Основание Рима было пропитано братоубийственными и бандитскими свершениями. В конце концов, было ли настолько неправдоподобным, что Артемон-Кукушонок, мог быть потомком царей или что будущий царь Египта мог быть выходцем из бандитского логова в Дельте Нила?
Солнце поднялось в зенит, надвинулось на нас, а затем начало свой спуск. Я вошел в ритм дня, гребя и отдыхая, гребя и отдыхая, ошеломленный вульгарным подшучиванием бандитов и дикими идеями, которые Менхеп вложил в мою голову.
Наконец, ближе к вечеру, мы приблизились к месту назначения.
XXIII
К многочисленным запахам Дельты добавился еще один: острый, соленый запах моря.
— Мы приближаемся к побережью? — спросил я Менхепа. Постепенно ландшафт вокруг нас изменился. Обширные илистые равнины с их низкорослой растительностью и внутренние лагуны с плавучими садами лотосов остались позади. Теперь песчаные берега поднимались по обе стороны, образуя низкие волнистые дюны, пронизанные тут и там выступами камней и усеянные серой, колеблемой ветром травой и пучками цветущих суккулентов.
— Вообще-то, мы не достигнем побережья, но увидим его издали, - сказал Менхеп. — Наша цель - залив, где, как известно, корабли укрываются во время шторма. В заливе безопаснее, чем в открытом море, но все же там рискованно оставаться из-за острых скал, скрытых чуть ниже ватерлинии у южного берега. Если ветер подует с севера, как это было прошлой ночью, он может выбросить корабль прямо на скалы. Даже капитаны, знающие о такой опасности, не всегда смогут ее избежать.
— И ты считаешь, что прошлой ночью во время шторма там потерпел крушение какой-нибудь корабль?
— Это не я так считаю. Метродора видела, как это произошло.
— А, что, если мы доберемся туда, а там не будет видно никаких обломков?
— Полагаю, в этом нет ничего невозможного. Метродора могла неверно истолковать свое видение; возможно, она увидела кораблекрушение где-то в другом месте. Но мы выясним это достаточно скоро. Хочешь сделать ставку? Моя торговая лавка против твоего рубина?
Я напрягся, не желая раскрывать ему, куда делся рубин.
— Полюбуйся на свое лицо! — рассмеялся Менхеп. — Не волнуйся, римлянин, я просто шучу. Я не азартный человек.
Несколько мгновений спустя лодка, возглавлявшая вереницу судов, обогнула поворот и исчезла за высоким песчаным берегом справа от нас. Она пропала из виду, но не из поля слышимости, потому что мгновение спустя я услышал радостные крики. Волна возбуждения прокатилась по экипажам. Когда каждая лодка поворачивала за поворот, люди на борту присоединялись к радостным крикам. Когда подошла наша очередь, и я понял причину ликования.
Мы вошли в бухту, о которой говорил Менхеп. Обширный круг воды был окружен низкими дюнами со всех сторон, за исключением узкого канала, через который мы вошли, и другого, более широкого на севере, за которым я мог мельком увидеть залитую солнцем морскую гладь. На южном берегу бухты, сразу справа от нас, я увидел разбитое судно. Корабль лежал на боку, наполовину в воде, наполовину на песчаном берегу, за его сломанной мачтой тянулся изодранный парус. В пробитом корпусе зияла огромная дыра.
Обломки корабля были разбросаны по песку, как и несколько тел. Тела не подавали признаков жизни. Было легко представить, как этих обреченных моряков смыло за борт, затянуло во взбаламученные штормом воды и выбросило на берег.
Артемон направил свою лодку к берегу рядом с затонувшим кораблем. Когда мужчины прыгнули в прибой и вытащили баркас на берег, из близлежащего затонувшего судна появилась фигура. Сначала я принял его за выжившего, но его длинная темная мантия и своеобразный головной убор больше подходили для езды на верблюде, чем для плавания на корабле. Мужчина вздрогнул, обернулся к месту крушения и вскрикнул. Еще несколько человек, одетых подобным образом, вышли из-под обломков корабля. Увидев приближение нашей маленькой флотилии, они развернулись и побежали к ближайшей песчаной дюне, где было привязано несколько верблюдов. Рядом с верблюдами были сложены различные предметы, которые были собраны с корабля.
— Похоже, кто-то прибыл сюда раньше нас, - сказал я Менхепу.
— Идиоты! Все знают, что этот залив - территория банды Кукушонка. Любой корабль, зашедший сюда, принадлежит нам и никому больше.
— Эти ребята, похоже, не знали об этом.
— Они узнают это, и довольно скоро. Гребцы, поторопитесь! Гребите быстрее!
Люди с лодки Артемона уже бросились в погоню, обнажив ножи. Самому быстрому из падальщиков удалось вскочить на верблюда и умчаться галопом, но его более медленным и менее проворным товарищам повезло меньше. Они все еще пытались вскарабкаться на верблюдов, когда люди Артемона в ярости набросились на них. Блеснули клинки. Потекли алые струи крови. В течение некоторого времени я слышал крики и мольбы о пощаде, затем наступила тишина.
Менхеп направил нашу лодку рядом с другими, которые уже были вытащены на берег. — О, Боги! Мы пропустили битву!
— Все закончилось, не успев начаться, - сказал я. — Но один из них сбежал. Кажется, никто не собирается его преследовать. Почему вы не подстрелите его из луков?
— Артемон всегда позволяет одному человеку сбежать, чтобы рассказать другим о случившемся. Такие никчемные мусорщики, как он, дважды подумают, прежде чем пытаться украсть добычу банды Кукушонка! Как бы то ни было, эти придурки просто выполнили за нас часть работы, рассортировав ценные вещи и аккуратно сложив их на берегу.
Как только все лодки причалили к берегу, мы собрались возле места крушения. Перед нами встал Артемон. Его красный шарф был повязан так, чтобы скрыть его лицо, и те из нас, кто еще не сделал этого, последовали его примеру.
— Все так, как сказала нам прорицательница, - сказал он. — Буря прошлой ночью принесла некоторым людям смерть и бедствия, но их потеря - наше приобретение. За то, что вы прислали нас сюда, мы можем поблагодарить Metrodora.
