Офицеры связи между штабами корпусов!..»
Перечитайте еще раз внимательно записи Ф. Гальдера. По ним выходит, что вопрос о границе, линии соприкосновения двух армий и стран, решался отнюдь не 23 августа. И тем более не в официальных, письменных «секретных протоколах» к «Пакту». А именно в ходе реальной обстановки, сложившейся к середине сентября 1939 года. Возможно, в соответствии неких именно устных, вероятных и прикидочных договоренностей на тот случай, если Гитлер нападет на Польшу, и СССР придется двинуть свои войска навстречу. То, что описывает Гальдер, выглядит именно как решения, принимаемые по ситуации, а не по заранее четко записанным и зафиксированным в «секретных протоколах», обязательных в таких случаях договоренностям.
Разве это похоже на заранее спланированный раздел Польши? На то, что «линия раздела» была согласованна заранее документально? Но тогда выходит, что и остальные байки про «бедную Прибалтику», «оккупированную» Сталиным согласно «секретных протоколов» к «Пакту Молотова-Риббентропа», — не более чем байки фальсификаторов истории.
В издании 2007 года перевод аналогичен, но ключевую фразу можно повторить: «ДЕНЬ УНИЖЕНИЯ ДЛЯ НЕМЕЦКОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО РУКОВОДСТВА!»
И самое главное: Ф. Гальдер пишет, что 20 сентября 1939 года «политические переговоры относительно точного начертания этой линии еще продолжаются».
Одна только эта фраза ставит жирный крест на байках о существовании заранее достигнутых и тем более оформленных в виде «секретных протоколов» к «Пакту Молотова-Риббентропа» от 23 августа 1939 года «преступных соглашениях» между Сталиным и Гитлером о разделах третьих стран за «их спинами»!
Если к 20 сентября (!) не был утрясен вопрос о точной линии соприкосновения, то как Молотов и Риббентроп могли эту линию определить еще месяц назад — 23 августа? А если 23 августа точная линия границ раздела сфер влияния была утверждена, то какого... лысого, шел спор и продолжались «политические переговоры относительно точного начертания этой линии...»? И самое главное, что написал Ф. Гальдер, второе в вермахте лицо, это то, что 20 сентября 1939 года шли споры не между военными, а именно «политические переговоры» о «точном начертании этой линии» соприкосновении между СССР и Германией. А «политические переговоры» вообще-то происходят именно между политическими руководителями стран, Германии и СССР! О чем Ф. Гальдер, со всей туповатой и честной прямотой старого солдата, и написал в своем «Дневнике» сразу по горячим следам событий.
То есть только к середине сентября, только в ходе дополнительных переговоров между Ворошиловым и Молотовым, с нашей стороны, и Гитлером — с немецкой, стала складываться более-менее ясная линия разграничения советских и германских войск, примерно по старой «линии Керзона». И только после этих переговоров, к 28 сентября 1939 года эта линия оформляется в четкую границу в «Договоре о дружбе и границах».
Но то, что «для удовлетворения настойчивых требований Ворошилова фюрер принял решение об окончательной демаркационной линии...» , выглядит вообще забавно. Получается, что еще и Ворошилов, нарком обороны СССР, Гитлеру ставил условия?! И после этого Гитлер принимает окончательное решение о демаркационной линии?! Но Ворошилов не подписывал «Пакт». И если были «секретные протоколы» с четко прописанными соглашениями и границам по рекам, то всего лишь наркома обороны СССР К.Е. Ворошилова никто бы не спрашивал в этом случае. И тем более не стал бы с ним Гитлер это обсуждать. И уж подавно не стал бы после «настойчивых требований» наркома обороны СССР принимать какие-то отличные от подписанных соглашений и протоколов решения о демаркационных линиях.
Ни по каким «секретным протоколам» к «Пакту» от 23 августа 1929 года никакого четкого разграничения не произошло и быть просто не могло, как не было и никаких самих «секретных протоколов» о разграничении сфер интересов и влияния от 23 августа 1939 года. А если и были некие устные договоренности на уровне прикидок (или черновых набросков) о возможной линии соприкосновения немецких и советских войск в случае нападения Гитлера на якобы нарывавшуюся на войну Польшу (раззадориваемую ее «союзниками» — Англией и Францией, наобещавших военную помощь в случае нападения на нее Германии), то это уже несколько иной разговор.
Теперь по поводу фразы из «Дневника Гальдера», что «большое значение придается непосредственной передаче нашими войсками всех важных объектов русским войскам...». Получается, что немецкие войска в боевом порыве и задоре нарушили достигнутые 23 августа 1939 года и утвержденные в «секретных протоколах» соглашения о разделе сфер влияния? Или все же немцы сначала захватили, как и планировали ранее, все эти «аэродромы, крупные города, вокзалы, важные в экономическом отношении объекты...», но после того, как 17 сентября в пределы восточной Польши вошли советские войска для защиты украинцев и белорусов от германской агрессии (что очень обидело немецкую сторону) и в середине сентября прошли дополнительные «политические переговоры относительно точного начертания этой линии...», немцам пришлось передавать эти объекты «русским войскам...»?
Можно еще добавить из того же «Дневника Гальдера»:
«21 сентября 1939 года 08.00 — Кребс [докладывает]:
1. Переговоры были вновь начаты в 2.00 21.9 по русскому времени.
2. Русский текст соглашения был составлен к 4.00. [Необходимость] предложенной промежуточной линии отпала, так как русские стремятся достичь демаркационной линии как можно скорее.
3. Для отхода немецких войск за демаркационную линию установлены следующие сроки: река Писа — вечером 27.9; река Нарев у Остроленки — вечером 29.7; река Нарев у Пултуска — вечером 1.10; река Висла у Варшавы — вечером 3.10; река Висла у Демблина — вечером 2.10; река Сану Перемышля — вечером 26.9; река Сан у Санока и южнее — вечером 28.9.
(Южная граница — компенсация за Сувалки!) [129]
Русские достигнут указанных пунктов через 24 часа после отхода немецких войск. Немецкий текст будет объявлен сегодня во второй половине дня после его подписания в 16.00 по русскому времени {359}.
Вейцзеккер: подтверждает особенности политической обстановки. На южном фланге (Западная Украина) компенсация.
На северном фланге (Сувалки)
Главком еще будет говорить с Кребсом...»
Здесь вообще выходит, что «русский текст соглашения» о демаркационной линии между СССР и Германией «был составлен к 4.00.». 21 сентября 1939 года? И Гальдер ясно показал, что действительно существовала некая «промежуточная линия», которая была с легкостью забыта, «отпала».
И где здесь «секретные протоколы» к «Пакту о ненападении», по которым якобы расписали границу еще 23 августа 1939 года?! А судя по «Дневникам», 21 сентября сочиняют новую демаркационную линию, которую утверждают 23 сентября «Договором о дружбе и границах»...
Может, кто-то и сможет узреть в тексте «Дневников Ф. Гальдера» другую логику и факты — флаг в руки. Но Ф. Гальдер писал с немецкой четкостью и словоблудием не отличался.
Видимо, все же остается признать только одно — никаких заранее достигнутых и тем более письменных договоренностей, «секретных протоколов» к Договору о ненападении между СССР и Германией, в которых четко оговаривалось как расчленение Польши, так и будущий захват Прибалтики Россией-СССР 23 августа 1939 года, не было. Были только некие устные, приблизительные (наверняка, с учетом и оглядкой на «линию Керзона») договоренности, оговариваемые при заключении Договора о ненападении между СССР и Германией 23 августа 1939 года. Которые окончательно стали утрясаться уже и только в тот момент, когда Германия влезла в Польшу. Так что Сталину (СССР) пришлось реагировать по ходу развития событий вокруг СССР и принимать те решения, которые необходимы были в национальных интересах России-СССР именно в конкретных исторических условиях и в конкретное время. Но никак не заранее и тем более не на бумаге.
При подписании «Договора о ненападении» 23 августа можно было бы только оговорить возможную линию соприкосновения в случае вторжения Гитлера в Польшу, и эта линия могла бы устроить Сталина как «линия Керзона». Ведь Сталин так и не взял «себе» ни пяди исконно польской земли, или еще чьей-то. Только земли, исторически принадлежащие России, с этническим преобладанием украинцев и белорусов. По такому же принципу он вернул Молдове именно земли молдаван, а Литве — литовские, ранее захваченные той же Польшей или Румынией.
Восстановив старую Имперскую границу России, о чем и могли быть некие намеки-договоренности с Гитлером 23 августа при подписании «Пакта» о ненападении, Сталин эту границу узаконил уже «Договором о дружбе и границах» 28 сентября 1939 года. И записи в «Дневнике Гальдера» от 21 сентября именно о таких перемещениях войск под окончательное урегулирование границы, согласно будущего «Договора о дружбе и границах», и говорят. Однако на Западе истерик по поводу «Договора о границах» не закатывают в силу того, что к этому Договору придраться невозможно ввиду его четкой прописанности. А вот к «Пакту» о ненападении — смогли. По крайней мере, пока это получалось.
