так, что я оказался под ним, и подложил подушку под мои бедра. — Я так сильно тебя люблю, - выдохнул он, обводя пальцем мою дырочку, прежде чем осторожно вдавить палец внутрь.
— Люблю-блять-тебя, - выдавил я, с нетерпением ожидая почувствовать его член внутри себя. — Еще. Дай мне больше.
Он вдавил в меня еще один палец, кружа и раздвигая пальцы ножницами и открывая меня, пока я не стал тем, кто извивался на кровати, мой член был достаточно твердым, чтобы резать стекло, нуждаясь в нем внутри меня с отчаянием, которого никогда раньше не испытывал.
— Трахни меня, Эл. Сейчас.
Наши глаза встретились, и они сказали все. Все, что мы не могли выразить словами. Быстро натянув презерватив, он остановился у моего входа, кончик его члена был слишком легким, дразнящим прикосновением. Он удерживал мой взгляд, когда толкался в меня, ледяным образом медленно, его тело дрожало от усилий сдерживать себя.
Это жгло как огонь, это растянуло меня, и это заставило меня почувствовать тысячу вещей. Это была любовь всей моей гребаной жизни, вошедшая в меня с такой гребаной любовью, написанной на его лице, что я не мог дышать. Ожог исчез, когда я принял Эллиота. Почувствовал жар его тела напротив моего, его горячее дыхание на моей коже, его грудь быстро поднималась и опускалась, когда он изо всех сил пытался сохранить контроль.
Но я не хотел, чтобы он оставался под контролем. Я хотел, чтобы он развалился.
Я притянул его голову к своей.
— Трахни меня, малыш.
Он снова громко застонал, и я не мог насытиться этим. Хотел провести остаток своей жизни, вытягивая из него эти звуки. Я обхватил его ногами, и он издал чертовски сексуальный звук, который я даже не мог объяснить, его рот приблизился к моей шее, когда, наконец, он начал двигаться.
— Это… не... будет... длиться... - он задыхался, входя и выходя из меня, и, о, мои гребаные дни, то, как он разваливался со мной, было самой горячей вещью, которую когда-либо испытывал в своей жизни.
Я почувствовал это в ту секунду, когда он кончил, пульсируя внутри меня, его стоны приглушались моей шеей, его тело содрогалось, когда он потерял себя в удовольствии. Трахните меня, этого было достаточно, чтобы опрокинуть меня через край, но каким-то образом, сосредоточив все свое внимание, мне удалось сдержаться, надавливая на свой член пальцами, пока желание кончить несколько не утихло.
Только потому, что хотел продлить это. Это был наш первый раз в качестве парней, первый раз, когда мы оба знали, что любим друг друга. Я хотел, чтобы это продолжалось.
— Эл. Ты такой чертовски сексуальный, - простонал я, мой член сочился между нами. — Я хочу тебя трахнуть. Пусть это продлится дольше.
— Сделай это, - выдохнул он, отстраняясь от меня. Я сразу почувствовал потерю, но в то же время мне нужно было быть внутри него больше всего на свете. Он вложил мне в руку презерватив, и я, не теряя времени, натянул его, шипя, когда мой чрезмерно чувствительный член запульсировал от ощущения. Кровать двинулась, и я вдруг понял, что он дрочит себя открыто и… Блядь. Это было так, так горячо.
— Черт возьми, Эл, тебе лучше быть готовым в ближайшие пару минут, потому что я подвергаюсь серьезной опасности кончить в ту же секунду, как войду в тебя.
Он изменил свое положение, откинувшись на кровать и притянув меня к себе. Его член уже снова был твердым, торчал прямо между нами, и мне пришлось заставить его кончить снова. Мне нужно было, чтобы он кончил на мой член.
— Я готов, - процедил он сквозь зубы, и я скользнул рукой по его икроножным мышцам, поднимая ногу и перекидывая лодыжку через плечо, чтобы мог войти еще глубже. Я выстроился в линию, проталкиваясь внутрь этого плотного, прилизанного тепла. Мои глаза закатились, дрожь удовольствия пробежала вверх и вниз по моему телу, руки Эллиота крепко обхватили меня, его тело было таким чертовски горячим против моего.
Я опустил бедра.
— Как думаешь, сможешь кончить снова?
— Д-да. - Его слова были приглушенными, лицо снова уткнулось в мою шею, его рот горячий и влажный был на моей коже, когда он сосал, лизал и кусал меня. Вонзив подушечки пальцев в его чертовски великолепную задницу, я дернул его еще ближе, подняв его другую ногу так, что мы попали под другой угол, угол, под которым моя кульминация неслась ко мне, как поезд или что-то в этом роде.
Я был так глубоко внутри него, и он был таким горячим и тугим, что я больше не мог сдерживаться. Кончил, сильно, все мое тело содрогалось, держась за него так крепко, как только мог.
В ту секунду, когда остановился и смог отдышаться, я опустил его ноги и обхватил рукой его член.
— Кончай, малыш. - Я смотрел на его великолепное лицо, поглаживая сильно и быстро, зная, что он был на грани. Его бедра дернулись вверх, а глаза закатились. Он выдохнул мое имя, его член пульсировал в моей хватке, и тепло пронеслось между нами, когда он обмяк подо мной.
Он обнял меня, и я нежно поцеловал его в макушку, позволяя себе опуститься на него, медленно вытаскивая свой размягчающийся член. Ни один из нас не был готов двигаться, и мы лежали, прижавшись друг к другу, казалось, навсегда. В конце концов, я разобрался с презервативом и использовал салфетки, чтобы вымыть нас. Мы оба были измотаны, и я рухнул на спину, притянув Эллиота к себе, обняв его за талию.
— Спи спокойно, Эл, я люблю тебя.
Я почувствовал, как он улыбнулся у моей ключицы.
— Сладких снов. Я тоже тебя люблю.
33
Сегодня был футбольный матч. Андер... мой лучший друг, мой парень и человек, который был влюблен в меня. Как, черт возьми, это произошло?
Я не мог перестать улыбаться, когда садился в машину Ноя вместе с Кирой и двумя ее подругами, Эмили и Маурой. Было тесно, но всем как-то удалось втиснуться. Сдвинув свое сиденье как можно дальше вперед, чтобы дать им больше места. Ной взглянул на меня, подняв брови, и я покачал головой, ухмыляясь.
— Расскажу тебе позже, - произнес я одними губами, и он улыбнулся мне в ответ.
Когда радио было включено, и девушки были заняты обсуждением между собой, я заговорил,
