и потому включается в любовные страсти филической души. Сторгическая же свобода реализуется в это время во вполне взрослой, прочной (нередко продолжающейся всю жизнь) и ответственной дружбе, которая осуществляется наряду с юношеской любовью, а то и превыше ее.
От серафа (вернее, оттуда, где сераф) при душевном рождении и недолго после него исходит эденский Свет Разума, который обращает взор человека к высшей и конечной точке Пути восхождения. Искание духовной вершины себя начинается с душевным рождением под воздействием призрака серафа и самого Четвертого Лица. От них молодой человек обретает силу предчувствовать и предвидеть возможность взгляда на свою душевную жизнь изнутри, с некоторой высшей точки зрения, которая пока ему недоступна, но может стать доступной. Истоки многих крупных мыслей и глубоких откровений зрелости лежат тут, во времена душевного рождения, когда они были чистым видением Четвертого Лица в призраке серафа.
При душевном рождении человек обретает интуицию себя должного, хотя и не набравшую силу, но уже влияющую на воления души. С момента душевного рождения путевой человек знает, что высшая точка себя есть, и он обязан искать и должен найти ее. Для этого ему необходим серафический рост, хождение и восхождение на Пути жизни. Прошедший душевное рождение молодой человек всегда стремится к самостановлению, рвется «делать самого себя».
Призрак серафа служит и целенаправленному взводу духовной жизни, закладывает в человека нечто, что потом должно реализоваться как «своя истина», «своя жизнь» и, в конце концов, как свое особое задание на высших ступенях Пути жизни.
Наибольший самовзвод у того, в ком ярче разгораются узлы взвода духовной жизни, – у кого все на свете меряется идеалом, им и только им обусловливаются все ценности и дела жизни людей.
* * *
Личностное и душевное рождение – два акта одного процесса. Всякий человек, прошедший душевное рождение, может одолеть подъем личностного рождения. Тут дела человеческие, не серафа. Насколько это исполнится, определяет то, что произойдет в четырнадцатилетнем промежутке от душевного до личностного рождения. В эти годы человеку предстоит, во-первых, взвести свою серафическую жизнь и, во-вторых, пройти ходовые испытания. И то и другое необходимо, чтобы доказать способность принять в себя серафа и эденские Светы и приготовиться к прибытию их.
Третий семилетний период Пути – период идеалов – пролог Пути жизни, собственное душевное содержание которого – мечты, грядущее, но еще не действия настоящего. В состоянии взвода духовной жизни путевой человек продолжает искать «свой Идеал» и, прежде всего, Идеал самого себя, себя, в совершенстве выраженного. Идеалотворчество такого рода возбуждается и строится на подсказываемой призраком серафа духовной интуиции себя должного и совершенного. Но оно недолговечно, показалось и исчезло, как бы зашло за угол или за линию горизонта. Отдаленное влияние серафа на серафическую жизнь человека третьего семилетнего периода на Пути восхождения ощущается только в начале его, где взводится и запускается серафическая жизнь.
Чистилищный отлив сопровождается погашением эденских Светов, Идеалосознавания Б4 и развязыванием многих его узлов. Духовные искры, только что снопами вырывавшиеся изнутри, в четвертом периоде Пути, в пору чистилища, гаснут, призрак серафа меркнет, и молодой человек входит в то место на Пути, где должно определиться, был ли доведен до необходимого напряжения духовный взвод, пусть и не раз за это время сорванный.
В начале четвертого семилетнего периода жизни мужчина, несмотря на внешнюю его самоуверенность, существо в высшей степени растерянное, изнутри слабо руководимое. Своя истина разуму-мудрости к этому времени еще не вскрылась, а идеалы погасли. На все волей-неволей приходится смотреть чужими глазами.
В эти годы сознание человека легко инспирируется «убеждениями», «теориями», «идеями», которые и замещают функции провидения себя должного и сигнализации путевого несоответствия. Одновременно у человека развивается обременительная склонность менять идейные руководства, которые, впрочем, в большинстве случаев реализуются совокупно, в последовательности умственных и эмоциональных эпидемий среды, в которой он живет. Четвертый период Пути мы называем периодом «чужой жизни».
В периоде «чужой жизни» путевой человек в принципе не может найти «свое» и «своих» по личнодуховной жизни. Он мечется и мечется, последовательно отрицая ряд направлений, которые завладевают им. В результате усилий периода «чужой жизни» каждый душевнорожденный человек может найти нужное ему направление к личностному рождению либо в хаосе повседневности растратить весь свой запас эденской энергии, отыскать тихий угол в жизни и на этом угомониться.
В четвертом семилетии Пути путевой человек проходит ходовые испытания на действительную ценность и стойкость своих путеводных сил и возможностей. В результате таких испытаний в личной душевной и серафической жизни остается только то, чем реально обладает высшая душа и что ей действительно по силам. Остальное должно в необходимой мере изживаться.
Переходный период «чужой жизни» надобен еще и для того, чтобы очистить себя. Человека в этом периоде носит по волнам, волны разнообразных похотей и прельщений накатываются и накатываются на него, бессистемно и беспорядочно. Так духовно взведенный человек проходит очищение в огне беспутья по дороге к личностному рождению. Все, что брак, должно быть своевременно выведено из работы. Все, что вводится вновь, должно быть предварительно и в неблагоприятных условиях испытано на крепость хода.
У каждого человека есть главное и особенное прельщение его жизни. В стратегических целях восхождения на Пути это главное прельщение, главное препятствие должно быть извергнуто в самом начале, в ходовых испытаниях четвертого периода Пути. Главное препятствие Пути не есть дурная черта характера, что-то неудачно высеянное, или дефектное, или наследственное, мешающее восхождению. Это свой стержневой соблазн, который с точки зрения, скажем, блага ближнего или общественного блага, может не быть злостным или злокозненным, но является решающей и неустранимой препоной на своем Пути восхождения. Для серафической жизни важно вовремя узнать в себе свой стержневой соблазн, и если и не изжить его совсем, то в необходимой мере подорвать его власть, не дать ему вполне заправлять собою.
Вход в чистилище всегда обвал, постепенный ли, оползнем, или, сорвавшись, разом. Обвал в начале четвертого семилетия Пути ведет к наинизшей точке Пути жизни, которая в расписании кривой восхождения установлена в 23–25 лет. Низина жизни – не безобразия, а апогей самостного самодвижения в путевом хождении по жизни.
С наинизшей точки Пути начинается подъем личностного рождения.
Подъем личностного рождения вызывается возрождением серафического отца, сопровождается разгоранием Идеалосознавания Б4 и эденских Светов. В основном, эденского Света Жизненности (как это было при душевном рождении) и эденского Света Любви, но еще не эденского Света Разума.
На подъеме личностного рождения человек все более и более сознает то, что чуждо ему из того, что он вобрал в себя за годы «чужой жизни». Чуждое определяется не по достоинству его, а по несвойственности себе. Пора «чужой жизни» проходит, и наступает пора «своей жизни», где приходится решать, что мое, а что не
