— Энэлайз! — Он стал вспоминать, как она выглядела во время их встречи. Она была такая стройная, с такой тонкой талией, такая желанная. Ее щеки горели так же, как и ее красное платье. Марк даже застонал — она всегда была неотразима в красном. Он вспомнил ее в прозрачной алой ночной сорочке, и как он заставил ее надеть подарок, и что за ночь была потом! Как всегда он ее желал! «О, нет, никаких желаний», — подумал Марк. — Они ни к чему такому отвратительному калеке».
Ему достаточно воспоминаний о тех ночах, что он уже пережил с Энэлайз. Но его тело не слушалось голоса рассудка, и сильное желание охватило его. Вряд ли это желание утолит проститутка, даже если он уговорит Джексона привести ее тайком сюда домой. Марк слегка улыбнулся, представив, что сказал бы по этому поводу его пуританин-отец.
Никто, кроме Энэлайз, не мог удовлетворить его страсть. За те долгие месяцы войны, когда он страдал, не получая от нее ни строчки, у него было несколько женщин. Но ни одна не смогла зажечь его. Боже, как он был глуп тогда, когда пришел к ней домой и не дал ей ни одного шанса объясниться. Он злился и ревновал, он изнасиловал ее, еще больше оскорбив! Впрочем, если бы ей представилась возможность оправдаться, то он, конечно, не поверил бы ей! Он никогда не верил и дико ревновал. Он никогда не пытался изменить их отношения к лучшему, а только усложнял их. Он соблазнил ее, унизил, сделал так, что общество отвернулось от нее, обременил ее ребенком, и, тем самым, принудил выйти замуж.
А ведь она, как он, влюбилась с первого взгляда там, на балу в Новом Орлеане. Да и когда они поженились, ему показалось, что ее радость и любовь были искренни.
Но отсутствие писем и наветы Фрэнсис опять пробудили его ревность. И здесь появился Курт Миллер — всегда внимательный, всегда готовый помочь. Марк понимал, что фактически он сам толкнул ее в объятия другого мужчины.
— Неизвестно, — продолжал свои горькие размышления Марк, — как она поведет себя, узнав, что Фрэнсис одурачила их обоих? Будет ли она сожалеть? Или испытывать чувство вины? Может быть, она сочтет своим долгом вернуться к нему? Но все-таки хорошо представить ее здесь, рядом. Она вернет его к радостям жизни, и ему не будет так одиноко и больно долгими бессонными ночами. Нет, зачем питать себя иллюзиями!
Он не позволит, чтобы жалость привязала Энэлайз к нему. Он не сможет пережить отвращение в ее глазах при виде его искалеченного тела. И он настолько любит ее, что не может испортить дальше ей жизнь. Хватит того, что он уже сделал. Если она вернется — он заставит ее уйти. Это все, что он еще может для нее сделать.
Выбежав из дома Шэфферов, Энэлайз пошла, не думая, куда она идет, не чувствуя ни расстояния, ни времени. А просто шла и шла, не замечая ничего вокруг себя, пока совершенно не выбилась из сил. Остановившись, она осмотрелась и поняла, что оказалась очень далеко от дома, в совершенно незнакомом районе. Пока она бродила, гнев ее прошел, но она была совершенно разбита.
Она окликнула извозчика и поехала домой. Вернувшись, она, даже не став ужинать, рухнула в кровать и проспала как убитая до утра. Силы ее восстановились и, проснувшись, она, оставаясь еще в кровати, стала вспоминать, что она узнала за эти сутки.
Итак, Марк вернулся с фронта искалеченным, и он писал ей, и любил ее так сильно, что даже поверив в ее измену, не захотел жить.
Слезы опять покатились из глаз, когда Энэлайз представила себе, как этот жизнелюбивый и сильный мужчина переживает свое сегодняшнее состояние. Смахнув слезы и накинув халат, она тихо спустилась в кухню, чтобы приготовить себе кофе. Она была рада тому, что еще никто не проснулся, и ей можно спокойно обдумать, что делать дальше. Сон снял все бурные, гневные эмоции дня, улетучилась боль, накопившаяся за это время и осталось только одно — она все так же любит Марка и быть счастлива без него никогда не сможет. Как только она увидела его, любовь и страсть опять нахлынули на нее.
Даже искалеченный, он, как всегда, победил ее и зажег страсть своими черными глазами.
Но своими грубыми речами, полными сарказма, он вновь заставил ее дрожать не только от страсти, но и от гнева.
И все равно — только он предназначен ей судьбой, а его обращение с ней неважно! И ее сердце, и ее тело открывались навстречу только одному взгляду Марка.
Она очень уважала Курта и была искренне благодарна ему за помощь, но счастлива с ним она не будет! Бедный Курт, он очень любил ее, но их брака не будет. Она любила его как брата или родственника. Ему будет больно услышать ее окончательный отказ, но всепоглощающая сильная любовь к Марку не оставляла выбора.
Энэлайз чуть улыбнулась сама себе — как ни странно, но их любовь жива, несмотря на обиды, ревность и клевету. Она не хотела его любить, она боролась с этим чувством долгое время и всеми силами, но оказалась побежденной. Ей нужно понять это и перестать противиться. Она будет любить его всегда!
И Марк любит ее тоже. Он ведь сломался, не получая ее писем и узнав от Фрэнсис о том, что она якобы неверна ему. Он впал в такое отчаяние, что не хотел жить. Да, он любил ее. Если бы они могли позабыть прошлое и начать все сначала…. но не повторяя ошибок.
Да, она начнет все сначала! — Энэлайз допила кофе и вернулась к себе, чтобы переодеться. Сегодня ей хотелось выглядеть как никогда хорошо.
Она перебрала все свои наряды, пока не остановилась на голубом, цвета сапфира, платье. Оно было простым, но очень элегантным и так совпадало с цветом ее глаз.
Она надела в уши серьги с сапфирами, на шею — серебряное ожерелье с цветами из сапфиров и бриллиантов. Внимательно осмотрев себя в зеркало, она осталась довольна. Что скажет Марк, когда увидит ее? Что он сделает?
Энэлайз закрыла глаза и представила себе, как он подходит к ней, сжимает ее в своих объятиях, и их губы встречаются…
Она затрепетала. Сколько бы воды не утекло, но она и ее муж должны быть снова вместе!
Глава 16
Сначала Энэлайз решила встретиться с Куртом Миллером. Она знала, что у нее не будет чиста совесть, если она не расскажет ему об изменившейся ситуации и о своем окончательном решении. Он был настолько порядочным и хорошим человеком, что водить его за нос Энэлайз не могла, да это было и не в ее характере.
Проснулась Энэлайз очень рано и, зная, что Миллер приезжает в магазин уже к семи часам утра, и в это время у него никого не бывает, она решила не откладывать дело в долгий ящик.
Курт улыбнулся, увидев, что в его кабинет входит Энэлайз. Но улыбка его вышла несколько напряженной, так как ранний визит был необычным.
— Ты сегодня так рано? Что-нибудь случилось? — спросил он.
— В некотором отношении, да. Я, к сожалению, должна буду сообщить тебе неприятные вещи. Я очень уважаю тебя и поэтому скрывать не могу.
