— Что?
— Иначе я буду вынуждена убить тебя. Выбора нет: ты должен спасти своего отца, а я свою жизнь.
Леарко посмотрел на нее с таким отчаянием, что девушка почувствовала себя совершенно несчастной.
— А почему я должен делать это? — произнес наконец принц. — Почему я должен защищать человека, который живет за счет смерти других людей? Нет уж, увольте. Я не буду тебя останавливать, — добавил он, отбрасывая в сторону свой меч. — Хочешь убить меня? Вперед! — Его глаза лихорадочно сверкали. — Если все, о чем ты мне рассказала, правда, убей меня сейчас, — закончил он, указывая на кинжал, который Дубэ все еще держала в своей руке.
Разбойница подняла кинжал: это был подарок Учителя… Затем резко отшвырнула его в сторону. И еще не стих звон ударившегося об пол металла, а девушка кинулась на шею Леарко и отчаянно разревелась у него на груди. Принц неподвижно сидел в ее объятиях, но Дубэ достаточно было просто прижаться к нему и обо всем забыть.
Но вскоре рука принца медленно поднялась вверх по ее спине и остановилась у шеи, заставив девушку вздрогнуть от удовольствия. Леарко поцеловал ее, так же как и в первый раз, и этот поцелуй длился вечность. У Дубэ возникло ощущение, что в ее жизни произошли необратимые изменения. Было бы безумием пытаться идти своей дорогой, делая вид, что никогда не было в ее жизни Леарко, только для того, чтобы снова стать той же, что и год назад.
Наконец девушка почувствовала себя свободной: Учитель и Лонерин превратились в сладостные, но такие далекие воспоминания. Было только безмолвное слияние с телом Леарко, обнимавшего и ласкавшего Дубэ, с его руками, слегка касавшимися изгибов ее шеи и груди.
Принц нежно снял с девушки жакет и осторожно опустил ее на пол, а она изо всех сил прижала его к себе. Возможно, что этот прекрасный момент был мимолетен, но Дубэ нисколько не сомневалась, что он стоит целой жизни.
16
РЕШЕНИЕ САНА
Солнечные лучи только начали проникать сквозь толщу воды. Переливаясь, они падали на коричневые плащи, расцвечивая их причудливой игрой света. Четверо убийц, две женщины и двое мужчин, поспешно двигались в полном молчании.
Демар, один из них, огляделся по сторонам. Они уже неделю находились в Залении, но все еще никак не могли привыкнуть к прозрачности подводного пейзажа и к расплывчатым очертаниям внешности его худощавых обитателей.
Он всегда оставался верным себе. Для такого, как он, человека, довольно поздно попавшего в секту, эта миссия была больше чем обычное задание. Демар был принят в Гильдию после убийства своей сестры в возрасте четырнадцати лет. Этот возраст был предельно допустимым для того, чтобы попасть в категорию детей смерти. Во время обучения в стенах Гильдии, несмотря на значительные способности и безграничную веру, юноша часто подвергался издевательствам, так как был из числа последних, принятых в секту.
«Не важно, когда нас избрали, важно, что мы — избранные», — сказал однажды Верховный Страж, и Демар, со всей присущей ему верой, проникся смыслом этих слов. Он искренне полагал, что Иешоль — единственный человек, способный его понять. В действительности убийца хотел показать свою истинную преданность и значимость. По этой причине он старался изо всех сил выполнять порученные задания с максимально возможным прилежанием и безжалостностью. Тем не менее в свои двадцать три года он совершил только два убийства и участвовал всего в нескольких ограблениях; его непрерывно терзала мысль о том, что все тот же Иешоль не считал его настоящим победителем.
Затем, в один из дней, Верховный Страж вызвал его к себе вместе с Фенулой, Тессом и Ялой.
— У меня есть для вас задание особой важности.
Этих слов было достаточно, чтобы заставить сердце Демара учащенно биться. С покрасневшими от внутреннего напряжения ушами он слушал приказ своего господина. Смысл задания заключался в том, чтобы разыскать Сана, мальчика, предназначенного для вселения души Астера. Сану удалось выскользнуть из рук Шервы, одного из стражей секты, и укрыться в Затонувшем Мире вместе с Идо, легендарным гномом, вставшим на защиту Сана.
Демар чувствовал, как возбуждение охватило все его тело: получив наконец серьезное задание, он сможет показать, на что способен.
В путь убийца отправился с особым воодушевлением, но прежде он припал к земле в храме секты, воздавая дань своему богу. И хотя в этом жесте не было видимого смысла, потому что он был победителем, а не каким-нибудь просителем, но это чувство было сильнее его. Демар, исцарапав в кровь свои руки о колонны из черного кристалла, молил бога выполнить его желания.
Он испытывал в этом острую необходимость; Тенаар выбрал его среди прочих, открывая перед ним путь восхождения к власти, и это стоило нескольких капель крови убийцы.
Дорога в Залению была долгой и утомительной, но посланники секты воспользовались подземным порталом самого Астера. Его обнаружил неверный: случилось так, что победители призвали Дохора, потому что не одобрили решение короля Земли Солнца построить свой дворец на развалинах древнего города Энаара. Эта привилегия позволяла королю иметь доступ к целому лабиринту тайных подземных ходов и коридоров, соединявших многочисленные земли Всплывшего Мира. Там был и легендарный ход, возникший благодаря магии во времена Пророка. Им Гильдия воспользовалась лишь однажды для того, чтобы отправить своего посланника в Затонувший Мир. События тех времен, когда агент секты, столкнувшись с мужем ненавистной Ниал — Сеннаром, погиб в схватке, уже давно стали частью истории. Тот человек приобрел ореол мученика, а его похождения стали легендарными.
Портал, вырытый рабами Астера, вел напрямую к морским глубинам. Это был заброшенный душный туннель, крайне редко используемый жителями Залении. У входа стояла охрана, но Демару и его спутникам удалось успешно миновать ее благодаря хитрости Фенулы.
Целыми днями убийцы без передышки двигались в кромешном мраке подземелья, позволяя себе лишь непродолжительные остановки для отдыха, которых едва хватало для восстановления сил.
У Демара ныли все мышцы, но он с радостью переносил боль от сводивших его ноги судорог, а во время сна, сидя на корточках в тесном пространстве туннеля, при каждом жалившем его болевом приступе принимался усердно молиться. Смерть во имя бога была величайшим среди всех благ, а испытанная физическая боль расценивалась как символ особой расположенности Тенаара к своим последователям.
«Ты займешь особое место в моем сердце и будешь способствовать моему возвращению». Именно так понимал Демар посланные ему страдания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
