Читаем без скачивания Алмазные нервы - Виктор Бурцев

– Я командир вашего взвода, можете меня звать господин лейтенант, – буркнул он. – Полезайте, мы торопимся.

Я забрался в кузов, уцепившись за чью-то дружелюбно протянутую руку, втащил за собой Мартина. Уселся на скамью и принялся рассматривать гранатомет. С этой моделью – РГ-12О «Эфа» – я не был знаком, но принцип у них один. К гранатомету прилагались гранаты в круглой тяжелой коробке на ремне.

– Куда едем-то? – осведомился Мартин у сидевшего рядом путчиста, когда грузовик завелся и, нудно гудя сигналом, стал выбираться из толпы.

Тот пожал плечами:

– Наверно, к МИДу. Там сейчас самая заваруха. Бельгийцы десант высадили, техконтролевский…

– Значит, будем мочить, – буднично сказал Мартин. То ли шутил, то ли правду говорил… Я бы не удивился последнему.

Странно, но я ухитрился задремать, и меня разбудили, когда через протянутые в проходе ноги полезли, спотыкаясь, бойцы взвода.

Здание МИДа напоминало обугленный пенек. Верхние этажи снесены начисто – ракетными ударами с вертолетов или танковыми пушками с земли. Над улицей появился одинокий вертолет, сделал боевой заход на здание и тут же был сбит пущенной из окна управляемой ракетой. Вспыхнувшая машина, молотя по воздуху лопастями, обрушилась на укрывшихся за бронетехникой нападавших.

– Во, бля! – выдохнул кто-то у меня над ухом.

Я подхватил свой гранатомет и поспешил к наиболее безопасному, на мой взгляд, месту – высокому гранитному парапету, окружавшему памятник. Кому это был памятник, я не помнил, а опознать оплавленную глыбу визуально не представлялось возможным.

Укрывшись за парапетом, я обнаружил, что Мартина со мной нет. Высунувшись, я поискал его взглядом. Ага, вот он, неугомонный лейтенант, помогает устанавливать миномет. Зачем им миномет-то, по зданию палить?

Особенной войны вокруг, кроме падения вертолета, не наблюдалось. Нападавшие чего-то ждали, защитники МИДа вяло постреливали одиночными из средних этажей. Воняло горелой пластмассой и раскаленным металлом, метрах в десяти от меня перевязывали раненых.

Я снова высунулся из-за парапета и заорал:

– Мартин! Мартин!

Он оглянулся, заметил меня, что-то сказал минометному расчету и побежал к памятнику.

– Ты что, воевать сюда приехал? – злобно спросил я. – Тоже в путчисты записался? Увлекся?

– А что еще делать? Не убегать же. Сочтут за дезертира, пристрелят… Да вы не расстраивайтесь так, я им дал псевдополезный совет, у них миномет после первого выстрела сошки поломает… Там ни одного толкового специалиста, запасники да нестроевые.

– А-а… Тогда ничего. Так что делать-то будем?

– Постреляем для вида, а потом решим. Уйти отсюда сейчас трудно. Перекусить бы…

– Дома перекусим. Ты думай, как туда попасть, домой… А то записались в революционеры на старости лет.

Мартин пожал плечами и поудобнее устроился за парапетом.

У кого-то из боевиков был с собой карманный визор, и мы послушали свежие новости. Судя по всему, путч буксовал: кроме здания ТехКонтроля к концу дня не было захвачено ни одного административного учреждения. Президент находился неизвестно где, никакого обращения к гражданам так и не последовало. Министр обороны Шматов пытался объяснить, что ситуация под контролем. Потом показали провалившийся штурм мотострелкового училища на Смоленской, а потом пошли спортивные новости. Самое любопытное, что во всей этой сутолоке продолжался футбольный чемпионат, и московский «Спартак», проиграв курскому «Штандарту» с разгромным счетом 0:8, окончательно потерял надежду удержаться в высшем дивизионе. Это сообщение вызвало среди путчистов наибольший ажиотаж, неподалеку даже вспыхнула драка, тут же подавленная отцами-командирами.

Со стороны МИДа стрелять прекратили. Вертолеты больше не появлялись. Один раз высоко в небе прошла пятерка штурмовиков Ил-99, непонятно чьих; огонь они, слава богу, открывать не стали.

Где-то шлявшийся Мартин подошел ко мне и тихо сказал:

– Смотри.

Метрах в сорока, возле разгромленного парфюмерного магазина, стоял штабной армейский броневик, маленькая двухосная машина туркменского производства. Называлась она, кажется, «Туркменбаши», в чем я не был особенно уверен, да и не это меня сейчас волновало. Возле броневика на бордюре сидел водитель кавказского вида и ел консервы прямо из банки.

– Угоним? – спросил я.

– Именно.

Я подобрал свой гранатомет и зашагал вслед за Мартином. Когда до машины оставалось шагов десять, водитель нас заметил.

– Ну, что там у вас за дела? – спросил он, аппетитно чавкая сардинами.

– Воюем потихоньку, – ответил Мартин.

– Чего, пожрать дать? Посмотрите, у меня там в машине ящик на заднем сиденье.

Сам того не зная, водитель существенно облегчил нам задачу.

– Не сочти за труд, сам уж добудь, – улыбнулся Мартин. – Неудобно как-то по чужой машине лазить…

Водитель послушно обтер руки о комбинезон и полез в темное нутро броневика. Когда он исчез в открытой дверце по пояс, Мартин подошел к нему и коротко ударил указательным пальцем куда-то в поясницу. Водитель хрюкнул и обмяк, повиснув на броневом порожке в неприличной позе.

– Очухается, – кивнул Мартин. – А может, и нет.

Мы осторожно положили водителя на тротуар рядом с его консервами, и, пока никто нас не заметил, спешно покинули поле боя.

Внутри броневичка оказалось тесновато, но уютно. Мерно рычал мотор, машину покачивало на рессорах. Я подумал об отличном качестве туркменской техники. Может, махнуть туда, когда все кончится? Не в Африку, а в Туркмению, в Ашхабад, чудный город-сад из сказки? Конечно, постоянного жительства и гражданства мне там никто не даст, но продержаться энное время сумею, а там видно будет… Серьезная идея. Потом подумаем, с Ласточкой вместе.

Броневые стенки, покрытые пенорезиной, были заклеены голограммами голых девок, некоторые из которых даже шевелились, призывно двигая бедрами. Мартин что-то насвистывал, вцепившись в большой эбонитовый руль, а мне посоветовал посмотреть, что там у броневика в башне.

Я с трудом протиснулся на место стрелка, разместился на жестковатом дырчатом сиденье. Здесь тоже хватало обнаженки, даже порнухи. Интересно, за кем числился этот «Туркменбаши» раньше?

С подголовника кресла свисали шумоподавляющие наушники, но я их надевать не стал. В башне был установлен турельный пулемет Макошина, калибр 15,6 мм. Хорошая штука, мощная. Броневичок-то, пожалуй, может нам еще пригодиться, если доедем, подумал я. Вот только доедем ли? Надо через патрули прорываться, через посты…

– Пост! – словно читая мои мысли, крикнул Мартин. – Кажется, не наши!

«Не наши…» Что он имел в виду? Учитывая наше нынешнее состояние, противостоящие путчистам войска? Или наоборот? Я приник к резиновому наглазнику прицела.

Дорогу преграждал строительный полосатый штакетник, рядом прохаживался солдат. Поодаль, уткнувшись радиатором в клумбу, стояла небольшая десантная танкетка с развернутым в противоположную сторону орудием, рядом несколько человек в форме.

Я ожидал, что Мартин попросту снесет хрупкий пластиковый шлагбаум, но он неожиданно остановился. Солдат поднял руку и направился к броневику.

– Чего там? – спросил я.

– Ничего. Хочешь, чтобы они нам вслед из пушки пальнули? Сейчас выкручусь.

Я отметил, что Мартин впервые обратился ко мне на ты.

Лязгнул замок дверцы, послышался хриплый голос солдата:

– Куда катите?

– Донесение в пятый полк, Кукушкину. Срочное. – Видимо, Мартин в ходе общения с путчистами набрался нужной информации. Профессионал как-никак. Артист.

– Что там еще?

– Ну вот я тебе рассказывать буду. Хреново возле МИДа, вот чего.

– А-а. А я слышал, Тамбовскую штурмовую дивизию сюда перебрасывают. Как думаешь, тяжко нам будет?

– Думаю, тяжко. Ну пропустишь или нет?

Солдат матюкнулся – просто так, для души – и, звякая подковками по бетонке, пошел разгораживать свой штакетник.

Пост мы миновали, и Мартин, пользуясь отсутствием транспорта и продолжая насвистывать, газанул. Броневик шел ходко, километров сто двадцать в час. На улицах было пустынно, только кое-где тихонько грабили магазины. Я открыл круглый лючок в башне и высунулся.

Уличное освещение уже включилось, но не везде: то ли повреждены линии, то ли мэрия распорядилась не особенно светить. Кто там, в мэрии, сейчас распоряжается – пойди угадай. Я похлопал себя по карманам, посокрушался, что не осталось ничего покурить, и тут показался второй пост. Этот был посолиднее: безоткатное орудие за баррикадой мешков с песком, колючая проволока, стальной рельс через дорогу и два пулеметных гнезда в кузовах полуторатонных грузовиков по обе стороны. Мартин перестал свистеть и окликнул меня:

– Эй, вы там не заснули? Кажется, придется пострелять.