Урза легонько подбросил сердце на ладони, сжал пальцы и надолго задумался, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. Ксанча похолодела от ужаса, глядя, с какой небрежностью он обращается с ее жизнью, но промолчала.
– Да-а, – очнулся Мироходец. – А потом можно будет заняться наукой… – мечтательно протянул он, – создать собственный мир, где нам будет хорошо вдвоем. Правда, Серра говорит, что это будет нелегко… У нас с тобой разные сущности… Но я думаю, эту проблему можно будет как-нибудь решить.
Урза разжал ладонь, и девушка охнула от удивления. Сердце исчезло.
– Не расстраивайся. Я поместил его в надежное место. Там его никто не сможет найти, а я всегда буду знать, где ты и что с тобой происходит. – Он поднялся и погладил спутницу по волосам. – Серра вернула мне твой кулон. Помнишь его? – Мироходец протянул девушке кристалл на тонкой серебряной цепочке. – Надень его.
Ксанча послушно взяла кристалл.
– Так-то лучше. Теперь и ты сможешь вызвать меня в любой момент. Нам предстоит долгий и трудный путь.
– Что я должна делать? – Девушка взглянула на Урзу снизу вверх. В ее глазах стояли слезы.
– Исследовать миры, которые мы посетим, и собирать любую информацию о фирексийцах. Ты ведь очень хорошо чувствуешь их запах.
– Можно мне использовать летающий шар? Только сделай так, чтобы он больше не становился черным.
Урза улыбнулся и кивнул.
– А я тем временем буду искать народ, победивший фирексийцев.
«Как всегда, ты делаешь то, что хочешь», – подумала Ксанча. Она размышляла о том, что ей вновь предстоит заниматься исследованием чужих миров, то есть по сути тем же, чем заставляли ее заниматься фирексийские жрецы.
Но с другой стороны, для нее наступало время, которое она любила больше всего. Она снова будет путешествовать одна, удовлетворяя малейшее любопытство, торгуя безделушками, изучая языки и собирая легенды и сказки местных жителей.
– А что мне делать, если я встречу фирексийцев?
– Убегать. В каждом мире я буду назначать тебе место встречи, в котором ты будешь прятаться, и ждать меня. Ни в коем случае не ввязывайся в драку. Ты смелая девочка, но если они возьмут тебя в плен, то смогут найти и меня. Помни, что твое сознание не принадлежит тебе.
Ксанча тяжело вздохнула, но вновь решила промолчать. Она уже давно сделала свой выбор и останется с Мироходцем, несмотря на его подозрительность и безумие. Девушка прекрасно понимала, что только Урза может отомстить Фирексии за все ее унижения.
Так начались их поиски народа, победившего фирексийцев. Урза оставлял особые отметки в мирах, где они останавливались, чтобы не исследовать их дважды.
Вскоре оказалось, что во вселенной осталось очень мало мест, где еще не успели побывать фирексийцы. Ксанча не удивлялась. Она помнила экспедиции жрецов, постоянно искавших все новые и новые миры.
Первое время, почувствовав запах блестящего масла, девушка пряталась в условленном месте и ждала появления Мироходца. Но постепенно осмелела и стала путешествовать, используя свой летающий шар. Урза не препятствовал этому, понимая, что так она сможет узнать гораздо больше.
Однажды они встретились в мире эльфов, где не было городов, а все пространство планеты занимали древние леса.
– Они были здесь, – сказал Урза, как только спустился в живописный грот, где назначил спутнице встречу.
– Я знаю, – спокойно ответила та. Как раз накануне она обнаружила следы двух фирексийских экспедиций, а эльфы рассказали ей о странных пришельцах с металлической кожей и маслом вместо крови. – Жрецы-исследователи. Их помнят здесь как демонов, принесших хаос и смерть. Приходили они дважды, и очень давно. Во второй раз даже забрали с собой нескольких животных. Но они вернутся.
– Почему ты так думаешь? – удивился Мироходец.
– Здесь есть руда, а в Фирексии вечно не хватает металла. Они не откажутся от такого лакомого куска.
– Как ты все это узнала?
– Я разговариваю с местными жителями, Урза. Торгую с ними. – Ксанча протянула ему мешок с безделушками. – Многим есть что рассказать.
– Рассказы, истории, легенды… А мне нужна правда. Пусть горькая, но правда!
Девушка сложила руки на груди и с сожалением взглянула на Мироходца.
– Правда заключается в том, что это не тот мир, который ты ищешь. Мне это было ясно с первого взгляда.
– Почему?
– Здесь никто не знает слова «война».
Урза молча кивнул и уселся на камень.
Его глаза засветились потусторонним светом, а Ксанча почувствовала, как он проник в ее сознание, читая все, что она узнала от эльфов.
– Мне рассказали про один мир. – Голос Мироходца звучал в ее голове. – Эквилор.
– Это название?
– Да. Очень старое название древнего мира, находящегося на самом краю времени. – Урза заговорил вслух, и Ксанча почувствовала облегчение.
– Еще один искусственно созданный мир, подобно Фирексии и Царству Серры?
– Нет. Надеюсь, что нет.
С этими словами Мироходец поднялся и, подхватив Ксанчу, шагнул в межмирие, как всегда не удосужившись объяснить, куда они направляются. «Хорошо, что я не сняла броню», – только и успела подумать Ксанча, когда сверкающий хаос вселенной поглотил их.
Путешествие продолжалось дольше обычного. Наконец девушка почувствовала под ногами землю и только после этого решилась открыть глаза.
– Здесь тебе не придется искать фирексийцев, – сказал Урза.
– Это и есть Эквилор? – удивилась Ксанча, оглядывая каменистую пустыню, среди которой одиноко стояло невысокое строение.
– Нет. Это Гастал. Здесь собираются мироходцы. Будь осторожна, – предупредил он, – и не верь никому.
Девушка удивилась еще больше. Урза всегда избегал общения с себе подобными. Исключение составляла лишь Госпожа Серра.
– Почему? – поинтересовалась фирексийка.
– Часто мироходцы забывают, какими они были при жизни, и становятся хищниками.
– «Хищниками»? – не поняла Ксанча.
– Они начинают охотиться на смертных, а иногда и на других мироходцев. Мало кто из нас сохранил рассудок.
«Это уж точно», – подумала девушка и, спохватившись, заглянула в глаза Урзе, но он лишь улыбнулся.
Окутанные сумерками, путешественники приближались к причудливой беседке. Еще издалека Ксанча разглядела, что крыша маленького здания напоминает широкополую шляпу, а между резными разноцветными колоннами, поддерживающими ее, словно рукава просторной одежды, развеваются полотнища яркой ткани.
В причудливом павильоне сидели и беседовали трое седых мужчин, чем-то неуловимо похожих на Урзу, и две женщины, одетые в пышные одеяния. Все пятеро поднялись, чтобы поприветствовать вновь прибывших, но Урза сделал знак Ксанче оставаться снаружи. Девушка постояла еще некоторое время у ступеней павильона, пытаясь понять, о чем разговаривают мироходцы. Это оказалось невозможно, потому что те общались, читая непосредственно в сознании друг друга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
