Читаем без скачивания Второстепенный - Андрей Потапов

тем более не как в фильмах Гора Вербински. Никто не сражается с грязными пиратами (кроме специальных военных служб у берегов Сомали и в нескольких других местах по миру), Летучий Голландец – миф, а кракена вообще никогда не существовало!

Из всех навигационных должностей офицер по безопасности – самая прозаичная и лишенная романтики. В то время, как второй помощник отважно прокладывает курсы по рифам, старпом заваливает балластом судно на бок, а капитан смотрит по вечерам кино, именно третий офицер совершает обязательную рутину, от которой может зависеть жизнь целого экипажа. Пропадать в шлюпках после обеда, смазывать штоки гидрантов, красить пожарные ящики и смотреть, чтобы горели огни спасательных кругов – это все ко мне.

В использовании любого оборудования есть одно непреложное правило: работает – не трожь.

Чем больше крутить гидрант, тем выше вероятность, что он даст течь, и клапан затребует, чтобы его притирали долгими мучительными вечерами. Чем чаще запускать движок шлюпки, тем скорее там все испортится, и компания оплатит дорогостоящий ремонт. Если, конечно, не зажмет деньги. Да и проблесковые огоньки спасательных кругов перегорят тем быстрее, чем более тщательно подходить к их проверке.

С пожарными рукавами ситуация не лучше.

– Сегодня, Майк, дорогой мой, ты познаешь вкус работы с safety[1], – торжественно сказал я, натягивая каску посреди раздевалки патрициев-офицеров. Рядом находилась точно такая же, с металлическими шкафчиками в духе американских школ, но – для рядовых, то есть, плебеев. Отличие наблюдалось только в уровне чистоты: филиппинцы чаще имели дело с краской, грязью и прочими неприятными субстанциями, что отражалось на стенах тонким равномерным слоем пакли, замызгавшей каждую поверхность, о которую можно опереться.

– Мы сегодня проверяем шланги, да? – уточнил кадет.

– И делаем это гораздо эффективнее, чем мне показывали, – сообщил я не без гордости. – Но все равно работа не имеет большого смысла.

– Это почему? – удивился Майк. Когда он попал к нам на борт, у парня было множество ожиданий и свои представления о том, как должна проходить работа на флоте. Юный мьянмарец думал, что здесь каждый увлечен своим делом, а сложность проворачиваемых работ сопоставима с военными операциями Второй Мировой. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что вместо доблестных офицеров, настроенных на откровенную пахотню, судном рулит горстка уставших человечков, которые только и делают, что ноют и считают дни до списания.

– Во-первых, по международным требованиям гидротест должен проводиться всего раз в год, но наша любимая компания решила, что в два раза чаще – в два раза лучше.

Преодолев небольшой коридор, я повернул заглушку двери и оказался на палубе снаружи. Майк переступил высокий порог, задрав ногу, как цапля с опытом.

– А во-вторых? – спросил меня кадет.

– Во-вторых, – кисло продолжил я, – сам тест губителен для рукавов. И лучше их вообще не трогать. Никогда.

– Все из-за соленой воды? – уточнил Майк. Мы двинулись в сторону кормы. По палубе уже были разложены две макаронины и ждали, когда в них пустят огромный напор.

– Соображаешь, – похвалил я парнишку. – Через шланги проходит огромная масса забортной воды, а промываем их потом тоненькой пресной струйкой, что несопоставимо. Все-таки, судовые танки не безразмерные, и дать такой же напор не выйдет. А если и создадим, то очень ненадолго – вода быстро кончится.

– Получается, вымывается не вся соль, а потом шланги слеживаются, и привет, дырки, – сделал верное заключение Майк.

– Теперь ты ненавидишь эту работу так же, как я.

Кадет ухмыльнулся. Дойдя до крайнего гидранта на верхней палубе, я удовлетворенно осмотрел место крепления.

– Все в порядке? – спросил кадет.

– Конечно, – сказал я и устремился в сторону бака, а Майк засеменил рядом. – Теперь закроем сопло на той стороне, пустим воду, набьем рукава и остановим насос. Я быстренько сфоткаю, что получилось, и все смотаем обратно. Вот такой план на сегодня.

– Впечатляет, – ответил Майк с легким недоумением.

– Сейчас я крутану эту штуковину влево, – сказал я, когда мы добрели до наконечника сцепленных между собой шлангов. – Запомни: влево – это закрыть, вправо – струя станет душем.

– Ты уверен? – решил уточнить любопытный мьянмарец.

– За кого ты меня принимаешь? – гордо ушел я от ответа и направился обратно к корме.

– Мало ли, – улыбнулся Майк и поправил очки в прямоугольной оправе. Я только пожал плечами и прильнул к рации, которая все это время болталась на шнурке, перекинутом через шею.

– Второй, второй. Вызывает третий.

– Чего? – лениво отозвался голос через радиостанцию мостика.

– Врубай пожарный насос.

– Готово, – так же вяло сказал Миша, наверняка теребя свои белобрысые короткостриженные волосы.

– А теперь за дело, – сказал я Майку и запыхтел, откручивая закисший вентиль. Чуть позже надо отправить кадета все тут промазать.

Гидрант ответил мне шипением, которое вскоре сменилось напором воды, быстро заполняющей длинную колбасу из шлангов. Подобно грудной клетке, рукав вздымался и опускался в человеческом ритме, но никак не желал становиться упругим. Бесконечные ощупывания приводили только к тому, что шланг податливо сжимался под руками. Я закрутил вентиль обратно и увидел, как рукав просел от недостатка воды.

– Сдается мне, тут что-то неладно, – с подозрением проговорил Майк.

– Просто еще недостаточно воды натекло, – беззаботно махнул я рукой и повторно открыл гидрант. Шланг запульсировал с новой силой.

– Может, все-таки, душ? – осторожно спросил мьянмарец.

– Ладно, идем, – вздохнул я и опять перекрыл вентиль.

К величайшему сожалению, Майк оказался прав. В центре растекающейся лужи возлежало сопло, из которого еще хлестали остатки соленого буйства. Я схватился за насадку и резким движением повернул ее вправо, недовольно глядя в небо, словно проклиная его обитателей. Делу это не помогло, но на душе стало полегче.

После ряда манипуляций шланг все-таки обрел нужную мне жесткость, и вода больше не утекала в холостую. Я утер лоб от пота – мы были почти на экваторе, и солнце палило, как умалишенное.

– Второй, второй. Третий вызывает, – снова прильнул я к рации.

– Да-да, – ответил Миша более собранно. Похоже, капитан появился на мосту.

– Вырубай насос, – попросил я.

– Готово, – второй звучал гораздо бодрее. Может, просто выпил чашку кофе и отпустило.

– Расскажи мне о буддизме, – попросил я, доставая из кармана робы телефон.

– Под запись? – хихикнул Майк.

– Я