Читаем без скачивания Преисподняя. Адская бездна - Джефф Лонг

Вторая волна началась два года спустя. Приободренные «вымиранием» субтерры (Али бесил этот стерильный термин, потому что случившееся было откровенным геноцидом), люди устремились под землю. Привлеченные возможностью разбогатеть, начать жизнь сначала или попасть под амнистию, а также просто сосланные властями своих стран, колонисты новой волны, словно сорняки, распространялись во все стороны от старых центров. Однако бум довольно быстро закончился.

Под океанами и континентами, и особенно в этом удаленном регионе под дном Тихого океана, население новых территорий стремительно сокращалось. Эксперты называли разнообразные причины «коррекции»: усталость первопроходцев, страх перед раковыми заболеваниями, обезображивание и вызванную вечной тьмой депрессию. Все больше колонистов жаловались на бессонницу, ночные кошмары и социальную самоизоляцию — вполне прогнозируемые следствия сбоя биологических часов в отсутствие солнца.

Али начинала подозревать, что причина тут другая, более глубокая. В последние десятилетия двадцатого века человек проложил дорогу в глубины джунглей и столкнулся с неизвестными вирусами: ВИЧ, Эбола, Марбург и прочими. Совершенно очевидно, что у субтерры тоже имелись естественные средства защиты. Не этим ли объясняется безлюдье и вымирание, которое она тут наблюдает? Может, подземный мир так реагирует на вторжение человека?

Осветив каменную стену, Али увидела десятки маленьких трубочек белой бумаги, торчавших в щелях кладки. В первой деревне она удивилась. С тех пор им встретилось множество таких «стен плача». Али вытащила одну записку и развернула, заранее зная, что внутри. Голоса. Всегда голоса.

«Вчера приходила Трина, — прочла Али. — И папа! Мы разговаривали. Они назвали себя и напомнили мне о разных вещах. У Трины была привычка все время причесывать волосы. Словно пересчитывала деньги. Она хотела, чтобы я вспомнила. Думаю, именно для этого я им нужна. Я для них как остров. Они могут отдохнуть со мной, прежде чем вернуться в воду».

Али разжала пальцы, и листок упал на землю. Грегорио проявлял больше уважения — он снова скручивал каждый клочок бумаги и засовывал в стену.

— Есть что-нибудь? — спросила Али.

— Слова и каракули, — ответил Грегорио. — Записки с того света. Один слышал голоса. Другой видел призраки. Одно и то же. Безумие. Александра, мне кажется, мы гоняемся за тенью.

— Продолжай. Там есть упоминания о детях или хейдл ах? Может кто-нибудь видел следы? Кража еды, исчезновение людей или животных, предположение о том, что тут проходили хейдлы?

Грегорио перевернул металлическую пластинку.

— Ага, вот. «Добро пожаловать в Шевроле». Теперь мы знаем, что кто-то любил эту марку машин.

— Уже кое-что, — сказала Али и достала блокнот.

Они разделились. Нырнув в боковую комнату, Али обнаружила разбросанные бумаги, кучки засохших фекалий и скелет в углу. На челюсти видны остатки бороды. Рядом нож. Кости запястья лежат на песке, порыжевшем от крови. Еще одно безымянное самоубийство.

Появившийся в двери Грегорио увидел кости. Сейчас перекрестится, подумала Али. Он так и сделал. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Али улыбнулась.

— Нужно возвращаться к лодке, — сказал он. — Я нашел еще топливо и ящик с продуктами. Больше здесь делать нечего.

Как и во всех предыдущих деревнях на их пути, тут не обнаружилось ничего, что могло бы пригодиться им в поисках. У некоторых поселений имелись названия, и Али записывала их в блокнот. Это будет Шевроле, деревня Бородатого Скелета.

— Александра?

— Да?

— Я тут кое о чем подумал.

Али ждала.

— Если это болезнь, то мы уже могли заразиться.

— Время покажет.

— Да, но если так и если я уйду первым, пообещай, что похоронишь меня.

— Хорошо.

— Я не хочу, чтобы мои кости вот так валялись.

Подобные инструкции она слышала от Грегорио уже как минимум раза четыре, в других деревнях.

— И еще произнесу небольшую надгробную речь.

— Превосходно. Я сделаю для тебя то же самое.

— А что ты обо мне скажешь? — шутливо спросила она.

Больше Али не могла этого выносить. А костям все равно, печалится она или веселится.

— Ну… — Грегорио прижал подбородок к груди. Тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел на бородатый скелет. — Я бы сказал, что тут лежит женщина…

— С бородой, — подсказала Али. Грегорио недоуменно посмотрел на нее. — У него борода. — Она показала на скелет. — Продолжай.

— Тут лежит женщина… — Он замолк. — Женщина, которую я знал. Женщина…

Грегорио снова умолк, переполненный чувствами.

— Просто положи мне на сердце шоколадку «Пьюрити», — сказала Али. — Черный, пожалуйста. Мой любимый.

— Александра! — Он махнул рукой в сторону костей. — Мы же говорим о твоей смерти.

— Ты прав, Грегорио.

Али сделала серьезное лицо.

— Madre de Dios, — вздохнул он.

Слова, которые Грегорио собирался сказать, так и не прозвучали. Впрочем, догадаться было нетрудно.

«Я тебя тоже люблю», — подумала Али.

— Пойду дальше, — сказал Грегорио и нагнул голову, чтобы не удариться о притолоку. — Madre…

Али порылась в куче бумажек в углу. Обрывки слов, каракули, непроизвольные рисунки — похоже на содержимое корзины для бумаг после совещания. Недолгое веселье сменилось отчаянием. Все без толку. Блуждая по лабиринту заливов и безымянных деревень с костями безумцев, они практически не продвигались вперед. Нужен прорыв, скачок — но куда? Али буквально слышала, как тьма съедает их благородную цель, грызет, словно мышь. Спасители превратились в падальщиков.

— Александра! — окликнул Грегорио.

Али нашла его за соседней дверью, рядом с очередным скелетом. И этот мертвец отличался от остальных. Он принес им дар Внутри грудной клетки лежал двухфутовый пластмассовый цилиндр. Словно второй позвоночник. Похоже, туда его положили специально. Сбоку цилиндра они увидели надпись: «НАСА».

— Так все и было, — сказал Грегорио. — Я ничего не трогал.

— Открой его. Посмотри, что там. Быстрее.

Он извлек цилиндр из грудной клетки скелета и снял крышку. Потом заглянул внутрь, и глаза его удивленно раскрылись.

— Я не верю в чудеса. Но иначе как чудом это не назовешь.

— То, что я думаю?

Грегорио кивнул.

Они вытащили карту экспедиции, развернули и прижали углы камнями. В центре большой серой амебы было написано: «Императорское озеро». Неровные отростки испещрены мелкими названиями и цифрами.

— Ответ на наши молитвы, — сказала Али.

— Такая же, как та, что сгорела.