по производству труб, - вставил свою фантазию Виктор. – Холост, увлекается военной историей.
-Боже, дай человеку ответить! – фыркнула Катя.
-Ну краткая биографическая справка вполне соответствует содержанию, - усмехнулся Антон. – Что ж, ребятки, оставлю вас наедине. Прогуляюсь, проветрю голову.
-Постойте! Это так неловко… мы в гостях! – засмущалась Катя.
-Да бросьте! Сам когда-то молод был…
-Но вы же ненамного старше Вити!
-Спасибо за комплимент! Ну ладно, если что – на дверь носок вешайте!
Не прошло и минуты как дверь хлопнула, и они остались вдвоём.
Катя толкнула Виктора в плечо.
-Эй, чего дерёшься! – буркнул он.
-Никогда не чувствовала себя настолько глупо! Будто выгнала хозяина из дома, как это понимать?
-Просто дядя Антон деликатный человек. Слушай, у нас есть пара часов. А я так соскучился…
Катя сопротивлялась недолго, вскоре они перешли в спальню. Вечер обещал стать интересным.
Антон Звягин спустился по лестнице, вышел из дома и вдохнул свежий воздух, наполненный ароматом цветущей липы. С минуту он наблюдал за детьми, что прыгали с горки в песок. Какой-то пьяница собирал бутылки возле мусорки. Старушка из соседнего дома увлечённо возилась в огороде, словно собиралась закопаться там и остаться навсегда.
Новенький «мерседес» чёрного цвета привлёк внимание сразу. Стёкла тонированные, номера обычные, одно лишь «но» - Антон видел подобный образец немецкого автопрома впервые возле своего дома. Никто из соседей по улице не имел таких машин. Конечно же, кто-то мог остановиться просто так, ища нужную улицу. Либо какой-то человек приехал к кому-то в гости.
Только чутьё Звягина работало точнее, чем у самого мощного компьютера в мире. Он неторопливо прошёлся возле «мерседеса», демонстративно смотря в небо.
И рванул ручку задней двери на себя. Открыто, попал в точку.
-Приветствую! – бросил он водителю, присаживаясь на сидение. – Что привело вас сюда?
-Эй! – закричал мужчина. – Что вы себе позволяете? Вон из моей машины!
-Неа! – покачал головой Звягин, закрывая дверцу и вытаскивая пистолет из кобуры под пиджаком. – Сначала потолкуем, откроем душу, как старые приятели. Согласен?
-Ну всё, мужик, ты нарвался…
Водитель обернулся и с ужасом уставился в дуло пистолета. Выглядел он донельзя юным: лет двадцать – двадцать два. Даже несколько прыщей на щеках и ни следа щетины. Глаза голубые, губы пухлые, нос картошкой. Этакий мальчишка-переросток, что застрял несколько лет в одном классе. Но одет с иголочки: тёмный костюм, галстук, на левой руке блестят дорогие часы швейцарской марки.
-Слушайте, это уже перебор! – запищал парень. – Давайте разойдёмся по-хорошему! Я не буду звонить в полицию…
-Менты заняты разгоном протестующих, - ответил Антон. – И честно сказать, не возьму в толк, за какой холерой решили взяться за меня именно сейчас? Откуда ты? Национальная Безопасность?
-Я…
Водитель совсем растерялся. Видимо, не мог прийти в себя от наглости и самонадеянности Звягина.
-Слушай, у меня богатый опыт в разведке, - усмехнулся Антон. – А у тебя наоборот – минимальный. Это ж надо, устроить слежку за бедной девушкой.
-Будешь ерепениться – мои люди возьмут тебя через минуту! – сменил тон юнец. – Мы выслеживали тебя слишком долго, не упустим!
-Ты ещё матом обложи, придурок! – Антон взвёл курок. – Национальная Безопасность?
-Да, но тебе хана! Опусти ствол, иначе сцапают…
-Ой, да закройся! Если бы с тобой кто-то был, нас бы окружили со всех сторон. Приехал один, без прикрытия. Вычислил адрес, собирался проследить за мной и задержать в одиночку. Герой! Конечно, заработал бы повышение и медаль на грудь. Именно это тебя и сгубило, малец.
-Я тебе не малец! Я Артур Голеев, младший сотрудник розыскного отдела Нацбезопасности! – зашипел водитель, словно змея, которой наступили на хвост.
-Слушай, Артурка, - фамильярно заметил Антон. – Ты вляпался не на шутку. Ведь понимаешь, что я не могу отпустить тебя живым?
Голеев аж побледнел, задрожал и стал нервно кусать губы.
-Так что заводи машину, прокатимся.
-Но…
-Не хочу заляпать салон, такая роскошь.
Спустя несколько минут они въехали в пустынный проулок, где велась стройка какого-то дома. Артур остановил «мерседес», взмокший от пота. Каждая секунда приближала его к смерти.
-Более полувека ваша братия пытается меня поймать, - сказал Звягин. – Сначала КГБ, затем ФСБ, теперь ты тут штаны мочишь в ужасе. Придётся снова переезжать, а я полюбил этот город. Но мне нужно время, чтобы закончить дела. А ты как кость в горле, Артурчик. Так что…
-Не надо! – завопил Голеев.
Антон ударил его по затылку рукояткой пистолета. Парень вырубился мгновенно.
Звягин не собирался убивать сопляка. У него были другие планы. Он вышел из машины и перетащил тело на стройплощадку. Запер в одной из комнат, привалив дверь мешками с цементом.
Затем сел в «мерседес», погнал прочь из города. Там заехал в лесополосу, оставив машину и мобильник Голеева. GPS-датчики наверняка есть всюду. Пока они забьют тревогу, найдут автомобиль…
Звягин поймал попутку и вернулся в город. У него есть минимум сутки. Нужно собрать вещи и свалить из города. Но прежде всего – рассказать историю. Воспоминания вырывались из него, словно кровь, бьющая фонтаном из перерезанной вены.
Глава пятнадцатая
Подземные казематы на базе представляли собой дюжину камер, по шесть с каждой стороны узкого коридора. Они располагались на последнем этаже, под самым ангаром. Здесь сыро, прохладно, воняет чем-то кислым, воздух пронизан ароматом затхлости. Стены вокруг давят, если долго таращиться на них. Кажется будто похоронен заживо.
Ганс Хрубер терпеть не мог дежурить здесь, но отказаться от приказа невозможно. Да и кто из сослуживцев испытывал удовольствие от этого? Но каждый в отряде Рихтера знал, что мучения не напрасны. Они охраняют величайший секрет в Рейхе. Это тайна, которую унесут в могилу. Разболтаться – верное самоубийство, проще самому снести себе башку из "MP-38".
Собственно говоря, в охране пленника смысла не было. Ни разу это потустороннее создание не проявляло склонности к побегу. Малейшее сопротивление с его стороны отсутствовало. Казалось, пришелец с далёких звёзд вообще не понимает, что находится в плену. Он не проявлял эмоций, сутки напролёт находясь в каком-то полумёртвом состоянии, наподобие транса.
Ганс боялся инопланетянина, но в то же время его влекло к нему безудержное любопытство. Представить невозможно: иной разум пролетел чудовищное расстояние, видел созвездия и туманности вблизи.
Но Хрубер испытывал кое-что ещё: злость. Пришельцы забрали Рудольфа у него из-под носа. Напарника похитили, проводили бог знает какие эксперименты,
