им угрожает опасность.
Я только кивнул, делая вид, что соглашаюсь с лекарем.
— Всех ваших сослуживцев мы разместили на первом этаже этого корпуса, — продолжил Белов. — Помещения на самом деле больше похожи на казармы, но жить в них можно. К тому же после первичного обследования мы переведем бойцов с самыми запущенными случаями в отдельные корпуса за городом. Где они будут проходить лечение и реабилитацию.
— Вот оно что, — кивнул я.
Мы спустились на первый этаж. И по обе стороны от лестницы тянулись проходы, отгороженные от холла массивными железными дверьми. У каждой из них дежурило по двое бойцов, лица которых скрывали маски. Мне с трудом удалось скрыть удивление подобной мерой предосторожности.
— В корпусе усиленные меры безопасности, — пояснил Белов небрежно. — Вы же все понимаете.
— Конечно, — ответил я.
Лекарь свернул к правому крылу, дал знак бойцам, и те поспешно открыли тяжелую дверь, пропуская нас в переход.
— Идемте, мастер Медведев, — произнёс Белов, и я направился за ним.
Я последовал за ним в крыло лечебницы.
Признаться, я опасался, что найду внутри отделения обстановку, более похожую на декорации к фильмам ужасов. Полумрак, который с трудом освещает мерцающий свет гудящих ламп, брошенные в коридоре каталки, на которых лежат неподвижные, прикрытые простынями тела, разбросанные по полу инструменты, грязные стены, на которых красным нарисованы непонятные знак, и крики боли из палат. Но к моему облегчению, ничего подобного внутри отделения не оказалось. Коридор был чист, сверкал белоснежными стенами, на полу была новенькая плитка, а закрепленные под потолком лампы дневного света источали ровное сияние. Вдоль стен были установлены металлические двери палат. Каждая из них была оборудована окном, через которое можно было рассмотреть помещение. И, не удержавшись, я заглянул в одну из них.
В палате виднелась пара десятков кроватей, на которых неподвижно лежали мужчины, укрытые простынями.
— На окнах установлены решетки, усиленные способностями. На всякий случай. Все пациенты находятся в стазисе, — с готовностью пояснил Белов, подождав, когда я вернусь к нему. — Так будет безопаснее для них и для окружающих. В каждой из палат установлен блокиратор силы на случай, если один или несколько пациентов выйдут из стазиса. Нам не нужны происшествия.
— Хорошо, — ответил я.
— А теперь идемте. Покажу вам комнату для обследований.
Он указал ладонью в самый конец коридора, но я покачал головой:
— Спасибо, не нужно, мастер Белов. Моей задачей было проверить, в каких условиях находятся пациенты. И результат выше всяких похвал. По поводу содержания больных, ваша лекарня действительно соответствует самому высокому уровню оказания помощи.
Белов усмехнулся:
— Поверьте, это не займет много времени, мастер Медведев, — ответил он. — Идемте. И я расскажу вам о передовых методиках попыток исправления больных. Или заблудших, как их любит называть Синод.
— Но… — начал было я, но Белов поморщился:
— Пять минут, мастер Медведев, — мягко перебил он меня. — Поверьте, вы не пожалеете. Эта информация изменит вашу жизнь.
Мужчина развернулся и направился вглубь коридора. Я же обернулся в сторону дверей, заметив, что дружинники в масках словно бы случайно встали на выходе, перекрыв мне путь к отступлению. Личина Медведева продержится еще четверть часа, не меньше. Так что если сделать все быстро, то я успею.
Соображать становилось все труднее. В голове начинало шуметь. А ноги словно сами понесли меня за Беловым.
Комната для обследований была последней в коридоре. Дверь помещения была приоткрыта, и лекарь толкнул ее, чтобы переступить через порог. Я последовал за ним.
Комната была практически пустой. Только у стены стояли шкафы со стеклянными дверцами, за которыми виднелись папки с бумагами, да в самом центре расположилось кресло с ремнями для рук и ног. Рядом с креслом стоял какой-то хитрый аппарат, похожий на паука, со множеством конечностей. Аппарат шевелил «лапами», словно бы исполнял какие-то только ему известные задачи. А в углу я заметил вешалку, на которой висел длинный черный плащ, сшитый из разноцветных кусков кожи.
Белов же стоял ко мне спиной, рассматривая кресло.
— Ну вот, мастер…
Белов сделал паузу, словно забыл мое имя. А затем просто махнул рукой и обернулся ко мне:
— Признаюсь, вам не идет ни это имя, ни данная личина, мастер Юсупов.
От неожиданности я отшатнулся. А в руке словно сам собой появился охваченный пламенем Света меч. Но Белова мое поведение только позабавило:
— Бросьте, Василий Михайлович, — добродушно произнес он. — Я долгие годы был главным военным лекарем. И прошел больше боев, чем вы катались на такси. Порой мне приходилось проливать кровь. Я умею делать это мастерски, в отличии от вас.
В его руке появилась чудная, искривленная шпага, окутанная грязно-серым силовым полем. Лекарь же продолжил:
— Мы оба люди науки, мастер Юсупов. Зачем нам пытаться убить друг друга?
Он вопросительно взглянул на меня, и я ответил:
— Потому что мы по разные стороны, мастер…
— Белов, — спокойно продолжил за меня лекарь. — Я назвал вам своим истинным именем. По счастью, Восстание заставило жителей Империи забыть его.
— Хитро, — оценил я.
— Это вы пришли как вор, под покровом чужой личины. Но я не держу на вас зла, Мастер Юсупов. Вероятно, вы удивитесь, но я ждал вас. И очень хотел с вами встретиться.
— Зачем? — не понял я.
— Потому что вы уникальный экземпляр, Василий Михайлович, — просто ответил собеседник. — Светлый лекарь с темной тенью, которую вам удается подавлять.
Он взглянул на меня и, заметив непонимание на моем лице, усмехнулся:
— О, да вы, похоже, и сами про это не знаете. Ну, я могу показать.
Он взмахнул рукой, и возле меня появился мой астральный двойник. Белов же повел пальцами, увеличив у изображения голову.
— Силовой круг обращения почти чист, — начал он. — Но видите немного серых частиц? Они лежат вдоль извилины. Потому не бросаются в глаза. Частицы почти черные, их легко принять за тень. И их мало, но могу поспорить, их стало меньше после того, как вы разобрались с этим существом, которого по недоразумению прозвали Темноглазым графом. А все дело в железе, которая производит наш собственный энергон. Смотрите.
Он еще больше увеличил область мозга, и указал на искомое кончиком своего клинка:
— В вас уживаются две силы, мастер Юсупов. Темная, почти черная и светлая. Поэтому вы, на своем довольно низком уровне владения
