Пускай исчезнут, перестанут причинять неудобство. Дадут мне расползтись на мириады крошечных частиц. Я не вернусь обратно. В реальность, где сказочный мужчина, кумир, на части режет незрелое девичье тело. Принадлежащее мне тело. Где странный альв играет роль исчадия заботы.
Вранье. Ведь, правда? Так? Ему на самом деле все равно. Живая или штатная игрушка. Или нет?
Бежать от мыслей. Они лишают легкости.
А что за звук? Песнь? Кто? Я не одна? Да, рядом, близко. Такой же кукловод. Вторая жертва ненасытной страсти. Конечно. Воздушное создание. Полупрозрачное. Движения тягучи, как вода. Станцуем вместе. Сестра? Сестра…
Присутствие. Вмешалось в ритм. Сломало. Исковеркало. Порвало танец. Холодным ручейком сбежало по костям. По позвоночнику — пронзило тело. Морозит. Тяжело…
Трещит по швам. Казалось бы, надежный кокон безвременья. Нет объяснений. Нет причин. Считать не так. Ошибочно. Путаница. Сплошная. Завертела, закружила. Подменила. Осыпалась. Разбилась…
Кукла. Без души… Она же ужасает. Живые останки. Ей прикажи сидеть — сидит. Идти — идет. Не скажешь есть — умрет. Я… Это же я!!! Отрезвление прошлось разрядом молний. Прошило с головы до пят.
Пространство заледенело. Сжалось. Сократились. Со звоном разлетелось в прах. С той высоты, куда успела вознестись — упала. Ударилась о собственное тело…
Я — снова я. Вся целиком. Горячий кровоток по венам обжигает. Мельчайшие пылинки в воздухе обдирают горло. Жажда и голод скручивают внутренности. На что похоже? Не заново родиться, нет. Восстать из мертвых — да…»
— Спасибо… — простая благодарность для незнакомой синеглазой девушки, но с таким трудом вытолкнутая наружу.
— Не мне, — истерический смешок, — и не теперь. Не знаю, спасла ли я тебя или загнала в ловушку… Прости меня… Поняла только теперь, чего он хотел добиться, и я помогла ему в этом… Сама…
Земли альвов. Следующий восход.
Звезда на небосклоне. Две фигуры спят, склонившись головой друг к другу. Когда они уснули, вымотанные противостоянием — не вспомнят.
Ресницы дрогнули, распугав длинные тени на щеке, испуганно метнувшиеся прочь. Мутное серебро взгляда, немного вдохов без движенья. Дальше, вспомнив, Сойварраш резко вскочил, уронив тело брата. Снял печать, толкнул дверь залы и умилился: Риина на софе спала, запрокинув голову на спинку. На коленях покоилась Нэтэль. Рука драконницы переплелась с рукой его Творения.
— Рель, — позвал Знающий. Как он ни старался — торжественность змеей скользнула в голосе. «Удалось…»
— Я вижу, — Первый стоял за плечом, не зная точно, чего ему ждать.
Глубокий вдох, и синие глаза вполне осмысленно скрестились с серебристыми.
— Риина, что с Нэтэль? — альв не приближался. На всякий случай, вдруг, опасна…
— В порядке, — ответила девушка. — В большем, чем была до встречи со мной.
— Что это значит? — Сойваррель переводил недоуменный взгляд с девушек на брата. Не получить ответ, пока он не задаст вопрос. Правильный.
— Разбирайтесь сами! — Риина грубо столкнула девушку с колен. Выскочила из залы, оставив троих торговаться.
Счастье, жизнь, любовь — сотворенные все посчитали, оценили, взвесили и продают в развес…
Урок получен. Выучен. Усвоен. Выводы… Пожалуй, не я одна должна их знать. За завтраком на двоих в гостевой зале самое время их озвучить:
— Странно… Чувствовать вину за проступки другого существа. Считать себя сильной, а оказаться неспособной встретиться с трудностями. Лицом к лицу. Невероятно жестоко ненавидеть существо, которое любишь. Ошибочно любить того, кто не заслуживает этого, — я говорила вслух, но обращалась все-таки к самой себе. Оформить мысли в речь, чтобы высечь клятву в памяти, как текст на каменных плитах в Хранилище Душ.
— Я ясно вижу ситуацию, но не могу выбрать и не хочу принять. Твои правила не годятся для меня… — мне страшно говорить. Ступать по битому стеклу. Мышцы, каждая, отплясывает свой ритм. Голос иногда срывается на фальцет.
— Мы много заявляем, но мало делаем. Особенно, когда никто не видит. Не контролирует. Обещания, что мы даем — тверды. Нерушимы внешним фасадом… На деле же — картонка на подпорках… Сойварраш, ты виновен, раз обещал, но не сдержал своего слова, но я не менее, потому что поверила тебе! — меня знобило. Зубы в такт звенели друг о друга. Не стану плакать. Не из-за него.
— Тем не менее, расплачиваться будешь ты. Ты пожалеешь, что когда-то выбрал меня. Я не награда, альв, я — наказание. Ты назвал меня шлюхой? Каждый восход, что ты проведешь со мной, будет стоить очень дорого. Я не успокоюсь, пока не увижу тебя сломленного. Раздавленного и кающегося… — закончилось детство. Пора взрослеть.
— Я рад, Риина. Ты превосходно справилась с заданиями. Я доволен… — борьба… От предвкушения сжимается сердце. Такое Творение прекрасно! Природное совершенство, способное в одно мгновение взлететь практически со дна пропасти, расправив крылья… Жалко будет их обрезать… Всего должно быть в меру у Творения. Свободы воли тоже.
Палец с отполированным до блеска ногтем уперся во впадину под подбородком. И как когда-то, жесткий поцелуй… И струйка крови из насквозь прокусанной губы…
Глава 19
Другая сторона
Земли морров. Через два восхода.
Стабилизировалось. Тяжелый воз событий вернулся в накатанную колею. Вернее, продолжил прокладывать новый путь. Ключевые точки после потрясений в родном доме пройдены вовремя и чисто. Без единой помарки. Короткий разговор с Оларом, согласие брата и перелет, почти подошедший к концу.
Сидя на размеренно двигающей крыльями рептилии, делать было нечего. Альвы не приспособлены к любованию красотами природы, в отличие от человека. Да и какая красота в синем море? И таком же синем небе… Однообразие… Сойварраш не понимал восторгов Риины по этому поводу. С другой стороны, человеку, никогда не видевшему морские просторы, такое количество воды всегда внушает уважение. Благоговение. Девушка не кричала, не тыкала пальцем, но ее глаза не отрывались от узкой, подернутой дымкой, полоски горизонта.
Руки, в последние два восхода рьяно держащиеся за клинки, выводили непонятные письмена на его спине. Творение на время позабыла о своей войне. Эта битва целиком и полностью ее выбор. Пусть говорит обратное, но Знающему виднее. Чего проще направить прорву энергии в другое русло. Задать правильные вопросы, а не тратить бесценные вдохи, продираясь через буреломы заблуждений. Легко открыть глаза, взглянуть под ноги и обрести знание, начертанное на земле, но Риина предпочитает шоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
