выскочила из «Постмортсма», твердо решив ни за что на свете не возвращаться туда. Спайк Камерон оказался намного опаснее, чем казался вначале, и намного отвратительнее.
Она поспешно направилась в «Торговый дом». Но тут кто-то схватил ее за руку и окликнул по имени. Шенандоа машинально вырвалась и лишь потом посмотрела, кто же ее зовет.
Перед ней стояла Топаз, вызывающе улыбаясь ярко накрашенными губами.
– А тебе что надо? – Шенандоа гневно сверкнула глазами. Ведь эта женщина увела у нее Роже, и уж она-то наверняка не стеснялась ублажать его любыми способами – в том числе и теми, что изображались на картинах Спайка Камерона. От обиды и отчаяния кровь в ее жилах забурлила.
– Хочу предупредить тебя, милая.
– Предупредить? – переспросила Шенандоа.
– Насчет Роже Рогана.
– И что же насчет него?
– Этот мужчина мой. Он стал моим еще до того, как отправился в Томбстоун и подобрал по дороге тебя, и он снова стал моим, когда вернулся. Вот я и предупреждаю: оставь его мне. Тогда останутся довольны все, и я, и он, и твоя младшенькая сестричка тоже!
Шенандоа с трудом переводила дух, чувствуя, что вот-вот сорвется.
– И при чем же тут моя сестра?
– Мы со Спайком – старинные друзья. И мне не составит труда уговорить его отправить Малышку Беллу зарабатывать денежки в Тигровой аллее! – Последние слова Топаз произнесла с нажимом – ведь так назывался в Ледвилле район, где промышляли проститутки.
– Ну, пеняй на себя! – Шенандоа в бешенстве то сжимала, то разжимала кулаки. – Только попробуй напакостить моей сестре, и ты...
– О, я не собираюсь с ней возиться – до тех пор, пока ты не будешь путаться с Роже.
В груди у Шенандоа словно что-то взорвалось. Неужели весь город вообразил, что может вытирать ноги об нее и ее близких?.. Ну так она им покажет!
Не теряя времени даром, она размахнулась и заехала кулаком прямо в нос Топаз. Сбитая с ног соперница сидела на мостовой, в растерянности ощупывая лицо. Шенандоа тоже растерялась – она не ожидала такого эффекта. Но уже в следующий миг Топаз узрела на своих пальцах кровь и, вскочив на ноги, с визгом ринулась в бой.
Они сцепились, словно дикие кошки, молотя друг друга кулаками и катаясь по пыльной мостовой. Топаз вырывала у Шенандоа клочья волос и пыталась откусить ей ухо. Шенандоа еще раз – довольно удачно – заехала ей по носу, после чего тоже вцепилась в золотистые кудряшки соперницы. Волосы с неожиданной легкостью отделились от головы, и накладной шиньон отлетел прочь.
Шенандоа дралась отчаянно, давая выход накопившимся за последнее время горю и обидам. Визжа и выкрикивая оскорбления, Топаз старалась расцарапать сопернице лицо и грудь, но не тут-то было. Шенандоа сама дивилась той ловкости, с которой отвечала на каждый удар.
