дня в неделю, и, кроме того, появится возможность взять ему репетитора по английскому языку.
Она, не раздумывая, подписала договор, оставила директрисе документы и ушла, пообещав на следующей неделе приступить к выполнению своих обязанностей.
Работа Зине неожиданно понравилась. Дети, которых отобрала директриса для занятий на фортепьяно, вовсе не произвели на нее впечатление трудных и неуправляемых, у некоторых из них даже имелся в наличии неплохой слух. В музыкальной школе у Зины были ученики и послабее.
Она, засучив рукава, принялась за дело: накупи, ла кучу популярной нотной литературы, натащила в класс кассете записями классики, каждый рабочий день оставалась сверхурочно. И через месяце небольшим ее ребятишки уже лихо разыгрывали упражнения, гаммы и легкие пьески.
Директриса высказала Зине, что довольна ее работой, та в свою очередь заверила, что это только начало. На будущее же у нее были огромные планы — она всерьез увлеклась новым делом и мечтала, что ее дети достигнут самого высокого уровня игры.
На первую же зарплату Зина купила Илюшке сапожки и комбинезон.
Окрыленная успехом, она уже была готова позвонить Карине, сказать, чтобы та перестала валять дурака, бросала свою нищенскую должность и переходила к ней в частную школу — число желающих посещать занятия музыки увеличивалось день ото дня.
И тут случилось нечто.
Однажды пол конец рабочего дня Зина зашла в учительскую, чтобы заполнить журнал на оплату Школьная завуч предупредила ее, что к документации необходимо относиться серьезно и ответственно, и Зина честно корпела над бумагами, вписывая в них своим аккуратным, каллиграфическим почерком фамилии учеников и даты занятий. В учительской было пусто и тихо, большинство преподавателей уже разошлось поломам.
Ее работа близилась к концу, когда едва слышно скрипнула массивная дубовая дверь. Зина подняла голову, в расчете увидеть кого-нибудь из коллег или администрации, но на пороге стоял лишь старшеклассник, тощий, долговязый парень с угреватым лицом и едва заметными усиками, пробивающимися над верхней губой. Челюсти его мерно двигались, пережевывая жвачку, он не трогался с места и разглядывал Зину с любопытством, будто она была диковинным зверем в клетке зоопарка.
— Тебе что, позвонить нужно? — спросила Зина у парня.
— Ха, позвонить, — хмыкнул тот. — Позвонить я с этого могу. — Он вытащил из кармана пиджака мобильный телефон последней модели.
— А чего тогда? — неприязненно проговорила Зина.
Тинейджер молчал, сосредоточенно жуя.
— Раз тебе ничего не надо, выйди отсюда, — сурово сказала Зина. — Ты мне мешаешь.
— Ха, выйди. — Парень ухмыльнулся и, оторвавшись от двери, не спеша приблизился к столу. — Я здесь никому мешать не могу. Мой батя директрисе такие бабки отвалил — всю школу купить можно, с потрохами.
«И здесь то же самое! — устало подумала Зина, глядя на туповатое юношеское лицо. — Как же надоели эти папины сынки и дочки, глаза б не глядели!»
Парень меж тем явно косился в вырез ее блузки. Глаза его заблестели, он вытер ладони о штаны и произнес миролюбиво:
— Вы новенькая?
— Тебе-то что? — Зина попыталась сдержаться, отвечать если не вежливо, то хотя бы нейтральным тоном. — Пожалуйста, выйди. Мне нужно делом заниматься.
— Новенькая, — не слушая ее, сам себе задумчиво ответил парень, полез в карман брюк и вытащил оттуда три бумажки по сто долларов. — Вот возьмите, — он веером разложил их перед изумленной Зиной.
— Зачем?
— Я вас хочу.
— Ты?! Меня?! — Зина сперва захлебнулась от нахлынувших эмоций, потом дико расхохоталась.
Подросток смотрел на нес с недоумением.
— Пошел вон, — совершенно спокойно произнесла Зина и широким жестом скинула бумажки на пол.
— Че, мало, что ли? — Парень пожал плечами.
— Убирайся сейчас же, — она, не выдержав, перешла на крик. — А то я сейчас врежу тебе по морде.
Незваный гость нагнулся, поднял баксы с пола, сунул их обратно в карман и вышел, ни слова не говоря.
«Пропала работа, — подумала Зина с тоской, — что ж, видно, не судьба».
Она закончила заполнять журнал, встала, собралась и ушла домой, уверенная, что самое позднее завтра утром ее вызовет на ковер директриса.
Однако назавтра ничего не произошло. Никто не сказал Зине ни слова, директор по-прежнему приветливо улыбалась ей при встрече, детишки вежливо здоровались.
Несколько дней она ходила по школьным коридорам, с опаской озираясь по сторонам, ожидая вот-вот встретить своего малолетнего ухажера, но почему-то тот не попадался ей на глаза.
Через неделю Зина стала забывать о неприятном инциденте, решив, что школьник сам устыдился своего поступка и будет молчать обо всем как рыба.
А еще через два дня она увидела его возле учительской раздевалки. Парень стоял со скучающим видом и, по всей вероятности, поджидал именно Зину.
— Здрасте, — как ни в чем не бывало поздоровался он. — Я вот что… понимаю, конечно, пожадничал. Вы не дешевка, все при вас — и внешность, и фигура. Нате держите. — На сей раз он протянул ей шестьсот баксов.
— Да как ты смеешь? — внезапно осипшим голосом проговорила Зина, поспешно оглядываясь и с облегчением убеждаясь, что они одни и рядом никого нет. — Ты, сопляк! Учил бы свои уроки.
— Да ладно, не ломайся, — плавно перейдя на «ты», заявил угреватый. — Увидишь, тебе понравится.
Зина изо всей силы толкнула его плечом и зашла в гардероб.
Когда она, одевшись, вышла в холл, парень держал в руках уже восемьсот долларов.
Жизнь превратилась в сплошной кошмар. Он преследовал ее везде и всюду — в буфете, в коридоре, не стесняясь, заходил в класс во время урока. Зина уже знала про него все — что его зовут Денис, что ему шестнадцать и учится он в одиннадцатом классе, что отец его — один из совладельцев крупной автомобильной фирмы.
Ночью ей снились зеленые бумажки, их было много, ужасающе много — целое морс. Они летали перед ее лицом, кружились, опускались под ноги, а знакомый, чуть гнусавый голос настойчиво вопрошал:
— Столько хватит? А столько?
Зина попробовала поделиться своей бедой с одной из преподавательниц — довольно молодой и приятной учительницей английского. Та выслушала ее сбивчивый рассказ, пожала плечами и проговорила небрежно:
— Ну и что? В чем проблема?
— Как — в чем? — опешила Зина. — Я не знаю что мне делать, как избавиться от этого!
— А зачем избавляться? Тебе разве деньги не нужны?
— Такой ценой? — Зина округлила глаза.
— Подумаешь, цена! — фыркнула англичанка. — Тебе ж не тринадцать лет.
— Вот именно! — закричала Зина. — Не тринадцать, а тридцать! Неужели ты хочешь сказать, что я должна переспать с этим недоноском?
— За восемь сотен баксов? — Преподавательница глянула на Зину в упор. — За такие бабки можно и с крокодилом переспать.
— Флаг тебе в руки, — сквозь зубы проговорила
