– Это не ваша вина, приятель. Но Энди захочет вернуть вам выкуп. На сколько они нас подставили?
– Сумма была очень скромной. Прошу вас, пусть это будет подарком. Вы же спасли мой корабль.
Помолчав немного, Скраггер сказал:
– Тогда я дважды ваш должник, старина.
– Мы выбрали водителя. Это была наша вина.
– Где он сейчас, где Мохаммед?
– Мне очень жаль, но он мертв.
Скраггер выругался.
– Он был не виноват, совсем не виноват.
– Да-да, я знаю. Мы передали его семье компенсацию и сделаем то же самое для всех погибших. – Касиги старался выяснить, насколько Скраггер был потрясен случившимся, он очень хотел знать, когда тот будет готов к полетам, и его сильно раздражала случившаяся задержка на день. Ему просто необходимо было как можно скорее вернуться в Эль-Шаргаз, а оттуда лететь домой, в Японию. Его работа здесь была закончена. Главный инженер Ватанабэ был теперь целиком на его стороне, копии его личных докладов укрепят его позицию в корпорации и станут огромным подспорьем для него – и для Хиро Тоды, – когда они вернутся к обсуждению возможности убедить правительство объявить завод «Иран-Тода» национальным проектом.
Даже не возможности, а безусловной способности! – думал он, чувствуя себя увереннее, чем когда-либо. Мы будем спасены от банкротства, закопаем своих врагов, Мицувари и Гёкотомо, а сами приобретем лицо – и прибыль, огромную прибыль! О да. И еще один подарок счастливой судьбы, Касиги позволил себе циничную усмешку, копия личного доклада покойного главного инженера Касусаки самому Гёкотомо, с датой и подписью, которую Ватанабэ удивительным образом «обнаружил» в забытой папке, пока я был в Эль-Шаргазе, – документ, обладающий силой неразорвавшейся бомбы! Я должен быть очень осторожен, используя его, о, просто крайне осторожен, но это лишь делает для меня еще более важным скорейшее возвращение домой.
Улицы и переулки были запружены машинами. Небо над головой по-прежнему оставалось пасмурным, но гроза миновала, и он знал, что погода будет летной. Ах, думал он, как бы я хотел иметь собственный самолет. Скажем, реактивный «Лир Джет». Вознаграждение за весь мой труд здесь должно быть значительным.
Он позволил своим мыслям плыть спокойно и радостно, наслаждаясь ощущением достигнутой цели и могущества.
– Похоже, что теперь мы сможем возобновить строительство в самом скором времени, капитан.
– О?
– Да. Глава нового комитета заверил нас в своем сотрудничестве. Судя по всему, он знает одного из ваших пилотов, некоего капитана Старка. Главу комитета зовут Затаки.
Скраггер резко повернулся к нему.
– Это как раз его Дюк, Дюк Старк, спас во время нападения левых, а потом возил в Ковисс. Будь я на вашем месте, приятель, я бы… э-э… смотрел за ним в оба. – Он рассказал Касиги, насколько неуравновешенным был этот иранец. – Прямо сумасшедший какой-то.
– Он не производит такого впечатления, совсем не производит. Любопытно… иранцы – очень… очень любопытный народ. Но, возвращаясь к главному: как вы себя чувствуете?
– Теперь великолепно, – не моргнув глазом, преувеличил Скраггер. Вчера и всю ночь ему было по-настоящему худо: вся эта ругань, крики, наручники, неспособность никому ничего объяснить, одна враждебность вокруг – и глаза, куда ни посмотри, кругом глаза. Он чувствовал себя потерянным. И испуганным. Боль становилась все сильнее. Время тянулось мучительно медленно, надежда угасала, он был уверен, что Минору ранен или погиб вместе с водителем и никто даже знать не может, где он и что произошло. – Ничего, что бы не вылечила чашка доброго чаю. Если хотите вылететь немедленно, я готов. Только быстренько приму ванну, побреюсь, выпью чайку, перехвачу чего-нибудь – и с песней в путь-дорогу.
– Отлично! Тогда полетим сразу же, как только вы будете готовы. Минору установил рацию и проверил ее.
Всю дорогу до нефтеперерабатывающего завода и во время перелета в Ленге Касиги пребывал в прекрасном настроении. Рядом с Харком им показалось, что они видели ту огромную акулу-молот, о которой говорил Скраггер. Скраггер вел вертолет на небольшой высоте над землей вдоль береговой линии; облака по-прежнему висели низко и были плотными, тут и там среди них попадались дождевые, и изредка вспыхивала молния, угрожая им, но не слишком сильно; их лишь немного трясло время от времени. Радиолокационный контроль и выдача разрешений на полет работали эффективно и без задержек, что усиливало озабоченность Скраггера. Его не покидала мысль, что до «Шамала» остается два дня, не считая сегодняшнего. Потерянный день делает все предприятие еще более рискованным, думал он. Что там произошло, пока меня не было?
Оставив Харк далеко позади, он сел, чтобы заправиться и передохнуть. Живот у него все еще болел, и он заметил немного крови в моче. Ерунда, сказал он себе. После такой аварии неудивительно, что организм где-то кровит. Черт меня раздери, но до чего же мне повезло!
Они сидели на песчаном берегу, доедая комплексный обед из коробки: холодный рис с кусочками рыбы и маринованными овощами. Скраггер выклянчил здоровый кусок иранского хлеба на безупречно чистой заводской кухне и большую порцию холодного цыпленка с соевым соусом, одно из его любимейших блюд. Касиги потягивал японское пиво, от которого Скраггер отказался:
– Спасибо, но за рулем не пью.
Касиги ел очень мало, Скраггер – жадно и быстро.
– Славно перекусили, – заметил он. – Как только будете готовы, нам лучше трогаться дальше.
– Я закончил. – Скоро они снова были в воздухе. – Останется сегодня время, чтобы подбросить меня до Эль-Шаргаза или Дубая?
– Нет, если мы летим в Ленге. – Скраггер слегка поправил головные телефоны. – Вот что, когда мы войдем в зону контроля радара на Кише, я спрошу их, нельзя ли мне будет залететь в Бахрейн. Там вы могли бы сесть на международный рейс или полететь местными авиалиниями. Нам придется дозаправиться на Лаване, но если нам дадут добро на Бахрейн, с этим проблем не возникнет. Как я говорил, я ваш должник, дважды.
– Вы ничего мне не должны. – Касиги улыбнулся про себя. – Вчера на заседании комитета этот Затаки спросил, как скоро у нас будет достаточный парк вертолетов. Как вам известно, «Герни» нас больше не обслуживает. Я бы хотел получить три из ваших 212-х и два 206-х на следующие три месяца, после чего, исходя из наших потребностей, мы согласуем годовой контракт, возобновляемый ежегодно, с вами в качестве руководителя. Это можно было бы сделать?
Скраггер замялся, не зная, что ответить. В обычной ситуации такое предложение отозвалось бы радостным колокольным перезвоном до самого Абердина, Гаваллан лично висел бы на телефоне, и все могли бы рассчитывать на огромные премиальные. Но с распланированным «Шамалом», сошедшей со сцены «Герни» и полным отсутствием кого бы то ни было еще помочь Касиги никак не получалось.
