Читаем без скачивания Великий парадокс, или Два почерка в Коране - Самир Алескеров

Если постараться, то в любой достаточно толстой книге можно найти противоречия — чем больше поле, тем больше сорняков, как бы перед этим ни пропалывал. Тем более это относится к Корану, который был составлен из разрозненных записей и воспоминаний. Иудеи к ошибкам и несоответствиям в Торе или Талмуде, христиане к противоречиям в Евангелии относятся гораздо спокойнее: они говорят, что, хоть эти Священные книги продиктованы Богом, но записывали их люди, а те могли где-то ошибиться. Но мусульмане стоят горой: нет у нас никаких ошибок, потому что Аллах не дал бы людям ошибаться. Потому и вызывают огонь на себя.

В конце 25-й суры мы видим утверждение, что мир сотворен за шесть дней:

«Посланник Мой, полагайся не на тех, кто слаб, а на Того, Кто вечно жив, Кто видит прегрешения Своих рабов. Который сотворил и небо, и землю, и все, что между ними, за шесть дней, а затем воцарился на высоком троне».

Этот постулат подтверждается также айатом из 50-й суры:

«Мы сотворили всего за шесть дней небеса и землю, и то, что между ними. И не коснулась Создателя усталость».

И в то же время, 41-я сура содержит такое замысловатое утверждение:

«Скажи им, посланник: неужели вы не верите в Того, кто создал землю всего в два дня, и можете с Ним сравнить других? Ведь это Он — Господь миров. Ведь это Он воздвиг незыблемые горы на земле, благословил её, и за четыре дня устроил пропитание для всех просящих. Затем он сотворил семь ярусов небес в течение пары дней и каждому из ярусов дал поручение. А на нижнем разместил светильники и охрану от сатаны. Таково предопределение Аллаха».

Как видим, налицо противоречие.

Или возьмем положение о том, из чего же создан человек. Только что прозвучало: из воды. В других местах Корана можно увидеть утверждения: из сгустка, из глины.

В ряде айатов, где речь ведется от имени Бога, встречаем клятвы «Клянусь Богом», что, конечно, нереально.

В суре 5 есть сентенция, которая выдает искаженное представление о Троице:

«Аллах спросит Ису, сына Марйам: "Говорил ли ты людям, чтобы они поклонялись тебе и твоей матери как двум богам помимо Аллаха?» (Толкование Института Аль-Азхар).

А в 19-й суре Марии — матери Иисуса — приписывается брат Аарон. Так звали старшего брата Моисея. Тогда как у Моисея и Аарона, действительно, была сестра по имени Мариам, но она никак не могла стать матерью Иисуса — разные времена.

Через несколько сур вы примете участие, в качестве зрителя, в странной сцене: с Рамзесом II и Моисеем, которые пребывали на земле в XIII веке до н. э., лицом к лицу встретится Хаман, премьер-фаворит Персии, который жил в V веке до н. э.

Но будем считать все это придирками. Главное не в этом. Принципиальное противоречие в Коране — это изменение его тона и духа, происшедшее после переселения Мохаммеда в Медину. С этого момента появились не просто противоречия — парадоксы.

Им говорят: поклоняйтесь Милосердному. Тогда они вопрошают глупо: а что такое «милосердный», разве станем мы поклоняться Тому, кого не знаем?

Благословенен Тот, Кто разместил все звёзды и созвездия, кометы, солнце и луну на небе и за небом, Кто сотворил день и ночь для тех людей, которые благодарят Аллаха за его творения.

Аллах сотворил все блага на земле для благодарных рабов Своих. Они говорят, даже встретив неразумного: мир дому твоему. Они воздают молитвы Богу днём и ночью, они боятся Бога, они тратят свои средства, не скупясь и не транжиря, на добрые дела. И не знают другого божества, кроме Аллаха. Не убивают, если запрещает Бог, не прелюбодействуют, сохраняют целомудрие и верность. Это — рабы Аллаха, будут они награждены и в этой, и в грядущей жизни. Награда тем, кто молится Аллаху: Господи, дай нам радость от супругов и детей своих. Такие вечно будут пребывать в раю.

Скажи же людям, Мой посланник: Аллах не заботился бы о вас, если бы не молитвы праведных. А неправедные считают слово Бога ложью. Не избегут они возмездия.

ГЛАВА 9. ПОЗИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ

Мохаммед — поэт?

Не относил ли Мохаммед к себе слова из суры 26, которую мы сейчас начнем читать: «Но есть среди поэтов и такие, что уверовали, они делают добрые дела и поминают Бога»?

Мохаммед был красноречив, склонен к поэтизации окружающего мира. Читая Коран, мог долго говорить стихами, и каждая последующая строка плавно присоединялась к предыдущей.

По-всякому приходили к Мохаммеду слова Всевышнего. Чаще всего было так. Во время встречи со своими соратниками он вдруг надолго замолкал, на лбу выступала испарина. На слова окружающих не реагировал, глаза смотрели куда-то вдаль, за спины людей. Видно было, что он не здесь, не с ними, а пребывает где-то далеко. Поначалу его сподвижники просто удивлялись, враги называли его сумасшедшим, в лучшем случае — очарованным. Но потом друзья, полагая, что в эти минуты у него происходят встречи с ангелом Гавриилом, молча выходили во двор дома и, на всякий случай, доставали мечи из ножен, боясь за жизнь пророка.

Через какое-то время — чаще всего через час с небольшим — он выходил к ним, весь в поту, изможденный, ослабевший, и приглашал в дом. Его друзья доставали каламы — тростниковые перья для письма, и готовились писать, кто на чем — в ход шли высушенные бараньи лопатки, выглаженные листья финиковой пальмы, куски пергамента.

Мохаммед внезапно начинал читать стихи, и они не узнавали его голоса — он хрипло, но четко выговаривал каждое слово, они лились без единой запинки, без единой остановки, и это могло продолжаться и полчаса, и час:

Laallaka bakhiааun nafsaka alla yakoonoo mumineena

In nasha nunazzil аalayhim mina alssama i ayatan fathallat aаnaquhum laha khadiааeena

Wama yateehim min thikrin mina alrrahmani muhdathin illa kanoo аanhu muааrideena

Faqad kaththaboo fasaya teehim anbao ma kanoo bihi yastahzi-oona

Awa lam yaraw ila al ardi kam anbatna feeha min kulli zawjin kareemin

Inna fee thalika laayatan wama kana aktharuhum mumineena

Как вы понимаете, тут приведены слова Корана в английской транскрипции. Так они, слова Аллаха, и звучали в тишине, нарушаемой, кроме голоса посланника, только скрипом каламов:

Может быть ты готов в отчаянии убить себя из-за того что они не веруют

Если Мы пожелаем то низведем на них с небес знамение и шеи их покорно наклонятся

Не приходит к ним ни одно напоминание от милосердного чтобы они не отвернулись

Они посчитали ложью но придут к ним вести о том над чем смеялись

Разве они не видят на земле сколько произрастили мы всякие благородные пАры

Поистине это знамение но большинство из них не верует

(начало 26-й суры, перевод, максимально близкий к оригиналу)

Вот так, без точек и запятых, лились эти стихи из уст Мохаммеда.

Свидетели этих сцен нисколько не сомневались, что это звучат слова Аллаха, только что ниспосланные на землю, и понимали, что присутствуют при знаменательном событии — посланник Бога озвучивает Его слова.

Однако, те, которые не присутствовали при чтении Корана самим Мохаммедом, а читали написанное, полагали, что Мохаммед — талантливый поэт-импровизатор. Этому противоречил тот факт, что к 40 годам, когда Мохаммед начал читать писание, он так и не овладел грамотой, ни разу не был замечен в сочинении стихов.

Эти стихи оказывали чудодейственное влияние на людей. Слова выстраивались в цепочку, которая не отпускала слушающего, даже враги замолкали, когда звучал Коран.

Некоторые люди говорят, что при чтении Корана вслух наступает такой психологический эффект, будто ты уже не сам читаешь Коран, а твой голос раздается издалека. Почему-то не происходит запинок, ошибок голоса и речи. Божественный ритм будто завораживает слушателей и самого чтеца. Иной раз слышен только ритм, мелодия, сложенная из слов, а отдельные выражения не слышны, они вплетаются в единое течение звуков. Так бывает, когда хорошо слаженный симфонический оркестр играет музыку Сергея Прокофьева или Кара Караева, и ты замечаешь, что не слышны уже ни скрипки, ни виолончели, звуки выстраиваются в единую мелодию, и слушатель плывет по ее волнам.

Нет, определенно, Мохаммед не был поэтом. Он не искал ритма и рифмы, все это выливалось у него из сердца, а сердце было связано в такие минуты с небесами.

Теодор Шумовский, ученик Игнатия Крачковского, писал: «Мохаммед с полным основанием мог считать Коран созданием Бога. Действительно, вдохновение, исходившее от верховного творческого начала, подсказывало ему новые и новые мысли, очищало и укрепляло его душу и это позволило смертному человеку оставить людям бессмертное произведение — священную книгу».

Однако полностью согласиться с Т.Шумовским мешают два обстоятельства. В Коране есть сведения, которые Мохаммед просто не мог знать — об эмбрионах, ретроградных планетах, о том, что восток и запад — это не вечно постоянные направления, о буферных зонах между водоемами с пресной и соленой водой — все эти факты были открыты учеными много лет спустя. Это говорит о пророчестве, Мохаммед не только мог считать Коран словом Бога, но так оно и было.