— Господа! — подал голос граф Мирбах. — Мы все же можем прийти к компромиссу! Уверяю, что вы окажетесь весьма… э-э-э… довольны компенсацией.
Лицо посланника императора перекосило от боли. Бран перестарался, стягивая веревку.
— Прошу вас, сударь, — простонал граф, — ослабьте узел.
Война заглянул ему в лицо через плечо.
— Ослаблю, — сквозь зубы процедил предвестник, — если пообещаешь, что заткнешься.
Бран не церемонился с послом императора. Имперец злил его, при том что сам предвестник не мог объяснить причину своего раздражения. Что-то из прошлого, нечто неосознанное выводило Войну из себя. Особенно когда Мирбах в очередной раз пытался договориться с нами, дабы остаться на борту галеона.
— Но я могу предложить гораздо больше, чем вам пообещали! — Посланник императора Карла отчего-то уверился, что мы выполняем заказ его недругов и собираемся доставить его к ним. Порой возникало впечатление, что все огсбургцы на корабле немного тронулись умом.
— Мы взяли все, что нам нужно, — сказал я, хлопнув по камзолу, где в кармане с внутренней стороны глухо звякнуло. Серебро в туго набитом кошеле.
— Но зачем я вам?
Рыкнув, Бран с еще большей силой стянул узел.
— Все! Все! — взмолился Мирбах, выпучив от муки глаза. — Я замолкаю!
— Ослабь веревку, — произнес я, оскалившись. — Если перетянешь, придется рубить омертвевшие руки.
Имперец метнул в меня испуганный взгляд. На его лице читался вопрос: всерьез я говорю или нет? Произнес-то я угрозу в шутку, но Мирбаху знать о том не обязательно.
— Как скажешь, Николас. — Бран ослабил узел и угрожающим тоном сказал имперцу: — А ты знай — если еще раз заикнешься о выкупе, то, пожалуй, воспользуюсь любезно предоставленным советом. Для начала отрублю тебе пальцы.
Мирбах заткнулся, и предвестник ослабил узел. Я и Война какое-то время перебрасывались недобрыми словечками про то, что нужно сделать с графом, если он продолжит зудеть. Томас Велдон осуждающе смотрел на нас, но не вмешивался, а мы просто коротали ожидание.
Галеон величаво обогнул скалу. Солнце скрылось за горизонтом, и вечер сменился ночью. Пока темнело, мы находились на верхней палубе, и глаза успели привыкнуть к мраку, а луна давала достаточно света. В фонарях нужды не было. На «Святом Филиппе» они сейчас только на корме и носу.
Берег видно плохо. Лишь скала, которую обошел галеон, была отчетливо различима на фоне черноты, коей являлась земля. Восьмивесельная шлюпка коснулась воды. Дабы в ней свободно разместились и мы, и гребцы, работать на веслах будут только шестеро. Матросы с галеона спустились по веревочной веревке первыми. Следом — Рене Зилль со свертком в руках, потом Ирменгрет.
Бормоча проклятия, предвестник разрезал путы на руках графа, чтобы тот смог перебраться вниз, затем на шлюпку перелезли Бран и Велдон. Последним был я. Вдруг подумалось, что за все время, проведенное сначала на «Благословенной на волнах», а после на имперском галеоне, ни разу не вспомнилось, что я тоже был капитаном корабля. Видно, то был случайный эпизод в моей жизни. Я только снарядил на украденные у Конрада Дамана деньги пиратский «Скорпион» да отдавал самые общие распоряжения.
Истинным капитаном, который на деле отвечал за все, был Дью Верман — мой настоящий друг и боцман на «Скорпионе», убитый по заказу Дамана… Проклятый пепел! С ним я еще не поквитался! Вспомнились парни, которые погибли в последнем бою, и те выжившие, кто был казнен на площади Правосудия в арнийском Ревентоле. Их тоже можно было назвать моими друзьями. Их всех! Я не стал морским волком, но команда по-настоящему уважала меня.
Шлюпка отходила от галеона все дальше и дальше. До берега расстояние приличное, потому что капитан не стал подводить галеон близко к берегу, дабы не рисковать посадкой на мель. Погрузившись в невеселые воспоминания, я молчал и не замечал, что происходит вокруг.
— Николас! — Предвестник встряхнул меня за плечо. — Нас все-таки решили проводить с помпой!
— Что? — Я встрепенулся. Внутри появилось ощущение опасности.
— На корабле забегали, — сказал Бран, — и руку даю на отсечение, что они сейчас поворачиваются к нам бортом, чтобы дать залп картечью!
— Ты уверен? — воскликнула Ирма.
Вампир вместе с Зиллем сидела на носу шлюпки. Я, Бран, Велдон и Мирбах устроились на корме, а меж нами гребли веслами притихшие матросы.
— Не уверен. — Война поднялся, чтоб разглядеть происходящее на галеоне, однако мы уже далеко убрались от корабля. Увидеть что-нибудь отсюда было невозможно. — Но для чего они поворачивают?
Ирма зашипела, как перед обращением в чудовище. Кто-то из моряков на веслах начал подвывать.
— Гребите! — бросил им я.
Огсбургцы налегли на весла.
— Нам ничего не говорили, господин! — заговорил один из них. — Мы не знаем, что творится на корабле.
Если предвестник прав и по шлюпке пальнут всем бортом, то гребцы тоже смертники.
— Я знаю, что там! — с уверенностью в голосе произнес инквизитор. — Когда всех выпустили из трюма, на галеоне вздумали все же не отпускать нас просто так. Бран не ошибается, они скоро выстрелят по нам.
— Но здесь же я! — Граф не верил услышанному. — Они не посмеют.
— Там все решено, — молвил Велдон.
Я почувствовал, как под перчатками укололо — инквизитор обратился к магии. А лодка остановила ход. Насмерть перепуганные матросы бросили грести и озирались то на корму, то на нос шлюпки.
— Капитан! — Ирма вспомнила об уговоре и зарычала почти как зверь. — Обманул! Я лечу туда!
— Постой! — остановил ее Велдон. — Я сделаю все сам.
Инквизитор тоже поднялся на ноги и развернулся к галеону.
— Ты помнишь, Гард, как спросил, почему я поспешил убрать фантомы?
— Конечно! Ты сказал, что, отпуская грехи Мирбаху, не мог более удерживать их, — ответил я. Отговорка инквизитора тогда показалась слабой, ведь он неоднократно молился, покамест мы плыли, а тут молитвы вдруг сломали магию.
— Все так, но не совсем. Фантомы питались страхом людей, накапливали его и превращали в силу.
— О чем ты? — Я непонимающе посмотрел на Брана, который пожал плечами и со злой гримасой на лице кивнул на инквизитора.
— Нужно было связать накопленную ими силу с галеоном… — продолжил Велдон.
— Кончай болтать! — не выдержал предвестник. — Они завершают маневр! Нутром чую, что сейчас дадут залп! Пусть Ирма летит или ты сделай что-нибудь!
— К черту его! — Вампир взмыла в небо, расправив крылья. А Томас Велдон откинул капюшон и выбросил к огсбургскому кораблю руку. Галеон мгновенно вспыхнул. Как промасленный факел! Пламя полностью охватило корабль! Он превратился в огромный погребальный костер для десятков людей на борту.
— Прости их! — закричал инквизитор. — Даруй Спасение! Да очистит огонь их души от скверны и грехов!
Глава 30
НА БЕРЕГУ
Томас Велдон громко читал молитву, поминая души, что горели в очистительном пламени, а Бран и я глядели на шестерых матросов с погибшего галеона. Они сбились спина к спине в центре шлюпки и озирались то на корабль, то на нас, то на Ирму, которая вернулась на лодку, спрятав крылья нетопыря.
Граф Мирбах сидел тихо, зато матросы с обезумевшими взглядами могли что-нибудь выкинуть. Дюжине человек довольно тесно на шлюпке, и если завяжется драка, то запросто перевернем лодку.
— Ирма! — закричал я, чтоб перекрыть голос инквизитора. — Скажи, что не тронешь их!
Велдону вдруг стало тяжко в груди. Монах схватился за сердце и замолк.
— Обещаю, что не трону вас, — произнесла Ирма. — Слышали? Ну? Гребите!
Инквизитор вновь продолжил молитву. Вроде с ним все в порядке — больше не держит руку на груди, боль отступила от сердца.
— Гребите! — воскликнул я. — Мы тоже ничего не сделаем вам. Ни я, ни он. Но только если доставите на берег!
Бран кивнул, подтверждая мое обещание, и покосился на имперского посланника. Прикрыв глаза, тот тоже читал молитву, но беззвучно. Лишь шевелит губами.
