Читаем без скачивания Вкус пепла - Камилла Лэкберг

С натугой она залезла на табуретку и стала снимать занавески. Вроде бы они пока еще не грязные, но, как всегда говорил Арне, если видишь, что вещь еще не такая уж грязная, это значит, ее давно пора постирать. Собираясь приподнять карниз, она вдруг так и застыла с поднятыми руками. Вот так же точно она, кажется, стояла, занимаясь тем же делом, в тот страшный день? Да, верно. Так оно и было. Она меняла занавески, как вдруг услышала из сада возбужденные голоса. Сердитый голос Арне был ей привычен, непривычно было то, что и Никлас отвечал на повышенных тонах. Это казалось настолько невероятным, что она, предвидя возможные последствия, соскочила с табуретки и выбежала в сад. Они стояли напротив, как два врага. Голоса, которые из дома показались ей громкими, здесь болезненно ударили в уши, грозя разорвать барабанные перепонки. Не в силах сдержать себя, она подбежала и вцепилась в руку Арне.

— Что это вы?

Она сама услышала, как отчаянно звучит ее голос. И едва успев схватить Арне за руку, тут же почувствовала, что этого нельзя было делать. Он умолк и, обернувшись, посмотрел на нее совершенно бесчувственным взглядом. Затем поднял руку и ударил ее по щеке. Последовало зловещее молчание. Они застыли, словно каменная статуя о трех головах. Затем она, будто при замедленной съемке, увидела, как Никлас занес руку, стиснул кулак и нацелил его в лицо отца. Звук ударившего по лицу кулака прервал безмолвную тишину, и тут все снова пришло в движение. Арне, еще не веря в то, что произошло, потрогал свое лицо и изумленно воззрился на сына. Затем она увидела, как рука снова замахнулась и снова опустилась на лицо Арне. А дальше он уже словно не мог остановиться; Никлас двигался будто робот: замах — удар, замах — удар. На Арне сыпались тумаки, а тот словно не понимал, что происходит. Под конец ноги у него подогнулись, и он упал на колени. Дыша тяжело и с натугой, Никлас смотрел на отца, стоящего перед ним на коленях, с разбитым носом, из которого стекала струйка крови. Затем повернулся и убежал.

С этого дня ей было запрещено упоминать имя Никласа. Ему сравнялось тогда семнадцать лет.

С занавесками под мышкой Аста осторожно слезла с табуретки. В последнее время ее одолевали всякие тревожные мысли, и, наверное, не случайно ей сейчас вспомнился тот день. Смерть девочки всколыхнула немало всяких чувств и столько такого, что она годами старалась забыть! В ее душу закралась догадка, сколько она потеряла из-за непримиримого упрямства Арне, и пробудила многое, что сделало жизнь еще тяжелее. Уже когда она пошла к сыну в амбулаторию, Аста начала сомневаться во многих вещах, которые раньше принимала как должное. Может быть, Арне не всегда все знает. Может быть, он не имел права решать за всех и даже за нее, когда как поступать. Она имеет право сама принимать решения о том, как ей жить. Эти мысли тревожили ее, и она прогнала их, оставив на потом. Сейчас ее дело — постирать занавески.

Властным движением Патрик постучал в дверь. Еще по дороге сюда он работал над собой, стараясь сохранять нейтральное выражение лица, но в душе чувствовал нахлынувшее отвращение, от которого во рту появился неприятный вкус. Сейчас ему придется иметь дело с самой мерзейшей мерзостью, с самым отвратительным человеческим типом, какой он только мог себе представить. Единственным утешением, в котором он никогда не признался бы вслух, была мысль о том, что когда эта мразь окажется за решеткой, ее ждет там нелегкая жизнь. Педофилы занимали самую низшую ступень иерархической лестницы, и с ними соответственно обращались. И они этого заслуживали.

Он услышал приближающиеся шаги и отступил немного назад. Рядом с ним напряженно ждал Мартин, а позади стояли несколько коллег из Уддеваллы, в том числе эксперты, обладавшие бесценными для данного случая знаниями: специалисты по компьютерам.

Дверь отворилась, и на пороге показалась тощая фигура Кая. Как всегда, он был прилично и благопристойно одет, и Патрик подумал, неужели у него нет для дома другой одежды, поудобнее этой. Сам Патрик, приходя домой, сразу же облачался в вытянутые на коленках спортивные штаны и футболку.

— Ну, что еще вам нужно?

Кай выглянул из дверей и нахмурился, увидев, что прямо перед домом стоят два полицейских автомобиля.

— Неужели необходимо показывать всему свету, что вы явились сюда с визитом? Теперь эта баба, поди, от радости потирает руки. Если надо меня о чем-то спросить, могли бы просто позвонить или послать человека, вместо того чтобы являться сюда целой толпой!

Патрик задумчиво разглядывал его, спрашивая себя, неужели он действительно настолько самоуверен, что появление целой группы одетых в форму полицейских не вызвало у него мыслей о разоблачении. Или он такой хороший актер? Впрочем, очень скоро это выяснится.

— У нас есть ордер на обыск. А вас просят проехать с нами в участок для беседы. — Патрик говорил очень официальным тоном, не выдавая переполнявших его эмоций.

— Обыск у меня дома? Какого черта! Неужели опять эта негодяйка что-то придумала. Да я сейчас…

Кай вышел на крыльцо, словно собирался немедленно отправиться к Флоринам. Патрик жестом остановил его, а Мартин выступил вперед, загораживая дорогу.

— К Лилиан Флорин это не имеет никакого отношения. Мы получили сведения о том, что вы связаны с детской порнографией.

Кай оцепенел. Теперь уже Патрику не казалось, что он до сих пор притворялся и показал себя как хороший актер. Он действительно не подозревал, что такое может случиться.

— Ч-что, ч-что, ч-что такое вы говорите? — начал он, заикаясь и стараясь взять себя в руки. Но в этих словах не чувствовалось уверенности, и он на глазах поник от пережитого шока.

— Как уже сказано, у нас есть ордер на обыск, и если вы любезно согласитесь сесть с нами в машину, то мы можем продолжить наш разговор в спокойной обстановке в участке.

Вкус желчи во рту заставлял Патрика то и дело производить глотательные движения. Больше всего ему хотелось наброситься на Кая и потрясти его хорошенько, спросить, почему и зачем, что такого заманчивого он видит в детях, в мальчиках, чего не может найти во взрослых партнерах. Ничего, еще немного, и вопросы будут заданы. А сейчас главное — это собрать доказательства.

Кай был так ошарашен, что, не говоря ни слова и не взяв с собой даже куртку, спустился с ними с крыльца и покорно сел в машину на заднее сиденье.

Патрик обратился к коллегам из Уддеваллы:

— Мы заберем его и приступим к допросу. А вы занимайтесь тут, чем надо, и позвоните мне, если найдете что-то полезное. Я знаю, что вам не надо об этом напоминать, но на всякий случай все же скажу: заберите с собой все компьютеры и не забудьте, что ордер относится также и ко второму строению на этом участке. Я знаю, что в нем есть по крайней мере еще один компьютер.

Коллеги кивнули и с решительным видом зашли в дом.

Возвращаясь к себе, Лилиан неторопливо прошла мимо полицейских машин, наслаждаясь этим зрелищем. Казалось, сбылись ее мечты. Целый кортеж с полным нарядом полиции перед домом соседа, а в довершение всего — выползающий из дома с пришибленным видом Кай, которого сажают в один из автомобилей! После стольких лет неприятностей, которые она претерпела из-за него и его семейства, наконец-то негодяя настигла карма. Вот она, например, всегда действовала корректно. Разве она виновата, если хотела только одного — чтобы все шло по справедливости? Разве она виновата, если он в своих поступках нарушал правила добрососедского поведения и ей приходилось как-то от него защищаться? И люди еще смеют говорить о ней, что она склочница! Она слышала, какие по городу ходят пересуды. Но она отказывалась брать на себя какую бы то ни было ответственность за все происходящие безобразия. Если бы он отвязался и не мешал ее семье спокойно жить, не выдумывал бы разные глупости, она бы не стала затевать распри. В нормальных условиях мало найдется людей таких же кротких и покладистых, как она. И у нее не было ни малейших угрызений совести по поводу того, что она сообщила полиции о странном сыночке соседей. Всем известно, что такие, как он, с больной головой, рано или поздно обязательно что-нибудь натворят. И даже если она немного преувеличила, жалуясь на то, как Морган за ней подглядывал, то делала это для того, чтобы предотвратить будущие проблемы, и только! Такие, как он, способны учудить что угодно, если их распускать. У них же повышенное сексуальное влечение, кто этого не знает!

И вот теперь наконец люди узнают, как обстоит дело в действительности. Слава богу, полиция ведь не к ней понаехала! Скрестив на груди руки, Лилиан злорадно улыбалась, наблюдая со своего крыльца за спектаклем перед соседским домом.

Когда машина с Каем отъехала, она нехотя отправилась к себе. Сперва она было прикинула, не пойти ли туда, чтобы со всей гражданской ответственностью спросить, из-за чего переполох, но полицейские исчезли за дверью, прежде чем она до этого додумалась, а идти и стучаться она не хотела, чтобы не показаться назойливой.