Он остановился, развернулся в полоборота и осмотрел коридор, его взгляд наткнулся на рекламные проспекты, детское творчество и религиозные плакаты.
— Что-нибудь интересное там?
— Моя кастрюля с голубцами считается?
Он издал саркастический звук.
— Только для тебя, Страж. Теперь, когда Габриэль не может нас слышать, ты расскажешь мне об этом анонимном звонке?
— Ты думаешь, что я сказала тебе не всю правду?
Он посмотрел прямо на меня.
— Было бы правильным предположить, что у звонившего журналистское призвание.
Этан открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем он смог подобрать слова, входная дверь в конце коридора распахнулась.
Мы с Этаном одновременно бросились в разные стороны от двери и схватили мечи.
Двое высоких мужчин в черных костюмах, пряча свои глаза, вошли внутрь. Один из мужчин нес пакет, завернутый в коричневую бумагу и обмотанный черной изолентой.
Мое сердце ушло в пятки.
Я только увидела пакеты, как вспомнила телевизионные шоу о полицейских, где такие пакеты взрывались шрапнелью. Вампирам не угрожает шрапнель, если только она не деревянная.
"Успокойся, Страж", — тихо сказал мне Этан, ощутив мой внезапный страх. А так как я несомненно выбрасывала в воздух магию, он, вероятно, это чувствовал.
— Вам помочь, господа? — спросил Этан.
Двое мужчин изогнули брови поверх очков, но продолжали двигаться вперед.
Несмотря на мое бешено бьющееся сердце, я передвинулась так, чтобы стоять рядом с Этаном, создавая тем самым баррикаду из вампиров. Песня из "Отверженных" зазвучала, однако неуместно, отзываясь эхом в моей голове.
— У нас доставка, — сказал мужчина, который не держал пакет. Он потянулся к своему карману, но Этан достал меч прежде, чем тот смог что-либо вытащить.
Я положила палец на предохранитель на моей рукоятке.
— Стоп, — сказал человек с пакетом, его чикагский акцент был достаточно тяжелым, чтобы звучать через каждое слово.
— Мы здесь только, чтобы доставить это, хорошо? — Он протянул пакет в своих руках.
— Не делай этого, — сказал ему Этан, затем перевел взгляд на мужчину, яремная вена которого была в нескольких дюймах от наконечника меча. — А ты, — сказал он другому, — Вытащи назад свою руку очень, очень медленно.
Мужчина сглотнул, но сделал так, как ему было сказано. И когда его рука освободилась из пиджака, он протянул черный кожаный бумажник.
— Просто возьми удостоверение личности, приятель.
— Открой. — сказал Этан.
Он раскрыл, затем протянул Этану, чтобы он мог посмотреть, затем мне.
— У меня курьерская фирма. — сказал он. — Я просто бизнесмен.
— А что в пакете?
Двое мужчин переглянулись.
— Это подарок, э-э-э, главному управляющему, если ты меня понял.
Он вскинул брови как-будто бы Этан понял его.
— Вашему главному управляющему? — спросил Этан.
Мужчина с облегчением кивнул.
По-видимому, они были членами Центральной Северо-Американской Стаи (и хорошо скрывали этот факт), и они не были рады признать это вслух. Может быть, жизнь в подполье была не так проста, как говорил Тони.
— Что в пакете? — спросил Этан.
Парень с пакетом наклонился вперед, нервно облизнув губы.
— Это хорошее марочное вино, если вы позволите. Красное марочное вино. Это подарок от семьи, известной здесь в Чикаго, семье г-на Киина.
— Аххх, — сказал Этан громко, затем понизил голос. — Что находится в коробке?
Я слегка наклонилась и хмурясь посмотрела не нее, очищая свой ум от постороннего шума от волшебства. Но коробка была из чистого картона — никакого металла, никакого волшебства. Я перешла на более простой способ и понюхала.
Так и было.
— Это выпивка, — сказала я, выпрямляясь. — Хорошего качества, также, насколько я могу сказать.
Человек без пакета передернул плечами и поправил свой галстук.
— Конечно хорошего. Кто вы думаете мы? Статисты?
Этан улыбнулся вежливо, поместил левую руку на свои ножны, и аккуратно вложил в ножны свой меч. Затем отступил в сторону.
— Наслаждайтесь собранием, господа.
Мы смотрели, как они шли по коридору.
— Я считаю, что эти господа связаны, Страж.
— Связаны?
— Связаны с чем-то более, скажем так, организованным.
Потребовалось немного времени, чтобы понять, Этан думал, что они были бандитами.
— И ты позволил им идти в церковь?
— И с алкоголем для загрузки… Они члены Стаи с щедростью в руках. Мы не можем остановить каждого участника Собрания, который пытается пройти в церковь с выпивкой. — Он хихикнул. — Церковь была бы пустой.
Я хихикнула несмотря ни на что.
Он опять наклонил голову в сторону кухни.
— Это кухня?
— Да.
— Я собираюсь достать чего-нибудь попить.
Я последовала за ним внутрь и подождала у двери, в то время как он осматривал холодильник.
Он вытащил бутылку воды, отвинтил крышку, и сделал большой глоток. Закончив, он бросил пустую бутылку и крышку в корзину, затем кивнул в сторону двери. Я собиралась открыть ее, как вдруг замерла.
Внешняя дверь в конце зала снова открылась, и я услышала голоса, приближающиеся к нам по коридору. И на сей раз, их сопровождал металлический гул. Но возможно это был кто-то из оборотней, которые носили оружие, как часть своей обычной деятельности.
Но это просто чувствовалось неправильно.
Молча, я подняла руку, чтобы остановить Этана, затем указала на дверь, потом на свое ухо, и подняла вверх два пальца. Он кивнул, продвинулся вперед и приложил ухо к двери.
— Ты думаешь, что сможешь взять его? — спросил один из них.
— Чертовски верно. Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее деньги окажутся в наших руках, таким образом, я определенно собираюсь рискнуть с этим, — прошептал другой.
В его голосе был ядовитый гнев.
— Ха. Я только не знаю, сможем ли мы сделать эту работу сегодня вечером. Не так как он хочет от нас. В этой комнате через несколько минут соберется много проклятых тел.
Этан выгнул брови в мою сторону.
Я кивнула.
Шаги приблизились.
"Оружие", — мысленно сказал я ему. — "Оружие или ножи, я не знаю. Но они хорошо вооружены".
"Тогда давай двигаться", — ответил он.
Игнорируя возбужденное порхание в моей груди, я пошла первой, толкнув кухонную дверь.
Двое мужчин, одетых в джинсы, ботинки, и кожаные жакеты подскочили, когда мы зашли, их руки переместились к поясам. Я предположила, что они доставали оружие.
— Господа, — сказала я, отщелкивая защиту на катане большим пальцем и достав ее из ножен ровно на столько, чтобы показать блеск стали. — Что здесь происходит?
