некого государственного заведения и смотрел прямо в камеру. Слева и справа от него торчали плечи других людей — фото представляло собой вырезку из группового снимка.
— Выпуск 20xx года, — с призрачной улыбкой сказала Кобаяси. — Практика. Токийский университет. Это не всё, — прибавила девушка, и показала ещё одну фотографию, и ещё, и ещё. Всё это был Сенсей в разные периоды своей жизни. В Японии. У себя на родине. В университете. В школе. Ещё раньше. Он уменьшался прямо на глазах…
Коу и сам не заметил, как все они прошли в кафе и сели за единственный приготовленный столик (на всех остальных стояли стулья). После этого Кобаяси показала им несколько документов. В большинстве своём они были написаны на непонятном языке, но прилагался машинный перевод на японский, с помощью которого можно было, пускай и примерно, разобрать содержимое.
Затем она стала включать на телефоне видеофайлы. Многие из них были сделаны в тёмное время суток и разобрать, что на них происходит, было затруднительно. Оператор и сам это понимал и подкрутил контрастность. Для простого человека этого всё равно было бы недостаточно, но теперь хотя бы участники действия могли «вспомнить», на что именно смотрели.
Первая схватка против Малого духа посреди алее.
Спасения Марии от Волка на берегу реки.
Отчаянная битва на крыше.
Схватка на лестнице к храму, на которой их встретил бронированный титан.
А также баталия посреди заброшенной деревни, спасение Сиро и так далее и тому подобное… Странно было чужими глазами смотреть на свои воспоминания. Иной раз сцены сражений сменялись более мирными кадрами. Герои действа сидели в храме, тренировались, обедали, разговаривали на отвлечённые темы… На некоторых видео был заметен монтаж. Оператор вырезал паузы между словами и запинки, которые так часто возникают, когда разговаривают живые люди, а не выдуманные и написанные персонажи, пытаясь таким образом превратить их личные беседы в подобие кино.
Но вовсе не это было самое страшное.
Самое страшное представляли собой «неудачные дубли».
Иной раз, рассеянно наблюдая очередную сцену, Коу вдруг понимал, что совершенно её не помнит. Не то чтобы у него была прекрасная память, но даже он едва ли мог забыть, как во время битвы у Волка отвалилась голова, или Мария неожиданно поскользнулась и свалилась на пол, после чего мертвец, который собиралась схватить её за горло своими гнилыми зубами, остановился и помог ей приподняться, или как он сам обнаружил открытую записную книжку, когда убирался посреди храма, стал пролистывать последнюю, и вдруг за спиной у него открылась — «скрип» — дверь, и посреди светлого проёма возникла тёмная фигура…
— Стражи, — вдруг заговорил Кей напряжённым голосом, — умеют стирать воспоминания.
Коу сглотнул и посмотрел на Марию. Последняя прикусила губы и была бледна как мел.
— Сколько раз… — продолжал Кей, — он это с нами делал?..
Ответа не было.
И тем не менее его слова послужили своеобразным толчком, который позволил Коу прийти в себя и вырваться из вязкого и бездумного состояния, в котором он пребывал, пока наблюдал за вереницами всё новых и новых доказательств… Чего?
Что именно всё это доказывало?
Именно этот вопрос теперь выступил на первый план.
Ответить на него было несложно — сложно было найти почву у себя под ногами после того, как сама природа реальности, которую ты знал и в которой не сомневался, оказалась под вопросом. Фундамент исчезает, и не тело, но само сознание со свистом устремляется в тёмную бездну, и…
— Сунохара-кун, — вдруг раздался ясный голос.
Коу — его губы были приоткрыты и немного пересохли — приподнял голову и встретил взглядом девушку, которая пристально смотрела на него своими тёмными глазами.
Никогда прежде Кобаяси не казалась ему настолько серьёзной. Коу удивился, и удивление, отчасти, привело его в чувства.
— Всё это время тебя и твоих друзей обманывали, — сказала девушка. — Я не знаю зачем — у меня есть только предположение; я не знаю, где пролегает граница обмана; я знаю, кто это делал, но у него могут быть приспешники.
Пауза.
— Сунохара-кун, ты знаешь его имя?
— Его?..
— Человека, которого ты называл Сенсей.
— Я… — рассеянно проговорил Коу. — Я не уверен…
— Неправильный ответ, — неожиданно раздался мужской голос с лёгким иностранным акцентом.
Заскрипели стулья. Все немедленно вздрогнули и повернулись.
Зрачки Коу резко сузились, отражая тёмную фигуру.
— Правильный ответ: «не знаю», потому что я тебе его не говорил, — сказал необычайно высокий мужчина, отодвигая стул (как он подобрался к ним настолько близко?) и присаживаясь за стол.
На губах Кобаяси засияла улыбка.
Мария едва не свалилась на пол.
Кей прищурился, а Мураками наблюдала за всем происходящим спокойным, анализирующим взглядом.
Сенсей присел возле Коу. Последний уставился на него так, будто увидел призрака. Однако за последние несколько месяцев ему так часто приходилось сражаться с мертвецами, что он прекрасно знал, как выглядит их бледная кожа, их глаза, которые, точно запотевая, со временем покрываются белой пленкой, знал запах, который их сопровождает, и отголоски которого всё ещё сопровождали его самого и остальных после битвы на кладбище, — и потому понимал, что здесь ничего такого не было.
Сенсей возле него был обыкновенным живым человеком, который дышал и по венам которого струилась кровь…
Глава 57
К примеру
— В разных сериалах и фильмах, — заговорил Сенсей, — иногда встречается такой сюжет, когда герой и его напарники, или только герой вдруг просыпается и понимает, что всё, чем он занимался, все его битвы за судьбу мироздания, схватки против монстров и так далее — всего это на самом деле нет; что это был сон или помешательство — в последнем случае имеет местом действия становится психиатрическая лечебница.
После этого герой встречает старых друзей и злодеев, правда, в совершенно другом амплуа: как простых одноклассников или учителей в
