Читаем без скачивания Миссия «Демо-2020» - Антон Краснов

Петр не видел Бишопа, который умудрился пробраться за спину царя и целился в него с некоторого расстояния. Петр смотрел куда-то перед собой, и Афанасьев вдруг увидел, что лицо царя, лицо человека далеко не робкого десятка, искажается ужасом. Боже, Боже!.. Афанасьев почему-то стал угадывать, куда направлен взгляд Петра и чего так испугался самодержец… И тоже увидел…

Увидел ТОГО, на кого смотрел Петр. В руках – мушкет. Человек тоже целился в царя, как и генерал Бишоп. Государь под двойным прицелом!.. Афанасьев головокружительно выругался, сознавая свое бессилие, так, что ему позавидовал бы даже красноречивый Александр Данилович Меншиков.

Грянул мушкетный выстрел. Петр пошатнулся в седле, и…

Упал не он. В тридцати саженях за спиною царя, вздрогнув всем телом, вывалился из седла генерал Бишоп, на мгновение замешкавшийся со своим выстрелом. Мушкетная пуля пробила ему голову.

Тот, кто только что СПАС Петру жизнь, бросил мушкет и, пришпорив коня, поскакал прочь. Афанасьев едва не вывалился из седла от неистового головокружения, но уже в следующую секунду он справился с волнением и, пришпорив скакуна, помчался за неизвестным в погоню.

Царь Петр вытер с лица пот. К нему приблизился окровавленный вестовой и крикнул:

– Государь, виктория полная и совершенная. Шведы разбиты! Князь Меншиков преследует полки неприятеля и будет преследовать хоть до Днепра! Взяты пленными восемь генералов и в трофеях много знамен, пушек и штандартов! И есть надежда, что пленен будет сам король Карл и с ним государев изменник и вор гетман Мазепа!

– Добро… – выговорил Петр, просияв лицом.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ, САМАЯ КОРОТКАЯ И ПОСЛЕДНЯЯ

Нити, на которых подвешен мир

Афанасьев нещадно стегал коня.

Он видел перед собой спину того, кого преследовал. Они ускакали уже довольно прилично от места боя, и звуки сражения затихали вдали. Евгений знал, что ему во что бы то ни стало нужно догнать этого человека, этого таинственного незнакомца, который принес всем столько бед, но только что спас жизнь Петру Первому. Афанасьев хотел расставить все точки над , чтобы во всей этой истории уже не оставалось неясностей, пробелов. Чтобы все загадки получили свое разрешение.

У того, кого он преследовал, был более свежий конь, и у Евгения было не так уж много шансов нагнать незнакомца. Афанасьев явно отставал.

– Стой! – в ярости заорал он, когда убедился, что расстояние между ними начинает увеличиваться. – Сто-о-о-ой!!!

И тут случилось непредвиденное. Кричал-то Афанасьев от бессильной ярости, совершенно не рассчитывая на то, что преследуемый остановится.

Но тот ОСТАНОВИЛСЯ.

Остановился и развернул коня, ожидая, пока подъедет его преследователь.

Афанасьев не поверил своим глазам. Впрочем, главное потрясение у него было еще впереди, а пока он пришпорил измученного коня и поскакал прямо на незнакомца. Тот ждал его с… улыбкой на лице, которое показалось Афанасьеву нестерпимо, невероятно молодым. И таким знакомым… Не может быть! Ведь последний раз они виделись пятнадцать лет назад. Хотя… стоит ли говорить о времени в такой ситуации?

– Доброе утро, Евгений Владимирович, – вежливо приветствовал его этот человек. – А утро действительно доброе, потому что наши одержали победу в Полтавской баталии, а это, как вам хорошо известно, было переломное событие в ходе Северной войны. Хорошо и то, что царь Петр уцелел вопреки желанию этого идиота генерала Бишопа.

Афанасьев изумленно закашлялся.

– Здравствуйте, Николай… Николай Григорьевич, – запинаясь, выговорил он. – Так… так это вы только что спасли государя и застрелили генерала Бишопа? Но… но как вы здесь оказа… Хотя о чем я? Вы… но – зачем?

– Позвольте мне быть кратким, – произнес Николай Малахов, а это был именно он, – у нас, как ни странно, мало времени, несмотря на все эти столетия, которые мы просеиваем сквозь пальцы с такой, казалось бы, легкостью. Да, это в самом деле я, Николай Малахов. Изобретатель проклятой системы, которую мне так и не удалось уничтожить.

– Значит, вы соврали мне, когда говорили там, на квартире у Лены, тогда еще не моей жены… – Афанасьев перевел дух и продолжил, что далось ему не без усилий: – Когда говорили, что вам удалось проникнуть в будущее только дважды. Точнее, совершить лишь два перемещения.

– А зачем мне говорить вам всю правду? Если бы я сказал вам тогда, в 2005 году, на квартире у Лены, что следующий раз мы будем говорить в день Полтавской баталии, в паре километров от места битвы, вы бы мне не поверили. Моя система «Опрокинутое небо» не напрасно названа так. Это страшная вещь. Но довольно лирики. Вернемся лучше к физике, тем более что я в ней понимаю гораздо больше. Система позволяет не только перемещаться во времени, но и фиксировать все перемещения, произведенные ДРУГИМИ. Это очень просто: из своего 2005 года я заглянул на пятнадцать лет вперед и просканировал пространственно-временной… я не очень сложно изъясняюсь? континуум. Зафиксировал четыре временных перемещения на территории нашей страны. Сначала из 2020 года в 1693-й, потом в 1703-й, а теперь вот сюда, в 1709-й. Надо сказать, что после меня так до конца и не разобрались в возможностях машины времени, и это прекрасно. С темпоральным коэффициентом возвращения намудрили, а там ведь все очень просто. Впрочем, все равно вы в этом ничего не понимаете, простите, – спохватился Малахов, щуря свои зеленоватые миндалевидные глаза. – Значит, последовательно обо всем. Я уже знал, что глупый президент ВША предпримет попытку изменить историю в угоду своим личным аппетитам. Полный кретин, конечно!.. Ну, так вот, Евгений Владимирович. Я прекрасно представляю, что такое попытки проникнуть в прошлое. К тому же представляю, чем это может кончиться. Так что я должен был принять меры. И я их принял. Вы сами не хуже меня знаете, какие именно меры.

– Да уж представляю, – пробормотал Афанасьев.

– Совершенно верно. А что я мог предпринять против ваших трех перемещений в Петровскую эпоху? Только явиться туда и каким-то образом предупредить царя Петра об опасности. Вот потому я и имитировал попытки покушения на государя, чтобы подозрение к тому же падало на вас. В любом случае – вы уж извините, Евгений Владимирович! – ваша гибель была бы куда менее значимой, нежели смерть Петра. Или я не прав?

– То есть… тем человеком, который… значит, это были вы, Николай?.. – растерянно произнес Афанасьев.

– Да, вы сами все сказали.

– Значит, это именно вы сознательно подставляли нас, зная, что после такой подставы мы вполне можем свести близкое знакомство с дыбой любезного дядюшки Федора Юрьевича?! – все шире раскрывая глаза, воскликнул Афанасьев.

– А что мне оставалось делать? Если бы я не привлекал к вам внимания царя такими, быть может, не совсем гуманными методами, неизвестно, что из всего этого вышло бы! Ведь правда, Евгений Владимирович? Дуракам закон не писан, а те, кто вас сюда послал, едва ли блещут интеллектом! А генерал Бишоп, которому я сегодня, прошу прощения за физиологические подробности, вышиб эти самые мозги?

– Да, правда, правда, – пробормотал Евгений.

– Вы не знаете, что значит не принадлежать ни к какому времени, оторваться от своей родной почвы, быть сразу везде и, значит, нигде! – с горечью продолжал Малахов. – Впрочем, тут я не совсем прав… Добродеев и выбрал вас с Ковалевым только потому, что вы уже познали, что такое перемещение в другие миры. Добродеев вообще умный черт!.. Магия, магия! Я сам, изучая уравнения единой теории поля, пришел к выводу, что в нашем мире существуют и иные законы в обход физических. На эти законы наложено строгое табу, но теперь, теперь они снова заработают! И уже работают, вы же сами видели, ЧТО сделал Ковбасюк, бывший дион Эллер, с оружием этих кретинов морпехов! А ведь вы прекрасно понимаете, что по всем физическим законам это НЕВОЗМОЖНО. Ведь так? Дионы иинферналы сильнее чувствуют магию, чем мы, люди, существа техногенные и утилитарные. (Афанасьев с трудом удержался от искушения в панике зажать уши руками.) Так что вот такие дела, уважаемый Евгений Владимирович. Я всегда подозревал, что вам предназначена какая-то особая роль во всей этой истории. Некто подталкивает мир к новому катаклизму. Смерть Петра могла бы стать первым маленьким снежком, способным вызвать лавину. Понимаете, что могло да все еще и может произойти? Рухнет человеческая история, законы магии вступят в свою былую силу. И тогда вернется тот, кто сейчас затаился и, верно, ждет своего часа. Развоплощенный. Его имя Лориер, нам, христианам, он больше известен как Люцифер. Вы должны знать это милое существо, вы не раз сталкивались с ним раньше, во времена погони за Ключами Всевластия.

«Не слушай его, Владимирыч, – раздался ленивый голос беса Сребреника, но в его голосе Афанасьев неожиданно для себя выловил пульсирующую нотку испуга. – Не слушай весь этот бред!»