Читаем без скачивания Архвы Дерини - Кэтрин Куртц

Келсон тихонько вздохнул, широко раскрыв свои серые глаза в благоговейном удивлении.

— Это Огненный перстень, печать силы моего отца.

— Можно взглянуть? — взволнованно спросил Дункан.

Морган кивнул.

Священник поднял за концы шелковый платок, повертел его туда-сюда, приглядываясь к перстню. В алых отблесках драгоценных камней гладкий металлический ободок его излучал теплое сияние. Затем Дункан опустил платок на стол и расправил смявшийся шелк.

— Что ж, это хорошо, — выдохнул он, и в глазах его появилась надежда. — А еще?

Вместо ответа Морган снова полез в кожаный кисет и вынул из него тяжелую эмалевую брошь величиной с кулак. По краю ее шел гравированный золотом орнамент, а на малиновом поле сиял золотой лев на задних лапах.

— Что это?.. — начал Келсон, недоуменно сдвинув брови.

— Ключ, мой принц, — тихо сказал Морган. — Ключ к силе вашего отца.

Он подал брошь Дункану, который быстро осмотрел ее и передал Келсону.

— Брион рассказал мне обо всем, когда я видел его живым в последний раз. Он предчувствовал грозившую ему опасность, ибо заставил меня поклясться, что, в случае, если он погибнет, я передам брошь и кольцо вам, Келсон. К броши прилагаются еще стихи.

— Какие, Аларик? — спросил священник, нетерпеливо наклоняясь к нему. — Ты знаешь их?

— Да. Но из них мало что понятно. Слушайте.

Он начал декламировать, и лицо его приняло отсутствующее выражение:

Ты ищешь силы — будет так, но возрастет онаВ канун дня коронации и перейдет сполнаК тебе, коль будет человек святой служить поводыремИ ты колени преклонишь с защитником вдвоем.Но правой суждено руке перенести страданье:В нее вонзятся Зубы Льва — для храбрых испытанье.Когда же ты его пройдешь, претерпевая муку,Вольется сила чрез кольцо, надетое на руку.

— Да, — сказал Дункан, откидываясь снова на спинку стула и поднимая бровь. — И что же нам с этим делать?

— Погодите, святой отец, — возбужденно начал Келсон. — Первая часть понятна достаточно: «...возрастет она в канун дня коронации и перейдет сполна...» — и означает это, что все должно произойти нынче вечером. «Святой человек», который послужит поводырем — это вы, отец, а «защитник», с которым я должен преклонить вдвоем колена... — он посмотрел на Моргана.

— Верно, мой принц, — кивнул тот. — Наши с Дунканом роли указаны, но вот ваша?.. Третью строфу я пока вообще не понимаю, но в четвертой явно содержится намек на ритуал коронации, когда архиепископ наденет перстень на вашу руку... правую руку! Как же я сразу не догадался?

— Да, конечно, — подтвердил Келсон. — Отец обычно о таких вещах говорил, пользуясь геральдическими терминами. Это на него похоже.

Келсон поднял брошь и вытянул левую руку.

— «Но правой суждено руке перенести страданье: в нее вонзятся Зубы Льва — для храбрых испытанье».

Он посмотрел на брошь, потом на друзей с забавно-удивленным выражением лица.

— Не понимаю, Морган. У льва нет зубов. Как же?..

— Погодите, — Дункан вскочил на ноги, потянулся за брошью. — Дайте-ка посмотреть.

Он внимательно изучил драгоценность, затем перевернул ее и коснулся застежки.

— Конечно же, — пробормотал он, и взгляд его сделался отсутствующим. — Всегда должно существовать какое-то препятствие, необходимость проявить мужество.

Морган медленно встал, не сводя глаз с Дункана.

— Зубы льва — это застежка? — спросил он тихо.

Взгляд Дункана прояснился.

— Да.

Келсон, перегнувшись через стол, провел пальцем по трехдюймовой тонкой золотой игле. И нервно сглотнул.

— Зубы Льва должны вонзиться в мою руку?

Дункан бесстрастно кивнул.

— Это... будет очень больно, да? — спросил Келсон еле слышно.

Дункан снова кивнул.

— Но другого способа нет, так ведь?

— Нет, мой принц, — ответил священник, лицо которого казалось особенно бледным на фоне его темного одеяния.

Келсон опустил глаза.

— Что ж, значит, это надо сделать. Вы приготовите все необходимое, отец?

— Да, мой принц, — ответил тот. — Вы с Алариком должны прийти сюда снова не позже, чем через час после повечерия.

И он низко поклонился.

Келсон тоже склонил голову в знак благодарности.

— Тогда я ухожу, отец. За оставшееся время я должен понять, что значит быть настоящим королем.

Он повернулся на каблуках и вышел с таким видом, словно на плечи его уже легла вся тяжесть королевского сана. Морган заторопился следом.

— Да поможет вам Господь, мой принц, — тихо сказал священник и благословил уходивших.

Морган молча шел по двору за своим юным господином, понимая, что мальчику необходимо побыть наедине со своими мыслями. Келсон тоже молчал, пока они не дошли до дверей, ведущих в королевские покои.

— Морган, — спросил он вдруг, — вы уверены, что мы собираемся сделать именно то, что надо?

— Ну, — задумчиво отвечал Морган, — даже если это не так и магия Бриона потеряна для нас навсегда, мы хотя бы попытаемся что-то сделать. Ведь это право каждого — попытаться, не так ли, мой принц?

— Вы, конечно, правы, Морган, — сказал тот. — Но что, если я не готов?

— Вы куда более готовы, чем вам кажется, — ответил Морган, протягивая руку к двери.

Но не успел он коснуться ручки, как тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, и за нею на пороге они увидели испуганную и гневную королеву в сопровождении свиты.

— Где ты был, Келсон? — спросила она.

— С генералом Морганом, матушка. Разве вам не передали?

Сэниль перевела взгляд на Моргана.

— Что вы ему сказали?

Морган скрестил на груди руки.

— Рассказал о его отце, миледи. Можете спросить у него сами.

— Ну, Келсон? — нетерпеливо обратилась она к сыну. — И какою же ложью он тебя потчевал?

— Пожалуйста, матушка, не устраивайте сцен, — сказал Келсон, потихоньку продвигаясь в сторону своих покоев. — Едва ли есть нужда пересказывать вам, о чем мы говорили; вы же знаете, что я должен делать.

Она не ответила, и он обратился к офицеру своей охраны.

— Лейтенант, я ухожу к себе и не желаю, чтобы меня беспокоили до утра. Генерал Морган проведет ночь в моих покоях. Вам ясно?

— Да, ваше величество.

— Вот и хорошо, — Келсон повернулся к матери. — Спокойной ночи, матушка. Я увижусь с вами завтра перед процессией. А сейчас я должен отдохнуть.

Не мешкая более, он вошел в комнату, Морган — за ним, и до оставшихся в коридоре долетел решительный щелчок задвинутого засова. И после секундного замешательства королева со свитой вынуждена была удалиться.