могут превратить в невыносимую пытку. С одеждой тоже решим вопрос. У нас лучшие портные в академии. Детишки уж больно часто превращают хорошие вещи в лохмотья. Всё, отдыхайте! Как только будете готовы, допущу до вас этих мозгокопателей.
Мужчина кивнул нам и исчез во вспышке портала.
— Это кто был? — удивленно спросил Каин.
— Ректор этой академии, — прошептала Света. — И мой дальний родственник.
— Ого! — удивилась Катя.
— Да он много кому родственник, — отмахнулась Света. — По молодости он, прости за выражение, перетрахал половину империи. Вы как хотите, а я в душ.
Вильнув попкой, девушка быстро скрылась за ближайшей дверью. Судя по всему, там шикарная спальня, так что и остальные быстро расползлись по комнатам.
Кровать и правда королевского размера. Целый траходром… Но сначала душ…
Душ тут и правда был, но к нему прилагалась поистине королевская ванная и серебряный унитаз. Почему не золотой? Видимо, это гостевые не для самых важных гостей, на которых, если честно, мы совершенно не тянули.
Сначала я помылся, а потом просто завалился в огромную ванную, полную горячей воды и пены. Вот только долго мне не дали расслабляться, и уже через полчаса кто-то настойчиво стал долбиться в мою дверь.
Пришлось вылезать и открывать.
— Ой! — увидевшая меня Катя, прикрыла лицо ладонями, но так растопырила пальцы, что свободно смогла оценить моё тело.
Я только полотенце на бедра повязал, а вот Катя была в махровом халатике.
— Заходишь или…
— Захожу! — вздёрнула носик девушка и маленьким метеором ворвалась в мою комнату.
Закрыв дверь за гостьей, я обернулся и узрел Катин халат лежащий на полу. Под ним у девушки ничего не было и… и через секунду на мне тоже ничего не оказалось. Подхватив пискнувшую Катю на руки, я за пару мгновений перенёс её на кровать и через секунду наши губы слились в жарком поцелуе.
Первый нормальный секс в этом мире, был слегка смущающим. Катя оказалась слегка девственницей, но я сделал всё, чтобы её первый раз принес море удовольствия. Не зря у меня было столько суккуб и даже высшая затесалась.
— Да кто там ещё, — кто-то опять долбил в дверь и я пожелал ему разбить об неё голову.
Катя накинула свой халат обратно и благодарно поцеловала меня в щеку. Я тоже натянул своё полотенце и открыл дверь, за которой стояли два амбала в форме имперской особой полиции.
— Рю Соколов? — спросил правый мужчина.
— Ну да, — кивнул я.
— Вы арестованы за подделку удостоверения личности аристократа империи, — сказал левый мужчина, чем вызвал у меня нешуточное удивление.
Неужели у меня дома был обыск и кто-то откопал те самые документы? Другого варианта здесь просто нет.
Глава 24
Сижу-у-у-у-у я-а-а-а-а в темнице-е-е-е-э-э-э, сыро-о-о-о-о-й! — протяжно протянул я песенку.
— Заткнись! Тварь! Ненавижу! Закрой свой поганый рот! Ты! Говно! Жопа! — бесновался какой-то мужик в соседней камере.
Не понимаю, чего это он… Я ему тут культурные мероприятия устраиваю, а он почему-то орет. Подумаешь, я кроме этого куплета ничего больше не знаю. Вот и пою одно и то же уже несколько часов подряд.
У мужика уже форменная истерика, и уже даже головой об дверь бился, но ему это не сильно помогло. Просто минут через двадцать пришли надзиратели, намяли ему бока и свалили. Ну а я продолжил экзекуцию… Точнее занятия вокалом, да.
Вчера меня очень резво повязали, даже не дав одеться. Полотенце упало на пол, и два молодчика потащили меня с голым задом через всю академию. И если в том крыле, куда нас заселили, людей, кроме нас, не было, то вот дальше мы оказались в толпе студентов.
Хлеба и зрелищ — вот что нужно народу. А вместо этого они получили мой голый зад и болтающийся член.
Вскоре меня дотащили до полицейской машины и, затолкав в неё, с ветерком довезли до полицейских казематов. Закинув меня в камеру, конвоиры куда-то ушли.
Что сказать о моём новом жилище? В отличие от комнаты в академии, тюремной камере я не поставлю больше, чем две звезды из десяти.
Два на три метра. Голый бетон с вмурованными в стену нарами из железа, на которых даже матраца не было. Такой же столик и стул. Даже при большом желании их не выдрать. Небольшой умывальник в углу, из крана над которым тихо капала вода. Рядом отхожее место в виде дыры в полу.
Окно закрыто плотной решеткой и сеткой, а стекло настолько грязное, что свет еле пробивается в камеру. Благо под потолком две вмурованные в него лампы за бронированным стеклом. Яркие настолько, что даже если отвернуться и закрыть глаза, их свет все равно пробивается через веки.
«Интересно девки пляшут», — хмыкнул я и уселся на хладный металл.
Задницу обожгло холодом, но это даже не смешно. Я и на полу могу вздремнуть, не говоря уже о такой удобной кроватке.
Улегшись спиной на прохладный металл, я закрыл глаза и вскоре задремал. Проснулся от лязга тяжелого засова. Дверь распахнулась, и в проеме нарисовалась миниатюрная блондинка в полицейской форме, а рядом стоял амбалистый охранник.
— Почему подозреваемый находится в таком виде? — спросила женщина.
— Так эта… Никаких указаний не было…
— Ну так я даю тебе указание! Принеси подозреваемому одежду!
— Так эта… Склад не работает…
— Думаешь, меня это волнует? Бегом!
— Ща всё будет, госпожа! — Громилу сдуло, и мы остались с девицей один на один.
Я даже не пошевелился, продолжая лежать на нарах и болтать закинутой на вторую ногу ногой.
А что мне ещё делать? Прошлый раз за мной пришли два сильных эксперта. Я бы мог попробовать их раскидать, но зачем? Я законопослушный гражданин!
Эта же женщина была минимум на уровне мастера. Я чихнуть не успею, как она согнет меня в бараний рог.
— Рю Соколов? — спросила она после недолгих игр в гляделки.
Я был спокоен, как удав, переваривающий кролика.
— Угу, — лениво ответил я.
— Анна Петровна, старший следователь по особо тяжким преступлениям тринадцатого отдела полиции города Москвы, — представилась женщина. — Не против, если я вас немного потесню?
Я пожал плечами. Эти игры в напускную вежливость начали утомлять меня с первой секунды.
Тем временем блондинка зашла в камеру и привычно уселась на вмурованный в пол стул, после чего положила на
