Более того, Израиль может предпринимать данные действия, даже не пересекая воздушное пространство Ирака. Таким образом, Израиль не станет напрямую нарушать воздушное пространство, контролируемое Соединенными Штатами, в связи с чем Вашингтон будет непричастен непосредственно к такой операции. Соединенные Штаты почти сразу узнают о том, что Израиль совершает нападение. Но при этом США должны иметь возможность опровергнуть свою причастность и участие в таких действиях, в том числе, перед собственной общественностью и народами других западных стран.
Это тем более необходимо, поскольку израильские действия будут включать не только «войну против недвижимости», предусматривающую налеты на конкретные ядерные объекты, такие как центр обогащения урана в Натанзе, предприятие по переработке урана возле Исфахана и новый исследовательский реактор в Араке. Израиль в плане угроз для собственной безопасности беспокоят не только иранские ядерные объекты, но и разработка Тегераном твердотопливных ракет средней дальности. В связи с этим ключевыми целями для нанесения ударов станут объекты по разработке и созданию ракетного оружия. Люди, которые проектируют, разрабатывают и производят ракетно-ядерное оружие, а также учебная база по подготовке таких специалистов важны не меньше, чем сами объекты инфраструктуры. Поэтому на линии огня окажутся также жилые кварталы вокруг ракетно-ядерных предприятий, ключевые исследовательские центры, заводы и даже университетские кафедры, готовящие ученых и инженеров. Поэтому на практике военные действия будут не узконаправленными, а широкомасштабными. Там не обойдется без налетов на Тегеран и его окрестности; и в целом это будет больше похоже на войну против всего государства, нежели на ограниченные бомбардировки в удаленных районах[318].
5.3. СТОРОННИКИ И ПРОТИВНИКИ СИЛОВОГО УДАРА США И ИЗРАИЛЯ ПО ИРАНУ
В настоящее время решается не только ядерная проблема Ирана, на Ближнем Востоке решаются проблемы геополитики Тихого океана. Китай больше не потерпит, что его экономические интересы будет решать Америка. Пожалуй, впервые Китай заявил, что «в случае нападения на Иран коалицией США и Израиля китайская армия предпримет меры для защиты союзника, несмотря на возможность начала Третьей мировой войны. Мы надеемся, что заинтересованные страны сохранят спокойствие и проявят сдержанность и будут избегать эмоциональных действий, которые могут довести до конфронтации»[319].
Северо-Западный сосед Ирана — член НАТО — Турецкая республика. У Анкары имеются весомые экономические интересы в этой исламской республике. В конце октября 2009 года премьер Р. Эрдоган нанес рабочий визит в Тегеран, в ходе которого подписал с руководством Ирана Меморандум по нефти и газу. Документом предусмотрено, что Турция, которая импортирует 20 % потребляемого ею природного газа из Ирана, не только получит доступ к нефтегазовым месторождениям исламской республики, но и станет чуть ли не основным транзитером иранских энергоносителей через свою территорию. В ближайшие три года Анкара будет инвестировать в иранскую экономику как минимум по миллиарду долларов в год. Планы на сближение Турции с Ираном явно не понравились Вашингтону.
Турция имеет на границе с Ираном 2-ю и 3-ю полевые армии (6-й, 7-й и 8-й армейские корпуса), 2-е тактическое авиакомандование. Однако сомнительно, чтобы Турция ввязалась в конфликт со своим восточным соседом. Турция, которая имеет лишь один таможенный пункт в иракском Курдистане, экспортирует различную продукцию на сумму 8 млрд долларов[320]. С Ираном у Турции общая «головная боль» — возможность курдской автономии.
Турция отказалась поддержать резолюцию Совбеза ООН № 1929 в июне 2010 года, осуждающую продолжение Ираном обогащения урана и разрешающую международному сообществу ввести широкомасштабные санкции против этой страны. Ирану удалось подписать с Турцией и Бразилией «трехстороннее ядерное соглашение» в мае 2010 года по мирному решению проблемы ядерной программы Ирана[321]. Турция не пойдет на ухудшение отношений со своим соседом Ираном, так как это нанесет ущерб национальным интересам Турции. Напомним, что Турция отказалась предоставить коалиционной группировке свое воздушное пространство и аэродромы в войне против Саддама. Не исключено, что аналогично она поступит в будущей конфликтной ситуации.
Западный сосед Ирана — Ирак, имеет традиционные конфессионально-исторические связи с Ираном. Такие святые места шиитов в Ираке, каковыми являются Кербела, Неджеф и Каземейн, а также географическое соседство придают этим отношениям особый характер. Согласно февральскому ирано-иракскому соглашению 2008 г., стороны договорились вести совместные гидрографические операции по определению мест затонувших кораблей в Арвандруде, а также учредить совместное управление по поощрению «приграничной активности». Под этим подразумевается улучшение судоходства по пограничной реке, а также увеличение торгового обмена. Иранская сторона признает, что подписание соглашения по восстановлению границ было приурочено к запланированному визиту иранского президента в Багдад. Имея в своем распоряжении прекрасные стартовые позиции для расширения торгово-экономических отношений с Ираком (такие, как наличие посольства, торгового представительства, традиционные конфессиональные и торговые связи, географическая близость), Иран вовсе не является преуспевающей стороной. Он далеко отстает от своих ближайших торговых конкурентов, все более расширяющих свою деятельность на иракском рынке. Несмотря на все упомянутые выше преимущества позиций Ирана для ведения выгодной торговли с Ираком (куда можно отнести также внушительную протяженность ирано-иракской границы, составляющей 1,4 тыс. км, с 15 таможенными пунктами), Иран не так уж преуспевает. Достаточно сказать, что торговый оборот Ирана с Ираком в 2007 г. составил всего 1 млрд долларов США. Иран занимает 11-е место среди торговых партнеров Ирака[322].
Ирак до сих пор не вышел из оккупации США, на его территории остались три базы США. Военно-политическое руководство США всячески стремилось сохранить после 2011 года (срока, оговоренного в американо-иракском договоре 2008 г.) хоть какое-то военное присутствие на иракской территории. При этом назывались цифры от 3–5 до 14–16 тыс. военнослужащих. С этой целью американцы вели продолжительные и напряженные переговоры с правительством Ирака[323].
Место традиционных лидеров арабского мира (Египта, Сирии, Ливии) уверенно заняла Саудовская Аравия (население составляет около 30 млн человек, численность армии — 225,5 тыс. человек) и ее союзники из числа более мелких эмиратов и султанатов. Эти государства, обладающие практически неограниченными запасами углеводородов и финансовыми возможностями, стали играть ведущую роль в Лиге арабских государств. По самым приблизительным оценкам, в ближайшие несколько лет арабские страны Персидского залива закупят вооружений на сумму свыше 120 млрд. долларов США[324].
Вооружение в основном современное. Благодаря огромным запасам нефти при достаточно небольшом коренном населении Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ, Оман, Катар и Бахрейн обладают гигантскими финансовыми резервами, значительная часть которых расходуется на закупку вооружений, в том числе и наиболее современных. В армиях членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) насчитывается 1109 танков 3-го поколения: 533 «Абрамса» (315 саудовских, 218 кувейтских), 38 «Челленджеров» (у Омана), 388 «Леклерков» (в ОАЭ), а также 150 М84 (югославский вариант Т-72, у Кувейта). Плюс еще почти тысяча аналогичных бронированных машин более ранних образцов (АМХ-30, М-60, OF-40) и 100 легких «Скорпионов»). Имеются 400 БМП «Брэдли» (Саудовская Аравия), 254 «Уорриор» (Кувейт), 557 БМП-3 (142 — у Кувейта, 415 — у ОАЭ) и около 450 старых французских АМХ-10Р. Количество БТР доходит до 6500, артсистем — до двух тысяч. Среди последних — 9 РСЗО MLRS (у Бахрейна) и 33 «Смерчей» (27 — у Кувейта, 6 — у ОАЭ), свыше 25 °CАУ М109 и 100 южноафриканских колесных G-6[325]. Очень значительной боевой мощью обладают ВВС и ПВО. Так, саудовцы располагают 55 истребителями F–15C, 20 — F-15D и 72 — F-15S (вариант F-15I, Эр-Рияд заказал еще 84 усовершенствованных F-15SA), примерно 24 — «Тайфун» (всего будет закуплено 72 самолета). У Кувейта есть 39 американских F-18 (31 — С, 8 — D). Не позабудем 78 «Миражей-2000» (12 — у Катара, 64 — у ОАЭ), 112 машин F-16 (17 С и 4 D — у Бахрейна, 8 С и 4 D — у Омана, 54 Е и 25 F — у ОАЭ) и получим в сумме не менее 400 истребителей 4-го поколения. Следует отметить, что F-16Е/F Арабских Эмиратов является наиболее современной модификацией этого самолета (такой нет даже у ВВС США). ВВС Султаната Оман заказали у американской компании «Локхид Мартин» 18 истребителей F-16. Общая сумма этой сделки оценивается в 3,5 миллиарда долларов. Помимо самих самолетов, Оман получит двигатели, радары и другое дополнительное оборудование к ним.
