просто вовремя подвернулся.
Желаю соскочить со скользкой темы:
— А у тебя с Наташей серьезно?
— Да ну как сказать… Что у нас с ней может быть общего?
Ого, а тут нравы до предела простые.
— Понятно.
— Ну ты и сам с усами. Пошли, вон наши стоят!
Человек десять оттаптывали ноги на пятачке около «Гастронома». Кого-то я уже знал по встрече на пляже или по фотографиям. Одноклассники и члены футбольной команды. Если говорить по-пацански — Центровые школы. Круче нас никого уже нет. Здоровые в основном лбы. Все искренне улыбаются при виде нас, с охоткой протягивают руки. Ощущается общее приподнятое настроение перед намечающейся пати. Только вот куда пойдет дальше?
— Куда сегодня?
— У Лехи сарай свободен. Батя на рыбалке, мама в деревне.
— Свет, что ли, провели?
— А как же? Там сейчас и гараж. Мотоцикл и лодка. И плитка у Лехи есть.
— Зашибись, хоть горячего пожрем.
Вперед выходит высокий парень. Я его знаю шапочно. Андрей, бессменный староста класса и капитан волейбольной команды школы. Основательный пацан.
— С местом решено. Что берем и сколько? И не забываем про хавыч. А то знаю я вас, нажретесь быстро.
Ушлый паренек в странной шапке выкрикнул:
— Я котлеты из дома прихватил.
— У меня пирожки.
— Считается, — Андрей протянул широкую, как лопату, кисть. — Скидываемся, господа юнкера.
Мы с Серегой, не сговариваясь, отдаем по красной бумажке. Десять рублей в это время деньги. Но гулять так гулять! Поднимаем свой авторитет среди братвы выше крыши. Народ загудел, прохожие оглядываются.
— Во кулачье! По червонцу проставились!
— За базаром следи, Митроха. Мы честно в колхозе заработали!
— Вместо тракторов поля пахали?
— Доярок эти жеребцы пропахивали. Смотри, какие морды довольные.
— Ага, вон хари откормленные. Может, им и закусь не давать?
Мы с Серым лыбимся и не отвечаем колкостями на дружеские подначивания. Парни в основном скидывают трешки, иногда мелькают синенькие пятерки. На круг вышло неплохо. Народ навеселе гогочет даже без хохм. Предвкушение праздника и есть праздник! Прикидываем, на что нам хватит. Откровенную бурду брать не будем. Плодово-выгодное пусть и не так по шарам бьет, зато похмелье легче.
Серега и Андрей, как самые большие и взрослые на фейс двигают в винно-водочный отдел. Мне и Митрохе поручают закупиться закуской. По пути у нас будет кулинария, добьем остаток денег там. Организмы вокруг молодые и крепкие, покушать любят. Потому мы сразу берем полдюжины буханок черного хлеба и два батона белого.
— Кильку возьмем! Сразу килограмм.
Я рассматриваю огромную жестяную банку и сомневаюсь. Целый рубль с мелочью за мелкую рыбешку. Но рыба в обычных консервах выходила на круг еще дороже.
— Будет её кто есть?
— Под картошечку за милое дело уйдет. У Лехи она там и хранится.
— Ну, если так, то берем.
— Еще к чаю надо что-то взять.
— Сушки пойдут?
— Лучше пряников. Два кило.
Никаких плавленых сырков или копченой скумбрии. Что еще по моему мнению шло в закусь в это время? Шпроты и ливерная колбаса?
Парни выходят с винно-водочного с увесистыми рюкзаками за плечами. В них позвякивает пойло. Мы дружной гурьбой устремляемся дальше, делая остановку лишь в «Кулинарии». Меня как держателя «кассы» толкают вперед с Андреем. Тот приятельски здоровается с продавщицами и о чем-то с ними перешептывается, затем поворачивается ко мне:
— Сколько у тебя осталось?
— Восемь семьдесят пять.
На закуску ушла меньшая сумма из собранного. Брали разом два целых ящика пойла, чтобы хватило на всех точно. Еще мог народ подойти.
— Давай все. Котомку тоже.
Что нам туда наложили, даже не знаю, но сумка стала заметно тяжелее. По пути мельком заглянул. Трехлитровая банка с винегретом и котлеты, пахнущие хлебом, а не мясом. Столовские. Хитрые тетки с кулинарии. Все равно или домой потащат, или спишут. Меня все больше и больше поражала местная система распределения. Неужели нельзя все провернуть прозрачно и открыто?
Гараж на деле оказался странной формы сараем, сооруженным из говна и палок. Горбыль, куски ржавой жести, шифер. Располагался он около самой речки, к воде вели деревянные мостки, по которым спускали лодку. Зато внутри «гараж» оказался довольно просторным, даже со вторым этажом. Лодки не было, в углу одиноко стоял лодочный мотор, несколько канистр, а посередине сарая красовался «Минск» с люлькой.
— Наверх осторожней. Ступеньки шатаются.
— Ну ты раззява, Леший! Где молоток и гвозди?
— На тех полках ищи. Вы пока за водой сходите, а я картошку достану.
Народ живо разбежался по делам. Праздник сам себя не подготовит, пусть и такой простенький. Ни шашлыков, ни хороших напитков вроде виски и бренди. Все «по-босяцки». Так выразился Серый, когда мы пошли с ведрами за водой. Идти оказалось совсем недалеко. Воду зачерпывали прямо из речки с мостков. Те, видимо, были предназначены для лодок. Хотя если экология, позволяла, то почему бы и нет?
Наверху на плитке уже подогревались котлеты. Посередине выстроился самодельный стол из ящиков, покрытых клеенкой. Народ готовил места для сидений. Парни поднимали с первого этажа размятый топчан. Андрей притащил из соседнего сарая кресло-качалку. Кто-то уже отмывал в горячей воде граненые стаканы, другие резали хлеб или открывали консервы. Народ подготовился заранее, один я не был в курсе. Поэтому оказался без ложки и вилки, но обнаружил в кармане куртки раскладной нож. И в нем к вящему удивлению оказалась вилка. Подготовленный чувак наш Ростик.
— Не стоим, наливаем!
Парни нетерпеливо дожидались начисления по стаканам, переминаясь и глупо ухмыляясь. Все выпивать начали только-только, внезапно ощутив себя взрослыми. В эту эпоху, начав не по чину, и огрести, наверное, от родаков можно. Но мы все перешли в десятый класс. Значит, заслужили.
— Будьме! — выдохнул Андрей. И я залпом выпил вино. И зря.
Это точно не «Хванчкара»! Приторно-сладкая субстанция вязко прошла по горлу, вызвав невольный спазм. Дыши! Не сказать чтобы очень противно, но чем-то гдотным отдает. Народ после выпивки зашевелился и потянулся за закусью. Тарелок никто не предлагал, кушали прямо со сковородок и банок. Один винегрет был щедро высыпан в широкое блюдо.
«Интересно, его помыли?»
Я положил котлету на хлеб, а на нее добавил какой-то травы. Хм, и верх, и низ бутера не особо отличаются по вкусу. Мясо густо заменили хлебным мякишем. С другой стороны, в будущем в дешманскую жрачку чего-то только не докладывали.
