— А что, кто-то был неуважителен? — искренне изумилась девочка.
Сайзен покачал головой.
— Тебе нужно научиться понимать людей, но, полагаю, это придёт с опытом. Идём.
Доклад у Гонса Арета много времени не занял, тот явно уже был в курсе ситуации и теперь сидел у себя за столом откинувшись на спинку стула и прикрыв глаза, сложив руки перед собой. Молчание затягивалось. Наконец он открыл глаза и посмотрел на девочку.
— Вот как ты умудряешься находить неприятности на пустом месте?
— Само как-то получается, — пожала плечами девочка.
— Ладно, я тоже виноват, нужно было предвидеть такое. А что там с этим… — Гонс Арет придвинул один из листков и заглянул в него. — Торниным Дорфом?
— А что с ним? Сидит, ждет допроса. Хочу закончить это дело.
Гонс Арет молча смотрел на неё.
— Его поймали, — наконец заговорил он, — в доме лучшего юриста Моригата. Судя по всему, он получил консультацию. Тот уже уведомил меня, что готов защищать его.
— Вроде пока нет регламента по работе с защитниками и подозреваемыми?
— Это лучший юрист и очень влиятельный. У него уже есть проекты всех будущих законов. И да, отказать я ему не могу. — Гонс Арет возвел глаза к потолку, показывая, откуда идет «просьба».
— Зачем этому юристу это? — искренне удивилась девочка. — Торнин же обычный мелкий служака в банке. У него даже денег нет.
— Как сказал кто-то на совещании, — ехидно заметил Гонс Арет, — иногда вопрос не в деньгах. А быть первым в работе по новому законодательству… Да еще против Призванной… Да еще если он оправдает подопечного. Ты понимаешь, что именно тебя начнут ругать? Мол, обвинила невиновного…
Наташа замерла, прикусив губу. Гонс Арет помолчал, дожидаясь ее реакции. Не дождался, продолжил сам:
— Потому не надо тебе туда лезть. Сам пойду. Ты нашла, а мы доказать не смогли.
— Вы словно сдались уже, — заметила Наташа наконец. — Нет, сама пойду. Не хочу прятаться ни у кого за спиной.
— Повзрослей сперва… — вздохнул Гонс Арет, потом глянул на Наташу и махнул рукой. — Все равно не переспорю ведь. Ладно, как хочешь… — Он глянул на молчавшего Сайзена. — Мы будем в соседнем кабинете. Помнишь, ты рассказывала о комнатах допроса? Так мы твою идею реализовали. В соседней комнате прекрасно слышно, что будет происходить у тебя, а вот вы нас не услышите. С видимостью пока проблема, непонятно как организовать. Может получится сделать зеркало, как ты говоришь… прозрачное с одной стороны. Но пока чего нет, того нет.
— Тогда я пока пойду к себе, уже, наверное, принесли те бумаги, которые я просила.
— Иди. А мы сразу в соседнюю комнату с допросной пройдем, там будем ждать. А тебя проводят, я попрошу кого.
Наташа кивнула, развернулась и направилась к выходу.
— Знаешь, — остановил ее задумчивый голос Сайзена. Девочка замерла у двери, взявшись за ручку, но не поворачиваясь. — Если бы ты приняла предложение дяди, я бы потерял к тебе всякое уважение. Может, ты и проиграешь сейчас по неопытности, но это тоже урок. А если бояться поражений… лучше тогда ничем и не заниматься.
Наташа молча покинула кабинет, прикрыв за собой дверь, так ничего и не сказав. Было страшно.
В кабинете, который уже был почти готов, осталось только немного мебели принести, она отыскала на столе запрошенные папки с опросами, плюхнулась за стол и погрузилась в чтение. Листов было немного, потому много времени это не заняло, но Наташа прочла каждый лист по три раза, прежде чем отложить их в сторону, задумалась, прикрыв глаза. Потом решительно сгребла все листы в папку, встала и направилась к выходу. В коридоре со скамейки подскочил какой-то служащий, сообщивший, что его назначили проводить её в допросную комнату.
— Защитник уже прибыл?
— Сразу… Он сейчас рядом с комнатой дожидается.
Наташа кивнула и зашагала следом за сопровождающим. Защитника она узнала поскольку он единственный в коридоре был в цивильном костюме, рядом же перед дверью стояли два стражника в легких доспехах, держа в руках короткие копья и с длинными кинжалами на поясе. Наташа глянула на них, покачала головой, не представляя, как с таким вооружением можно действовать в тесном коридоре. Ну, может, им виднее.
Защитник при виде её медленно встал со скамейки.
— Госпожа…
— Наташа, — опередила его девочка.
Мужчина улыбнулся, видно, знал о нелюбви девочки к прозвищу «Призванная».
— Наташа, — согласился он. — Как я полагаю, будет весьма символично, что именно нам с вами придется первыми действовать по новым законам…
— Которые еще не вступили в действие.
— Полноте вам, госпожа Наташа. Неужели вы из-за этого отправите в тюрьму невиновного человека? Ах да, где мои манеры, Сордон Корвех, к вашим услугам.
Наташа остановилась, подняла голову.
— Невиновный, значит… Ладно, пусть так. И что же вы хотите?
— О, полагаю, мы можем договориться к общей удовлетворенности.
— К общей удовлетворенности, — задумчиво протянула Наташа, глядя в окно. — Что ж, господин Сордон, проходите, договоримся.
Наташа резко повернулась и открыла дверь. Стража переглянулась, но препятствовать не стала. Только один неловко заметил:
— Если что, там на столе звонок есть, мы сразу придем.
Наташа улыбнулась, кивнула и вошла в комнату. Огляделась. Комната была совершенно пуста, только в центре стоял прикрученный к полу стол, рядом с которым по всем четырем сторонам так же прикрученные к полу стояли четыре стула. На одном из которых, опустив голову, сидел Торнин Дорф. На звук открывшейся двери он вскинул голову, увидел Наташу, явно узнал, но, заметив за ней вошедшего Сордона Корвеха, облегченно вздохнул и приободрился.
Девочка обошла стол и села напротив Торнина, положила перед собой папку, достала из нее несколько чистых листов бумаги, карандаш, потом склянку с чернилами, перо, все это положила перед собой.
Сордон Корвех огляделся и сел с правой стороны от Наташи.
— Итак, — девочка сложила руки перед собой в замок, — тут мне господин Сордон Корвех сообщил, что вы невиновны.
— Конечно! Я не понимаю, с чего вы вообще на меня набросились! Это вас нанял…
— Господин Торнин, — резко оборвал его Сордон и покачал головой.
— Ничего, пусть продолжает. Мне даже интересно, — отозвалась Наташа, с интересом глядя на Торнина. Но тот сжался и опустил голову, видно, ляпнул нечто, о чем со своим защитником не договаривался. — Как я понимаю, я такая злая и плохая наговорила на бедного невиновного человека ради… А, кстати, ради чего?
— Госпожа Наташа, — поспешно вмешался защитник, — простите моего клиента. Поймите, в каком положении он оказался. Перенервничал, вот и говорит, не думая.
Наташа кивнула.
— Что ж, я поняла. Значит, господин Торнин, виновным вы себя не признаете?
— Нет, конечно!
— В чем не признаете? — Наташа притянула к себе лист и принялась быстро писать.
— Что?
— Ну, в чем себя не признаете виновным? Для протокола. Я записываю.
— Э-э… в смерти сестры…
— Простите, господин Торнин, а кто вас в ее смерти обвинял?
— А?
— Вас не обвиняли в её смерти. Только в неоказании помощи. Ваша сестра погибла от несчастного случая.
— Э… — Торнин растерянно глянул на защитника.
Сордон чуть наклонился вперед.
— Он не мог оказать помощь сестре, поскольку все это время был в саду и не мог слышать или видеть произошедшее.
— Вот как? — Наташа покрутила перо в руке, макнула в пузырек и снова принялась писать. — Значит, не видел и не слышал, поскольку был в саду. Что ж, отлично. — Девочка вытащила еще один чистый лист и придвинула его к Торнину. — Пишите.
— А? Что писать?
— Вот то, что мне сказали. Мол, был в саду, ничего не слышал, не видел… Как было, так и пишите. — Наташа придвинула пузырек с чернилами и катнула по столу перо. Положила локти на стол, сплела пальцы в замок и положила на них подбородок. Улыбнулась, подбадривая. — Что вы колеблетесь? Пишите, как все было. Кстати, раз уж мы начали говорить по еще не принятым законам… Должна предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. — Девочка вытащила из папки еще один лист, прочитала, кивнула и перебросила его Сордону. — Это подписка, что ваш подопечный ознакомлен с предупреждением об ответственности за дачу ложных показаний. Он должен это подписать.
