Альто вздохнул, сосредотачиваясь. Его взгляд всё ещё оставался немного расфокусированным, словно он только что получил тот ещё удар по голове. И так ведь и было, да? Я сглотнула, дыша медленно и ровно, чтобы не заплакать.
Фрэнсис, Фрэнсис, Фрэнсис. Теперь, внимательно вглядываясь в его лицо, я видела сходство, видела следы, которые почти затёрла болезнь. Форма бровей, подбородок и взгляд. Те же глаза, просто.
.просто прошло десять лет. Десять лет без него.
А сейчас меня ждёт вечность без него. Или очень короткие несколько дней, пока Лорена не предоставит мне обещанный эшафот.
Наконец взгляд Альто, вновь собранный и серьёзный, остановился на мне. Я беспомощно смотрела ему в глаза, надеясь, всё же надеясь увидеть там прежние эмоции. Нежность, тепло, заботу, обещание, что всё будет хорошо.
- Альто, - тихо сказала я. - Фрэнсис. Ты помнишь, как минуту назад сказал, что меня любишь?
Мне показалось, в глазах Альто что-то промелькнуло. Но в следующий миг его лицо вновь стало бесстрастным.
- Это оптическая иллюзия, - спокойно произнёс он. - Всё, что тебе сейчас кажется, - обман зрения. Это ничего не значит. Я принадлежал и принадлежу только Лорене. Я её первый советник и сделаю всё, чтобы завоевать её доверие вновь.
- Я не понимаю, - тихо сказала я. - Как? Почему?
- И не думаю, что поймёшь. - Альто пожал плечами. - Но мне сейчас не до твоего понимания. У меня есть дела поважнее.
- Хватит болтать, - резко сказала Лорена. - Что делать с девчонкой?
Альто обернулся к ней.
- Посадить её под замок и использовать в переговорах с Тейей Равьер, - ровно сказал он. -Я так подозреваю, ваши отношения сильно испортились после гибели Саны Деворье? Вот и повод их наладить.
Лорена фыркнула:
- Для чего мне их налаживать? Высшая риния клана Равьер выступила на стороне бунтовщиков. И после этого ты хочешь, чтобы они оставались одним из двенадцати кланов?
- Да. Потому что сейчас нам нужна стабильность. Биржа и так закрыта, инвесторы рвут на себе волосы, и любое известие о новой межклановой войне тут же приведёт к дефициту на прилавках. Мы должны сберечь твои инвестиции. - Альто развёл руками. - И мои тоже, чего лукавить?
Я мрачно смотрела на него. Да, это был тот самый Альто, ничуть не изменившийся. Его по-прежнему интересовали деньги, благополучие, инвестиции и котировки акцией. Вот только теперь он играл на стороне Лорены.
- Интересное предложение, - проронила Лорена. - Что ж, я приму его во внимание, но, боюсь, эшафот привлекает меня куда больше.
Она поморщилась, глядя на Дайнина, который глупо улыбался, стоя рядом с вооружённой девушкой.
- Но нам пора возвращаться в Ларетту. У нас много дел, не так ли, милый? Следуй за мной.
Альто отвесил ей поклон и ровным, уверенным шагом двинулся к выходу. Словно ничто его не беспокоило, словно моя судьба была ему безразлична, словно...
.. .словно он не был Фрэнсисом.
Когда Альто поравнялся со мной, на секунду он повернул голову в мою сторону. Его лицевые мышцы дёрнулись, и я чуть не открыла рот: на мгновение мне показалось, что
Альто мне подмигнул. Я чуть не расхохоталась. Проклятье, я так готова была принять желаемое за действительное, что спешила поверить во что угодно.
- Я ни в чём тебя не виню, - произнесла я ему вслед. - Мне жаль, Альто.
- Не «Фрэнсис»? - ухмыльнулась Лорена. - Впрочем, и это неважно. Кстати, вы скоро увидитесь ещё раз. Сначала на судебном процессе, а потом на эшафоте. Как думаешь, позволить ли мне ему самому нажать педаль? Это будет так мило, правда? Твоя первая любовь отправляет тебя на смерть. Бьюсь об заклад, десять лет назад ты и подумать об этом не могла.
«Ты чудовище», - чуть было не произнесла я, но сдержалась. Я знала, что Железная Тера не сказала бы этого. А что бы она сказала?
- Как ты, должно быть, боишься себя глубоко внутри, - произнесла я. - Как низко себя ценишь. Тебе нужно, чтобы твои мужчины были марионетками, и ты трясущимися руками забираешь у них любую защиту, лишь бы обезопасить себя. Ты не веришь, что можно дать кому-то свободу - и он будет тебя любить. Ты думаешь, что в этом случае он рано или поздно проломит тебе череп или спустит с лестницы. Или, вероятнее всего, просто уйдёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я думала, это смутит её хоть на миг. Но Лорена лишь спокойно улыбнулась.
- Как хорошо мы понимаем друг друга, - произнесла она нежно. - Всё верно, маленькая Равьер. Мужчинам доверять нельзя, их можно только держать в ошейнике. Даже лучшие из них тебя предадут, как я убедилась на примере Альто.
Она шагнула к двери, больше не глядя на меня.
- А теперь он предал тебя. Моя привязка всегда будет сильнее твоей жалкой невинной «любви». И это будет твоей последней мыслью, когда ты взойдёшь на эшафот.
Одна из спутниц Лорены подошла ко мне, недвусмысленно указывая пистолетом. Я вздохнула, глядя на рассыпавшийся по ковру песок. И моргнула: на том месте, где минуту назад стоял Альто, разговаривая с Лореной, валялся небольшой предмет.
Раскрошенное печенье судьбы, из которого торчала белая бумажка. К моим глазам подступили слёзы, когда я разглядела сообщение, написанное почерком Альто. Такое короткое.
«Ничего не бойся. Я здесь».
- А чего мне бояться? - пробормотала я. - Только смертной казни.
Но под угрозой была не одна я. А Ян? Ян, который спал наверху? Что с ним будет? Альто ведь даже не упомянул о нём при Лорене, словно забыл о мальчике вовсе. Неужели так всё и происходит, когда забываешь самого себя?
Я сжала губы. В этот раз Альто нас не защитит. Возможно, не защитит даже моя сестра. Но куда хуже было осознание того, что Альто - мой Фрэнсис - теперь вновь принадлежал Лорене Флори.
И у меня не было ни малейшего понятия, как его спасти.
Глава 24
Когда за решёткой послышались шаги, я осталась сидеть на скамье. В первые часы я вздрагивала и вскакивала от каждого шороха, но двое суток спустя мне стало всё равно.
Чёткие шаги остановились напротив моей камеры.
- Кора, - раздался мягкий голос сестры.
Я вскинула голову. Тейя, одетая в чёрное, стояла за решёткой.
- Меня собираются казнить, - произнесла я.
- Я знаю.
Она ничего не добавила. Не хотела ободрять меня? Давать мне надежду?
Я вздохнула.
- Что происходит в Ларетте?
- Казни. - Тейя помолчала. - Все, кто участвовал в насилии над риниями, казнены. Их, впрочем, оказалось немного - всего трое. Те, кто участвовал в насилии над простыми женщинами в ночь переворота, получили срок.
- Вот так сразу? Без суда?
- После того, что мы пережили? Они должны быть благодарны, что их не забили камнями на месте.
В голосе Тейи была сталь. Заговори я о милосердии, она сочла бы это глупостью. И, наверное, была бы права. Каким бы бескровным ни был переворот, какую-то несчастную женщину схватил в подворотне мерзавец и овладел ей против воли. Сколько было этих женщин? Пять? Двадцать? Мы ринии, и наказание должно быть неотвратимым.
Мы победили. Цитадели захвачены скоординированным броском, мужчины вновь у наших ног, амулеты растоптаны, права и льготы возвращены. Власть риний вновь вступила в свои права.
Вот только я больше не чувствовала себя ринией.
Я внимательно смотрела на сестру, вспоминая ночь на колесе обозрения. Её намёки, многозначительные взгляды, слова, что Фрэнсису лучше оставаться мёртвым...
«Если бы Фрэнсис вдруг сейчас оказался жив, сторонницы Лорены прирезали бы его сразу».
- Ты знала, - произнесла я. - Знала, что Альто - это Фрэнсис.
Тейя грустно улыбнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Лорена сказала мне. Она же должна была открыть нам, кто зачинщик бунта.
- Так ты знала, что Лорена жива! - охнула я. - И об этом знали девицы из клана Флори... я помню! «Ей будет куда приятнее увидеть его у своих ног». И никто не знал об этом, кроме других риний!
- Разумеется. Стратегическое преимущество - все считали Лорену Флори мёртвой. И в итоге, - губы Тейи сжались, - несмотря на все мои усилия, именно Лорена обеспечила нам победу. Я пыталась обойти её, решить дело миром. но она успела раньше. И многие считают, что это и к лучшему.
