Конечно, Балидор всё это знал.
Он предупреждал Элли об этом, когда они взошли на борт корабля. Он знал, что она отдала приказы, предупреждения, иногда даже откровенные угрозы относительно обращения с Касс в плену. Видящие уступили её напору, но их чувства никуда не делись.
В данный момент всё действительно напоминало чёртов мятеж.
Балидор собирался что-то сказать бывшему Повстанцу, но тут на защищённом канале раздался другой голос.
— Откройте канал, — произнёс голос. — Выведите меня на внутренние динамики.
Балидор споткнулся и чуть не навернулся с лестницы.
Ухватившись за металлические перила, он через плечо обернулся на Врега и Джона, которые почти бегом следовали за ним. Врег нахмурился в ответ, но не замедлил торопливого шага по решетчатой площадке.
Сосредоточившись на виртуальной части своего разделённого сознания, Балидор уставился на Элли, которая стояла перед ним в форме аватара, и её глаза полыхали искрящим светом настолько, что он мог осязать электрический заряд в окружающем Барьерном пространстве.
Это сообщило ему две вещи.
Во-первых, она вышла из резервуара, поскольку он чувствовал её в конструкции.
Во-вторых, она наверняка услышала его мысли о том, что это мятеж.
Её волосы свободно опускались на спину, но на изображении в его гарнитуре она выглядела до странного официально, одетая в чёрные армейские брюки и светло-зелёную футболку. Эта футболка почти совпадала по оттенку с цветом её радужек, когда она активировала самый краешек телекинеза, но он заметил, что она носила ботинки и наладонник, надетый на запястье в защёлкнутом положении.
Посмотрев на неё ещё пару секунд, Балидор осознал, что видит её реальную внешность, а не аватар. Как только он подумал об этом, канал расширился, давая ему прекрасный обзор на станцию охраны и консоль, где стояла Элли.
Элерианка щёлкнула пальцами, адресуя этот жест женщине, которая сидела за консолью.
— Сейчас же, — Элли взглянула на дверь в Т1, где содержалась Кассандра. — Рэдди, я хочу, чтобы ты отпёр замки. Но я хочу немедленно, бл*дь, поговорить с Ревиком. Пожалуйста.
Балидор почувствовал, как что-то в его плечах расслабилось, и он ускорился, перемахнув через перила на металлическую лестницу, встроенную в стену. Соскользнув по ним и ухватившись за края для равновесия, он увидел, как Элли на виртуальном экране сверлит Ниилу гневным взглядом.
Рэдди поклонился ей, затем начал медленно проделывать то, о чём она попросила.
Элли, должно быть, заметила, что мужчина-видящий не очень-то торопится подчиняться, но её искрящие светом глаза оставались сосредоточенными на Нииле. Даже не считая полу-сопротивления Рэдди, она выглядела разъярённой. Но вопреки этому её голос звучал ровно, спокойно, даже на удивление ободряюще, когда она посмотрела на лицо Ниилы.
— Сейчас же, лейтенант, — произнесла она. — Открывайте канал.
***
— Ревик?
Мой голос заставил его резко поднять взгляд к громкоговорителям в резервуаре, а затем нахмуриться. Он не перестал целиться в голову Касс, но я видела, как взгляд его прозрачных глаз сместился, в этот раз к камере, встроенной во внутреннюю стену резервуара.
— Ревик, — я заставила себя выдохнуть. — Ты действительно воспротивишься моему прямому приказу? Перед свидетелями?
Я видела, как от этого вопроса его лицо ожесточилось, плечи заметно напряглись.
В паузе после моих слов его челюсти сжались, и на секунду, на кратчайшее мгновение я почти видела, как в его прозрачных глазах проносятся мысли. Я видела, как он взвешивает свой поступок, взвешивает последствия, которые возникнут, если он закончит начатое. Я видела, как он подумывает просто сделать это, просто выстрелить, оборвать жизнь Касс и поговорить со мной только после этого.
Видимо, лучше просить прощения, чем разрешения.
Он держал пистолет поднятым, рука оставалась напряжённой, пока он пытался решить, может ли он это сделать, стоит ли это сделать. Я задержала дыхание, выжидая, какой курс действий он выберет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В итоге военная выучка взяла верх.
Выругавшись по-русски, он опустил пистолет вдоль своего бока.
Повернувшись лицом к камере, он зарычал на меня ещё до того, как завершил это движение.
— Дай мне разрешение, Элисон. Разреши мне сделать это, бл*дь.
— Ревик, — я покачала головой. Облегчение омыло меня с такой силой, что я едва не вздохнула. — Ревик, детка. Мы обсуждали это.
— Хрень собачья! — зло перебил он. — Хрень собачья, Элисон! Ты говорила об этом. Ты. А я держал свой чёртов язык за зубами! И ты знаешь, почему я держал его за зубами!
Я могла лишь покачать головой.
— Нет, — ответила я. — Не знаю. Правда не знаю.
Я видела, как его прозрачные глаза заискрили светом, затем его прищуренный взгляд вернулся к Касс. Он не ответил мне, лишь смотрел на неё с ненавистью в глазах.
— Так почему сейчас? — спросила я. — Почему ты делаешь это сейчас, когда…
— Ты прекрасно знаешь почему, чёрт подери! — рявкнул он, взрываясь злостью и сердито глядя на меня. — Мать твою, Элли! Ты действительно будешь задавать мне этот вопрос? Когда каждый видящий в той комнате прекрасно знает, почему я хочу это сделать? Чёрт, да большинство из них согласно со мной, жена! Большинство из них сделали бы это без единой секунды колебания, если бы я попросил, даже зная, что ты не одобришь!
Я сглотнула, кивнув.
Я знала, что он прав.
Я не хотела этого, но невольно окинула взглядом станцию охраны. Я увидела мрачное выражение на лице Ниилы, смотревшей на монитор, но позади неё стоял Деклан, и судя по его лицу, он готов был вслух согласиться с Ревиком. Не говоря уж о Рэдди, Оли и Сите, которые выглядели не менее злыми, возможно, даже злыми на меня.
Даже Чандрэ не встречалась со мной взглядом, когда я покосилась на неё.
— Ага, — сказала я, опять сосредотачиваясь на образе Ревика через гарнитуру. — Я знаю. Но я всё равно не хочу, чтобы ты это делал, Ревик.
— Почему, Элисон? Почему?
Я уставилась на него, зная, что он не может меня видеть, но казалось, что это ему почти удаётся. Глядя на него через виртуальную реконструкцию из внутренних камер, я почувствовала, как в моём горле встал ком, потому что я наконец-то поняла.
— Это не сохранит мне жизнь, Ревик, — сказала я наконец. — Не сохранит.
— Хрень собачья! — рявкнул он. — Ты слышала их в Нью-Йорке! Этот мудак думает, что может сохранить меня в живых, если заполучит этих двоих! Мы уже знаем, что он не может сделать это без неё, иначе он бы давным-давно убил тебя. Териана недостаточно, чтобы сохранить меня в живых. Если мы убьём Касс, всё кончено. Если мы убьём её, он не сможет убить тебя. Так, чтобы не убить меня.
— И почему ты решил, что он на это не пойдёт? — спросила я.
Сказав это, я повернулась, услышав и увидев, как Балидор, Врег и Джон вбегают через высокий дверной проём в зону охраны. Балидор первый встретился со мной взглядом, и по выражению его лица я поняла, что он слушал это, слышал каждое слово нашего с Ревиком разговора.
— Я просто знаю, — сказал Ревик, привлекая мой взгляд к своему образу. — Я не знаю, откуда мне это известно, но я знаю это. Менлим меня не убьёт. Возможно, он даже не может убить меня. Но пока жива Касс, он думает, что может убить тебя.
Я сосредоточилась на Балидоре, когда Ревик умолк.
Я видела, как эти серые глаза дрогнули в те секунды после слов Ревика.
Что-то в выражении лица лидера Адипана ударило меня прямо в центр груди. И всё же я знала, что я видела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Балидор согласен с Ревиком.
Не так, как соглашались с ним Повстанцы. Но он согласен с тем, что только что сказал Ревик. Балидор что-то знал о связи Менлима с Ревиком — что-то, что я сама знала менее осознанно, но каким-то образом избегала этого, когда правда подбиралась слишком близко.
