столько всего хорошего…
[1] Цитата из фильма «Порочные игры» («Стокер») режиссера Пак Чхан Ука, сценаристов Уэнтуорта Миллера и Эрин Крессида Уилсон.
[2] Tito & Tarantula — After Dark. Слова и музыка Тито Ларрива, Стивена Уфстетера.
[3] Песня Димы Билана. Слова и музыка Димы Билана, Джеймса Вашингтона (Джима Бинза).
[4] Здесь и далее цитаты из фильма «Донни Дарко». Режиссер и сценарист Ричард Келли.
[1] Цитата из фильма «Порочные игры» («Стокер») режиссера Пак Чхан Ука, сценаристов Уэнтуорта Миллера и Эрин Крессида Уилсон.
[2] Tito & Tarantula — After Dark. Слова и музыка Тито Ларрива, Стивена Уфстетера.
[3] Песня Димы Билана. Слова и музыка Димы Билана, Джеймса Вашингтона (Джима Бинза).
[4] Здесь и далее цитаты из фильма «Донни Дарко». Режиссер и сценарист Ричард Келли.
Леди, как вас зовут
Касается ли дело пчелы или нас самих — мы называем роковым все то, чего еще не понимаем.
М. Метерлинк «Жизнь пчел»
3 дня после
Она сидела перед столом и терзала салфетку, приговаривая, будто повторяя за Марком:
— У нас хорошая школа, лучшая в районе. По округу в пятерке. А по некоторым показателям мы и по городу в десятку входим.
Прическа — псевдонебрежные волны. Жена такие же крутила через день. Аккуратный макияж, который скостил ей лет пять, элегантный голубой брючный костюм. Не училка, подметил он еще тогда, когда она заявилась в первый день — всклокоченная и несуразная. Вот тогда ее проняло. А к этому времени успела оправиться, сделать нужные звонки правильным людям, получить охранную грамоту. Прийти в себя — себя-директора, себя-чиновницу, себя-дамочку. Так что теперь она сидела — спокойная и собранная, как наверняка сидела в директорском кабинете, будто бы это она его вызвала на профилактическую беседу.
— У нас работают высококлассные специалисты. Люди держатся за свои места, если и уходят, то только на пенсию. Дети находятся под надежным наблюдением. Повсюду висят камеры, я в любой момент могу увидеть, что происходит в коридорах и классах… Это хорошие дети из благополучных семей. У них обеспеченные родители. Нет маргиналов, выходцев всяких…
— А почему, кстати?
— Что? — она сбилась с как будто заученной речи.
— У вас крайне… однородный класс. Даже удивительно.
— У нас был нехороший опыт с одной… приезжей девочкой. Мы проводим собеседование…
— Чтобы не пустить кого-то не такого.
— Именно. Не нагнетать.
— И как? Получилось?
Не отвела взгляд. А глаза, как у дочери, — злые.
Он открыл папку:
— Специалисты работают, говорите… А что скажете насчет вашего психолога?
Выложил перед ней гостиничные фото Елены в обнимку с Антоном.
2 дня до
Будильник прозвенел ровно в пять, когда небо уже светлело. Мария Дмитриевна открыла шторы, поставила расслабляющую музыку, расстелила нежно-бирюзовый коврик и принялась за йогу перед зеркалом, сверяя каждую позу и выравнивая дыхание. Сначала поделала упражнения для шеи, затем занялась лицом: то открывала, то закрывала рот, стучала костяшками по лбу, массировала апоневроз, ослабляла зажимы в лимфопротоках. После — массаж щеткой для разгона лимфы и контрастный душ. Контрольное взвешивание — вес без изменений, как и положено. Она гордилась тем, что могла влезть в одежду до родов — ту самую, в которую Лена уже школьницей не могла уместиться.
Как только Марии Дмитриевне исполнилось тридцать, она стала отмерять себе порции на весах. Всегда ужасалась тому, с какой жадностью школьники поглощали всякую дрянь. Даже Лена, чуть что — и шастала за фастфудом, а потом прятала в рюкзаке обертки от пирожков из фритюра.
На завтрак у нее было все как обычно: одно яйцо вкрутую, один кусочек цельнозернового хлеба, несколько слайсов авокадо. Подумав, все-таки отложила хлеб.
Успела отгладить костюм и накраситься, когда Лена только появилась на пороге своей спальни.
— Всю жизнь проспишь.
— Да я и не против, — буркнула дочь и скрылась в ванной.
Мария Дмитриевна уже привыкла, что по утрам с ней лучше и не пытаться заговаривать. Все надеялась, что она это перерастет, но годы шли, и даже часики затикали, а Лена так и оставалась колючим молчаливым подростком.
Уже почти собралась, хотела проверить время и вздохнула: оставила фитнес-браслет с вечера в ванной. Постучала, но Лена, естественно, не слышала или слышать не хотела. К счастью, ручка с замком были старые и открывались при небольшом усилии. Она надавила и зашла внутрь. Лена сидела в ванне, а вода просто бежала из крана, заполняя паром всю комнату.
— Ты чего здесь баню устроила? — она спросила, натягивая браслет.
Лена оторвала взгляд от стены и бросила:
— Могу я одна побыть? Хоть где-то?
— Ой, да кто тебе мешает, — она фыркнула и вышла, специально оставив дверь приоткрытой, чтобы хоть так выпустить пар.
Затем нырнула за рабочим кефиром в холодильник и глянула через щелку в ванную.
Лена все так и сидела — неподвижно, негласно, неслышно.
Охранник на входе вскочил на вытяжку:
— Мария Дмитриевна, проблемы!
— Что такое?
— Система полетела. Никого не пускает по карточкам.
— Началось, — она зашипела, припомнив уверения зятя подруги, что все будет работать. — Тогда держите открытыми. Будут вопросы, говорите, подготовка.
— А к чему подготовка-то?
— А этого вы не знаете. Не положено.
Катя опаздывала. Пришлось варить себе кофе самой — снова! До начала рабочего дня оставалось пятнадцать минут — в это время по расписанию она заполняла ежедневник. На сегодня все было забито по минутам: разобрать обращения и финансовую отчетность, подписать бумаги, перебрать больничные листы, провести собеседование в подразделение на соседней ветке…
Катя просунулась в дверь только в четверть девятого:
— Простите, там пробки…
— Ну я же как-то доехала, не по воздуху прилетела. Катя, меня не устраивают твои опоздания. Подумай, как ты здесь будешь работать.
Предложение подумать над своим поведением Мария Дмитриевна вычитала в книжке по эффективному менеджменту. В меру грозно, в меру наставительно, а главное — напоминает о текущем раскладе сил.
На девять был заявлен финал конкурса «Директор года». В этом году она до конца не дошла, срезалась на защите проектов, а теперь записывала выигрышные формулировки из чужих презентаций:
Превыше всего счастье детей и спокойствие родителей…
Каждому ребенку необходимо пространство успеха…
Школа — это место счастья, место, где мы проводим лучшие годы жизни…
Школа — это улей…
