У него было время все обдумать. Сначала он был озадачен. В Нассау Лорен не искала с ним встреч. Это он гонялся за нею, а она убегала. И тогда он понял, что больше всего его привлекало именно то, что она убегала.
Очень умная девушка эта Лорен Брэдли!
Адриан повернулся и уставился на голую стену. Прежде чем поместить его сюда, каюту тщательно обыскали. Убрали даже зеркало — объект, который можно использовать как оружие. В отличие от молодого офицера Гринвей делал все тщательно.
Лорен. Он не мог думать ни о чем другом. Он вспоминал их разговоры, их встречи, пытался найти нечто такое, что могло бы послужить ему предупреждением. Но он не смог ничего найти, за исключением ее уклончивого поведения.
И почему? Она явно не была обычной шпионкой, если таковые вообще существуют.
К тому же он мог поклясться, что она все еще была девственницей. Никто не мог бы так хорошо притворяться. Ее реакция, удивление в ее лице, когда он целовал ее, ее застенчивость… Он также не думал, что она была неискренна в своем отношении к нему. Их взаимное влечение вспыхнуло, как пламя.
И столь же искренней была ее привязанность к Сократу. Адриан знал, что обезьянка прекрасно разбиралась в людях. Она редко к кому быстро привязывалась.
Устав от грохота цепи по деревянному полу, Адриан сел, прислонившись к стене каюты, и уставился на свои наручники. Ему хотелось возненавидеть ее за них, но он не мог. Он знал, что у нее должны были быть для этого серьезные причины. Но он больше не сможет ей доверять. Никогда. Во всем, кроме Сократа. Непонятно почему, но он был уверен, что с Лорен обезьяна будет в безопасности. Это было странно — он доверял ей только там, где дело касалось Сократа, и никогда не сможет ей довериться ни в чем другом.
Почему, черт возьми, почему? Из чувства долга? Из патриотизма? Он подозревал, что дело было в чем-то другом. Она с такой печалью говорила об отце и брате. Не имело ли это отношение к ним?
Он почесал затылок и посмотрел на короткую цепь наручников. Он мог бы к ним привыкнуть. Всемилостивый Боже, он никогда к ним не привыкнет! При мысли о тюрьме он закрыл глаза. До конца войны могло пройти еще много лет.
Почему, черт побери, Лорен, почему? Но гадать было бесполезно. Это было ошибкой — вновь довериться женщине. Очень дорогостоящей ошибкой.
ГЛАВА 15
Держа на поводке Сократа, Лорен наблюдала с палубы «Аллежени», как с «Призрака» забирали заключенных.
Она знала, что ей не следовало смотреть, однако испытывала неодолимое желание видеть это своими глазами. Она где-то читала о том, что преступники возвращаются на место преступления. Теперь она понимала, что их туда влечет.
Когда под усиленной охраной сначала вывели команду, а потом и Адриана, Лорен схватилась за поручень. На нем была обычная форма морского капитана: сшитый у хорошего портного серый форменный сюртук и синие брюки, на голове изящная шляпа. Но на его запястьях были кандалы, а вокруг шагали четыре охранника.
Сердце ее остановилось. В горле застрял ком. Бурные переживания последних двух дней нахлынули на нее, и она, чтобы удержаться на ногах, изо всех сил вцепилась в поручень.
Сократ тоже увидел Адриана и завизжал, запрыгал, дергая поводок. Лорен взяла его на руки и крепко держала, поскольку он пытался вырваться и что-то сердито и обеспокоенно бормотал.
Словно в ответ на эти неистовые звуки Адриан, только что сошедший со сходен на причал, посмотрел вверх. Он взглядом отыскал «Аллежени», оглядел палубу и нашел Лорен. Он остановился, удивив охранников, один из которых запнулся и что-то сказал. Лорен заметила, что на мгновение лицо его стало напряженным и на губах появилась кривая улыбка.
А потом он подмигнул. Лениво. Высокомерно. Словно ему принадлежал весь мир.
Разве он не знал? Разве он не понимал, какую роль она сыграла во всем этом? Лорен отчаянно хотелось, чтобы он, не узнал о том, что она предала его. Ему было бы легче, если бы он счел это невезением. И все же она чувствовала себя еще хуже, чем прежде. Возможно, ее вина казалась бы меньше, если бы он знал о ее предательстве и ненавидел ее.
Когда он отвернулся от нее, она почувствовала, что никогда не сможет забыть об этом последнем знаке его привязанности к ней.
Лорен услышала шаги позади себя. Это был капитан «Аллежени», который тоже смотрел, как Адриан и его стража исчезают в толпе.
— Куда они его ведут? — голос Лорен звучал натянуто. Капитан старался отвести глаза. Насколько ему было известно, она была пассажиркой с «Призрака», и, следовательно, сочувствовала южанам.
— Думаю, что в городскую тюрьму, до тех пор пока правительство не решит, что с ним делать. Его команду будут держать там же, пока призовой суд не примет решение, как поступить с захваченным судном.
— Призовой суд?
— Каждый раз, когда захватывают корабль, состоится суд, который является формальностью, подтверждающей правомерность захвата судна.
Лорен встретилась взглядом с капитаном.
— Вы знаете, капитан, выстрел в вашего лейтенанта был просто случайностью. Если бы ваш офицер… не напал на беззащитное маленькое создание…
— Беззащитное?!
Капитан с неприязнью посмотрел на Сократа. Обезьяна покусала нескольких человек из его команды.
— Сократ лишь пытался меня защитить. А капитан Кэбот хотел защитить нас обоих.
Капитан почувствовал себя неловко.
— Ему следовало сдать оружие.
— Но…
— Я ничего не могу поделать, мисс Брэдли. Это дело теперь в руках командования Военно-морского флота.
Печальный Сократ негромко сопел и смотрел на нее с таким видом, словно она предала не только Адриана, но и его. И она знала, что так оно и было.
— А вы, мисс, куда вы теперь? Не могу ли я вам чем-нибудь помочь?
Лорен замерла. Мгновенно ей в голову пришло решение: она отправится в Вашингтон и постарается узнать, не может ли она хотя бы отчасти исправить причиненное зло. Она обратится с просьбой к мистеру Филлипсу.
— Вы можете приказать доставить мой чемодан в наемную карету.
— С удовольствием. Но если вам нужно что-нибудь еще, если вам нужны деньги…
Лорен метнула на него взгляд. Знает ли он? Она еще чувствовала себя так, словно ей приходилось носить на себе алую букву. Шпионка. Предательница. Но в его глазах она видела только доброту и заботу. Она вспомнила о Клее и об офицере-янки, которые встретились в отеле «Королева Виктория». Некогда друзья, а теперь враги. Их разделили убеждения. Убеждения и география. Но что пользы от убеждений, которые разделяют друзей и приводят к убийству?
Каким сумасшествием все это казалось теперь! Реальным был только Адриан. Адриан, стоящий у штурвала своего корабля. Адриан, атакующий троих негодяев. Адриан, закованный в кандалы и подмигивающий ей с таким видом, словно ему принадлежит весь мир. Адриан, который теперь навеки утрачен для нее.
