Найдите в зале свободный столик, — распорядилась Мина, — а я вам сейчас кофе принесу.
Кит с Джайлзом вернулись в общий зал; близился вечер, но здесь еще оставалось несколько посетителей. Они выбрали столик в дальнем углу, чтобы свободно разговаривать, не мешая остальным. Появился Этцель, напевая что-то себе под нос. На тарелках он нес толстые ломти теплого штруделя и поставил их на стол, изящным жестом выложив рядом с каждой тарелкой маленькую ложку. Окинув стол критическим взглядом и убедившись, что все в порядке, крупный пекарь пожелал: «Mahlzeit! Guten Appetit!» {Приятного аппетита (нем.)}
Кит и Джайлз взяли ложки и одновременно откусили от своих ломтей.
— Sehr gut! — произнес Кит с чудовищным акцентом.
— Отлично, — сказал Джайлз, склоняясь над тарелкой. Он действительно проголодался.
Вежливой сдержанности Кита хватило только еще на два аккуратных кусочка, а затем он тоже принялся усердно работать ложкой, отхлебывая кофе и бормоча то, что он считал выражением признательности. Этцель улыбался им и хихикал, сложив руки на животе.
Вернулась Вильгельмина с подносом, уставленным чашками и кофейником.
— Ты превзошел самого себя, — мимоходом сказала она Этцелю. — Твой штрудель станет всемирно известным.
— Это из-за той специи, что ты добыла, — важно ответил он.
— Корица, — пояснила она Киту и тут же повернулась к пекарю: — Ты так думаешь?
— Ja, разница только в этом, — заверил он. Заметив, что тарелки опустели, он встрепенулся: — Я сейчас еще принесу.
— Я и не подозревал, что так проголодался, — заметил Кит. Джайлз только кивнул.
— Мы поужинаем, когда закроем лавку, — пообещала Вильгельмина, — если, конечно, вы продержитесь до того времени. Она начала наливать кофе, когда входная дверь открылась, пропуская новых посетителей. — М-да, с закрытием, похоже, придется подождать. Сейчас я обслужу этих последних и закрою ставни.
— Не обращай на нас внимания, — сказал Кит, поднимая свою чашку. — Мы вполне довольны, как моллюски в ракушке, — сказал он, с удовольствием пробуя темный горячий напиток. — Джайлз, приятель, похоже, на этот раз мы приземлились на ноги. Кто бы мог подумать, а?
Он взглянул на Джайлза и поразился. Черты лица молодого человека окаменели, в них сквозило нечто среднее между удивлением и ужасом.
— Что случилось? — не понял Кит.
— Что она здесь делает? — прошипел Джайлз.
— Кто? — спросил Кит, собираясь повернуться.
— Не оборачивайся!
Он почувствовал, как кто-то остановился у него за спиной, а потом раздался голос, которого он никак не ожидал услышать:
— Кит? Джайлз? Клянусь душой, это вы!
Кит наконец повернулся и уставился на лицо, которое, как он считал, никогда больше не увидит, — оно было все таким же прекрасным, только теперь выражало крайнюю степень удивления и, пожалуй, страха.
— Привет, Хейвен, — севшим голосом произнес Кит, борясь с приступом отвращения. — Не ожидал тебя здесь встретить.
— Немедленно уходите! — прошипела она, все время поглядывая на вход в лавку. — Быстро! — Она схватила Кита за руку, словно хотела стащить со стула. — Бегите! Нельзя, чтобы он увидел вас. Он же думает, что вы мертвы!
— КТО?
Сидевший лицом к двери Джайлз издал низкое презрительное рычание.
— Берли!
ГЛАВА 26, в которой дважды звучит вопрос о том, что делать, и на него находится ответ
— Какие-то проблемы? — спросила Вильгельмина, появляясь у стола с тарелками и с подозрением глядя на рыжеволосую красавицу рядом с Китом.
— Мина, — торопливо сказал Кит, — познакомься с Хейвен Фейт. Я потом объясню. Берли здесь.
— Вот принесла нелегкая, — пробормотала Вильгельмина, взглянув на людей, входящих в лавку.
— Он не один…
— Прошу вас. Помогите им, — обратилась леди Фейт к Мине. — Они в опасности. Им надо немедленно скрыться.
— Пожалуй, — Вильгельмина задумчиво смотрела на вновь прибывших. — Так. Это Базальгетт… и еще Розенкрейц с ними.
— Кто они? Вы их знаете?
— Придворные алхимики, — объяснила Вильгельмина. — Конечно, я их знаю.
— Пожалуйста, надо спешить, — взмолилась Хейвен.
— Тут есть другой выход? — спросил Кит.
— Не нужно. Иди через кухню. Моя комната наверху. Сидите там и ждите меня, — ответила Вильгельмина, направляясь навстречу посетителям. — А вы — со мной, — бросила она леди Фейт.
— Подождите! — вскакивая, воскликнул Кит. Он схватил Хэвен за руку. — Где зеленый дневник? Книга сэра Генри. Отдай ее!
На лице леди Фейт отразилась нерешительность.
— Берли здесь! Тебе надо немедленно скрыться!
— Я не уйду без дневника, — заявил Кит. — Отдай.
— Ладно, — решилась Хейвен. — Вот, возьми. — Она достала из складок платья книжицу и сунула Киту. — А теперь убирайся!
Вильгельмина увела молодую женщину, бросив на ходу через плечо:
— Вы, оба, поднимайтесь наверх и сидите тихо. И поторопитесь!
Джайлз с Китом проскользнули на кухню. Они слышали за спиной беглый разговор по-немецки. Этцель закрывал печь на ночь. При виде гостей Вильгельмины пекарь заулыбался. Кит жестами показал, что собирается спать и указал на потолок. Он направился к лестнице, ведущей наверх.
— Jahwol, — напутствовал их Этцель. — Schlaft gut {Спокойной ночи (нем.)}.
Комната Вильгельмины располагалась напротив лестничной площадки; они вошли и закрыли дверь. Обстановка тут была спартанская: высокая кровать, кресло, маленький круглый столик, большой богато украшенный резьбой сундук и шкаф в углу.
— Ты что предпочитаешь? Кровать или кресло? — спросил Кит.
Джайлз не успел ответить, потому что в дверь постучали. Вошла молодая женщина в зеленом платье. Кит вспомнил, что так одевался персонал в кофейне. В руках служанка держала неглубокую жаровню с углями.
— Ich habe die Glut {Это для тепла (нем.)}, — сказала она, ставя жаровню на столик.
— Vielen Dank {Большое спасибо (нем.)}, — ответил Кит, усиленно кивая.
Горничная повозилась у камина и разожгла огонь. Она поднялась, сделав красивый реверанс, и вышла, закрыв за собой дверь. Кит зажег свечу на каминной полке от огня камина и поставил ее на стол, а затем улегся на кровать и приготовился ждать. Джайлз сел в кресло.
— Это же подумать только! — сокрушался Кит. — Единственный человек, с которым мы бы не хотели встречаться
