— Мне это состояние не кажется таким уж плачевным, — сказала Мэдди в попытке улучшить его настроение.
Маккаррик уставился в окно:
— Тебе не могло казаться иначе.
— Что это должно означать?
— Разве не все выглядит роскошным в сравнении с Марэ? Хотя Мэдди думала о том же, ей надоели его издевки. С тех пор как они вошли в порт, он снова стал холодным, холоднее, чем когда-либо. «Только мед, никакого уксуса», — напомнила она себе.
Тем не менее, ее терпение истощалось.
— А я думала, что хотя бы день пройдет без напоминания о том, где ты меня подобрал.
— Я просто уточнил факт, — сказал он, но перепалку пришлось отложить, поскольку кучер подкатил экипаж к фронтону здания. — Лёгок на помине, — процедил Итан. Снаружи их поджидали мужчина средних лет и женщина. — Управляющий Сайлас.
Маккаррик помог Мэдди выйти из экипажа.
— Мэдлин, это Сорча — экономка Карийона, — сказал он, игнорируя мужчину. — Сорча, это моя жена, леди Кавана.
Мэдди понимала, почему ему приходилось представлять ее своей женой, но эта ложь покоробила ее. Сорча робко улыбнулась и приветствовала ее поклоном.
— Покажи леди Кавана наши комнаты и проследи, чтобы у нее было все, что ей нужно.
Затем он обратился к Мэдди:
— Увидимся за ужином.
Сорча снова поклонилась и направилась в сопровождении Мэдди к парадной двери. Внутри был выложенный мрамором вестибюль, переходивший в комнату с высоченным потолком. Деревянные лестницы, изящно выгнутые подковой, были застелены коврами.
Вслед за Сорчей Мэдди поднялась на широкую площадку второго этажа. Бросив быстрый взгляд поверх перил, она увидела внизу Итана. С громким топотом он пересекал комнату в другом направлении, а за ним семенил явно перепуганный Сайлас.
Снова посмотрев вверх, она увидела, что Сорча уже открыла тяжелую дверь хозяйских апартаментов и поспешила войти внутрь. Присоединившись к ней, Мэдди обнаружила, что обе спальни апартаментов были отделаны резными панелями, при этом ее комната оказалась окрашенной в светлые тона, а комната Итана выдержана в более темных. Все полы были застелены ворсистыми коврами, потолки же казались недосягаемыми.
Стоя в дверном проеме, соединявшем комнаты, она переводила взгляд со своей элегантной кровати под балдахином на его огромную, размером с обычную комнату, кровать. Поскольку это уже не каюта на двоих, интересно, как Итан предпочтет спать в этих апартаментах?
— Это очень здорово, — сказала Мэдди, обращаясь к Сорче. Это можно было сказать о самой усадьбе, что же касается интерьера, то он был несколько консервативным. Некоторые комнаты, мимо которых они проходили, выглядели… мрачными, однообразными. Стоило поработать над тем, чтобы придать больше уюта этим строго убранным помещениям.
Осознав, что вскоре она сможет изменить здесь все на правах хозяйки, Мэдди решила спросить у Итана, смогут ли они вернуться сюда и заняться переделкой, после того как все устроится.
— Здорово, да, — робко ответила Сорча, — но вы еще не видели, какой отсюда открывается вид. — Она во всю ширь раздвинула шторы, открыв доступ к застекленному эркеру с дверью посередине, который занимал едва ли не всю стену.
Открыв дверь, Сорча пригласила Мэдди выйти наружу. Когда она вышла на мраморный балкон, у нее перехватило дыхание.
Море… оно было прямо здесь. Блестевшая на солнце водная лазурь на мили простиралась вдаль.
Дом располагался на нависшей над морем скале, опиравшейся на песчаный берег. Под домом находилась мраморная терраса, огражденная такими же, как и балкон, перилами. С этой стороны дома отовсюду открывался вид на берег и Ирландское море.
— Боже, — прошептала Мэдди. Если ее так впечатлил Карийон после холмов и садов, то, увидев море, она просто влюбилась в него.
Тем не менее, ее восхищение сдерживало нараставшее беспокойство. Мысль о том, что она станет хозяйкой усадьбы, казалась чем-то из области фантастики.
«Смелость города берет», — напомнила она себе. Да, но это смешно.
— Ты выяснил, почему Сайлас небрежно выполнял свои обязанности? — спросила Мэдлин Итана после прошедшего в скованной атмосфере совместного ужина. Не пригласив ее, он направился в свой кабинет, но она все равно последовала за ним.
— Да. Постоянные запои, — ответил Итан, усаживаясь за внушительный стол из красного дерева. — Усадьба сильно запущена. И теперь меня беспокоит состояние других моих поместий. Вдруг еще где-то сидят нерадивые управляющие.
Итан выглядел сильно озабоченным, и Мэдлин, зайдя сзади, начала разминать его плечи.
— Уверена, что ты легко сможешь подыскать подходящую кандидатуру. По-моему, Карийон привлекателен для любого управляющего.
— Пожалуй.
— Ты можешь дать объявление в газете и навести соответствующие справки по этому поводу.
— Что ты имеешь в виду? — Она ощутила, как напряглось его тело под ее пальцами. — Мы останемся здесь, пока не решим эту проблему.
Мэдлин заставила себя задать вопрос ровным тоном:
— И на какой срок ты предполагаешь задержаться здесь?
— Я должен найти замену управляющему, затем ввести его в курс дела, ознакомить с объемом предстоящих работ.
Она отняла руки от его плеч и перешла к другой стороне стола.
— Как долго мы пробудем здесь?
— Неделю, может быть, две. У Мэдди опустились руки.
— Я не могу оставаться здесь с тобой так долго незамужней.
Он попытался отмахнуться:
— Я уже сказал всем, что мы женаты.
— Мы могли бы обвенчаться в деревне, о которой мне говорила Сорча, а потом остаться здесь на любой нужный срок.
— Бог мой, неужели тебя заботит только это? Из-за Сайласа проживающие в моей усадьбе люди провели три полных лишений зимы, и на эту зиму у них нет запасов сена и овощей.
— Не понимаю. Что же он делал?
— Ничего не делал. Когда луга затапливались, он не отводил воду, не заказывал семена в нужное время в течение года. И еще дюжина примеров его халатности.
— Но почему никто не написал тебе, не предупредил?
— Они ни черта не умеют — ни читать, ни писать. И это не входит в сферу их ответственности. Это мое дело. — Итан ущипнул себя за переносицу, и устало вздохнул. — Мэдлин, для того чтобы найти выход из сложившейся ситуации, мне придется много разъезжать все эти дни. Надеюсь, ты сможешь занять себя чем-нибудь.
— Конечно, — разочарованно ответила она. — Я привыкла видеться с тобой только по ночам. — Она встала и направилась к выходу, но в дверях обернулась. — Я останусь, Шотландец, для виду только на десять дней.
— Как это понимать? Как угрозу?
