из себя Достоевского и Станиславского, а также Набокова и Бродского. Кроме того, она «дала миру» множество других полезных людей, которые работают сейчас на Америку и прочие нормальные страны. Называется «утечка мозгов». Гордиться этим как-то не пристало. Других же достоинств за «этой страной» интеллигентный человек не признаёт.
Если, наконец, обратиться к самому святому – то есть к мечтаниям о светлом будущем «этой страны» – то средний интеллигентный человек обязательно скажет что-нибудь вроде: «я хочу, чтобы Россия стала, наконец, нормальной цивилизованной страной». Иногда вместо «цивилизованной» произносится слово «европейской» – но это уже в самых смелых фантазиях.
Интересно, что эти две идеи – «Верхняя Вольта с ракетами» с одной стороны, и «нормальная цивилизованная страна» – с другой, довольно тесно связаны. А точнее, строго противоположны друг другу по смыслу.
Попробуем объяснить, почему это так. Начнём с того, что светлый образ «Верхней Вольты с ракетами» – это оксюморон, нечто вроде «горячего льда». Лёд не бывает горячим, а у Верхней Вольты не может быть никаких ракет, на то она и Верхняя Вольта. Если же они у неё всё-таки есть, то это, очевидно, ненормально. А почему, собственно? Чем так уж плоха Верхняя Вольта?
Вот тут нужно быть очень внимательным. Понятно, что «Верхняя Вольта» здесь используется как синоним слов «полная задница» и «глухая дыра». Причём дело не в том, что это африканская страна, и даже не в том, что это очень бедная, неграмотная и отсталая страна. Например, Непал тоже не блещет экономическим развитием. Но вот почему-то фраза «СССР – это Непал с ракетами» не звучит. А вот «Верхняя Вольта» – это да, это обидно.
Теперь посмотрим с другой стороны. «Нормальная цивилизованная страна» – это, по общему мнению, или США, или Англия, или Франция, или какая-нибудь Швейцария. Ничего, что население этих стран составляет процентов десять от населения Земли, а политические и экономические порядки в них никак нельзя назвать типичными для всей мировой истории (на общем фоне они выглядят скорее исключением). Всё равно именно эти страны считаются «самыми нормальными», а остальные – н ет.
Самое интересное, что дело тут даже не в военной силе, богатстве и благосостоянии граждан. Китай сильнее Лихтенштейна, Саудовская Аравия заведомо богаче какой-нибудь Бельгии, но «нормальными странами» назовут всё же Лихтенштейн и Бельгию, а не Саудовскую Аравию и Китай. Даже Япония, страна не то что с развитой, а с переразвитой экономикой – и та до сих пор воспринимается как «не совсем нормальная».
Слово «нормальный» в таких случаях используется в каком-то очень особенном смысле. Начнём с очевидного. Самой нормальной и самой цивилизованной страной сейчас считаются США. Это при том, что некоторые американские порядки при ближайшем рассмотрении выглядят, скажем так, странновато (и не только на наш вкус, но и на вкус тех же европейцев). Мы, кстати, все эти странности очень хорошо знаем. Потому что мы вообще очень много знаем про Америку. Мы знаем в лицо её города, её автомобили, её людей, работу её полиции, её расовые и классовые проблемы: всё знаем. Ведь мы постоянно на неё смотрим. Америка показывает себя нам в своих бесконечных фильмах, мы слушаем её новости, мы читаем её книжки, мы любим её музыку. Мы едим её еду (ибо невкусный «бигмак» почему-то успешнейшим образом вытесняет любые люля-кебабы и котлетки по-киевски). Любая, самая ничтожная, американская новость (скажем, гибель двух десятков американцев в какой-нибудь авиакатастрофе) привлекает куда больше внимания, чем, скажем, война средних масштабов. И так далее.
С «нормальностью» всё уже, в общем, понятно. Ведь «нормальным» мы считаем то, к чему привыкли, и что хорошо знаем. А Америку мы все (во всём мире) знаем чуть ли не лучше, чем родимый город и улицу свою. Правда, знание это несколько однобокое – с экранов, из наушников и с печатных страниц. Но ведь современный человек верит напечатанному и отснятому куда больше, чем собственным глазам и ушам. Он привык к тому, что именно то, что «показывают» и «говорят» – это и есть самое важное, а то, чему он сам является свидетелем – это так, «фигня всякая», никому ненужная и неинтересная.
То есть Америка «нормальная» прежде всего потому, что мы её приняли за эталон и норму. Просто потому, что она – «всем известная страна». Страна эталонная, занимающая место точки отсчёта. То, с чем сравнивают.
А с Америкой сравнивает себя весь мир. И неудивительно: ведь Америка везде и всюду. Вождь африканской деревни смотрит ту же самую CNN, ходит в джинсах и жуёт резинку. Так же поступает и старик из Токио, и молодой москвич, и вообще все. Между этими людьми нет ничего общего, кроме того общего, которым снабдила их Америка.
Интересно, что европейские страны (тоже «нормальные») ведут себя абсолютно так же. Американские нормы, правда, шагают в первых рядах – но англичане, немцы и французы тоже исправно кормят собой остальной мир. «Все знают, что такое Париж, все знают, где находится Рим». Все также что-то слышали о французской кухне и ели пиццу. Именно это и делает европейские страны «нормальными».
Итак, мы получили определение. «Нормальная страна» в современном понимании этого слова – это страна, привлекающая к себе, к своей жизни, своим делам, своей культуре, вообще ко всему своему, повышенное внимание всего остального мира. Тогда многое становится понятным. Например, все «новости и сенсации» делаются только в «нормальных странах». Напротив, в странах «ненормальных», как известно, «ничего не происходит» – даже если там на самом деле творится чёрт знает что. Пока какие-нибудь тутси режут каких-нибудь хуту: или наоборот, ведь нам это совершенно по барабану, не так ли?.. – весь мир, разинув рот, восторженно созерцает закрытие Каннского фестиваля, или открытие Недели Высокой Моды, или просто физиономию американского президента, у которого сдох любимый пёсик. Конечно, не надо забывать о нюансах. Мало ли кто может на десять минут попасть в «ньюсмейкеры»? Важно ещё и то, чтобы «нормальная страна» была привычной, знакомой, можно сказать – родной. Мы не должны каждый раз заново ей удивляться – напротив, мы должны хорошо знать, что нас ждёт, и о чём пойдёт речь в очередной раз. Есть и другие обстоятельства. Короче – над образом «нормальной страны» надо долго и вдумчиво работать, с умом его распространять, и талантливо навязывать.
Теперь зададимся главным вопросом: а почему, собственно, всем так хочется стать «нормальными», и что это им даёт? Дело в том, что этот статус является не просто приятным, но и во всех отношениях выигрышным, и даже в прямом денежном смысле.
Преимуществ тут море. Например, мы знаем,
