уже витать в облаках! – А потом он говорит скользким голосом, каким разговаривает со своими хозяевами: – Знаете, господа, такую поговорку: «Чем больше лупишь палкой жену, собаку и ореховое дерево, тем лучше они становятся»? Так вот, к нашему Феррусу это тоже относится. Ха-ха-ха!
Кроме хозяина, никто больше не смеется. Он опять хватает Ферруса за ухо, но уже не так сильно, и на этот раз Феррус готов к удару, готов упасть и не ушибиться.
Он смотрит на леди искоса, снизу вверх и полузакрыв глаза. Радость горит внутри, как костер. Ох, нет слов для нее. И для этой штуки, что у него внутри.
Феррус, неестественно худой, с рыбьим лицом, лежал на сырой траве, куда он упал, и смотрел на Кэт. От его взгляда молодой женщине стало не по себе. У Ферруса на лбу была длинная царапина, вероятно след от камня, которым в него запустили у цирюльни на прошлой неделе. Кепка слетела с головы, обнажив густые спутанные волосы, темные с проседью. Он лежал, скорчившись, неподвижно, пока Ривс не пнул своего работника и тот не вернулся к жизни.
Это вывело Кэтрин из душевного равновесия, однако она не испытала сочувствия. Жалость – опасное чувство. Злость намного безопаснее.
– Хватит уже дурацких выходок! – сердито сказал господин Вил своим скрипучим голосом. – На нас смотрят.
Сегодня в парке было многолюднее, чем обычно в первой половине дня: во-первых, праздник; а во-вторых, погода хоть куда.
– Итак, Ривс, – произнес господин Вил, – как обстоят дела в Кокпите?
– Герцог Альбемарль до сих пор в деревне, сэр, и половина слуг с ним. Другая половина в городе, но, как говорится, господин… – Он фыркнул от смеха и изрек еще одну поговорку: – «Кот из дома, мыши в пляс».
Вил сурово уставился на Ривса и ничего не сказал. Золотарь отвел взгляд, и улыбка сошла с его лица.
– Сможете провести нас внутрь без затруднений? – спросил Хэксби.
– Запросто. Но слуге надо будет дать на лапу и, может, паре садовников тоже.
– А если вдруг начнутся расспросы? – осведомился Вил.
– Я скажу, что вы мои дальние родственники из деревни, сэр, если позволите. Нет ничего необычного в том, что людям показывают Большой сад и даже парадные комнаты, когда герцог в отъезде. Но об этом помалкивают, вы меня понимаете?
– Однако большинство гостей не заглядывают в канализацию.
– Да, сэр, но у нас все оговорено. – Ривс показал глазами на холщовый сверток на траве. – Это мои инструменты. Я сказал, что якобы поступили жалобы на засор в стоке за старым коллектором, поэтому мне нужно послать туда Ферруса, пока я буду с вами.
Хэксби глянул на Ферруса и наморщил нос:
– А этому парню можно доверять? Признаться, когда я увидел его, у меня появились сомнения.
Феррус явно пал духом от такого внимания. Он был выше и моложе хозяина и мог дотянуться дальше. Ривс с его короткими толстыми руками походил на барсука.
– Он ни слова никому не скажет, господин, я ведь вам говорил. – Ривс изо всей силы ткнул Ферруса в бок, и тот испуганно отскочил. – На самом деле ты же нем как рыба, да?
– Смотрите! Вот они! – подала голос Кэт.
К ним вдоль декоративного канала шла Элизабет Кромвель под руку с госпожой Далтон. За дамами следовал пожилой слуга.
Увидев Кэтрин, Элизабет оторвалась от крестной и с распростертыми руками побежала ей навстречу.
– Ну, слава богу! – воскликнула она. – Я боялась, что вы не придете.
Кэт позволила Элизабет обнять себя – руки у нее были мягкие и надушенные.
«Ох, и влипли же мы! А все из-за дурацкой прихоти мужа, – подумала Кэтрин. – По своей воле я бы сюда ни ногой».
– Отец сейчас у Бекингема, – прошептала Элизабет, схватила руки Кэт и сжала их. – За ним приехали в экипаже вчера вечером и увезли. Я так боюсь, что его обманут.
Хэксби отвесил Элизабет такой низкий поклон, что чуть не упал:
– Ваш покорный слуга, миледи. Отец дал вам подробные указания? Без них мы ничего не сможем сделать.
Элизабет посмотрела на него, потом снова на Кэтрин:
– Я тебе скажу. Наедине.
Она отозвала подругу в сторону. Госпожа Далтон и ее слуга остановились в пятидесяти шагах от них и разглядывали плавающих уток.
– Ты единственная, кому я доверяю, – произнесла Элизабет. – Как мы можем быть уверены, что эти люди не украдут то, что найдут?
– Насколько я могу судить, этого опасаться не стоит. – Кэт оглядела четверых мужчин. – Мой муж никогда не обманет тебя и твоего отца, ручаюсь. Работник золотаря будет делать то, что велит ему хозяин. Не думаю, что у него на уме что-то дурное. Что же касается самого золотаря, он довольно жаден, но ему уже хорошо заплатили, и при господине Виле он будет осмотрителен. Ну а сам Вил какой-никакой, но все-таки священник и служит Бекингему. Может, он и фанатик, но вряд ли вор.
Элизабет посмотрела на них через плечо:
– Я все объясню тебе, а ты сама решай, как и когда сказать им.
– А что потом?
– Лучше всего встретиться у вас, я думаю, или послать на Генриетта-стрит записку о месте встречи. Здесь слишком многолюдно, чтобы оставаться долго. Господи, пусть уже все скорее закончится! Я вернусь к госпоже Далтон и буду ждать и молиться. Подойди поближе, Кэт, чтобы я могла шепнуть тебе на ухо.
Лакей герцога Альбемарля впустил посетителей через ворота сада. Он проявил нарочитое отсутствие любопытства к их передвижениям, отвернувшись, чтобы убрать монеты, которые дал ему Ривс, в свой кошелек. Если лакей и подумал, что у Ривса довольно странные родственники из деревни, то виду не подал. Его также не удивило, что золотарь решил совместить устранение засора в канализации с экскурсией по Большому саду Кокпита. Заперев ворота, он вошел в жилые помещения через боковую дверь. Рассматривать гостей лакей не стал.
Хэксби озирался по сторонам:
– Все так изменилось. Я с трудом узнаю это место. – На его лице читалось замешательство. – Когда я был здесь в последний раз, сад был больше. И планировка была другая.
Ривс бодро шагал по дорожке, посыпанной гравием, между живыми изгородями из самшита. Феррус плелся позади, как верная тень. Кэт взяла мужа под руку и потащила его за ними. Последним, не торопясь, уверенной походкой шел господин Вил.
Здесь было на удивление тепло, поскольку сад был огорожен и выходил на юг. Поместье герцога Альбемарля раскинулось на обширной территории в форме восьмиугольника. Бóльшая часть апартаментов, выходящих окнами в сад, была построена недавно или, по крайней мере, снабжена современными фасадами. В больших
