Дальше она не договорила, так как мускулы под пепельной кожей чудовища сразу напряглись, мощные челюсти щелкнули, и Ванья замолкла.
– Нет! – закричала Зара, которая только что взобралась на Чертову скалу. – Проклятие, нет!
Еще распрямляясь, она вытянула свои мечи из ножен и бросилась вперед.
– Оставь ее в покое, отстань от нее, дьявол!
И сразу оба клинка со свистом полетели по сверкающей дуге.
В полруки длиной отрубленный кусок хвоста упал на землю. Обрубок вздрагивал в листве, как змея или дождевой червь, которого разделили пополам. Из раны зверя вытекло лишь немного крови.
Бестия оторвалась от жертвы, повернула к Заре морду с оскаленными зубами и яростно зашипела. Морда твари была испачкана кровью, и кровавая пена капала с клыков. Бестия пристально смотрела на Зару, и в глазах горела смертельная ненависть, в то время как отрубленная часть хвоста еще вздрогнула несколько раз и замерла. Зара и бестия смотрели пристально друг на друга на удалении не более четырех шагов, и вампиресса ощущала теплое вонючее дыхание твари. Она скривила от омерзения лицо.
– О боги, как же ты смердишь!…
Она не успела закончить: чудовище разинуло огромную пасть, способную целиком захватить голову Зары, и извергло яростный рев, похожий и на рычание медведя, и на рык льва, и в то же время он был словно не от мира сего.
Затем зверь пришел в движение, мышцы под пепельной пергаментной кожей сократились, монстр ринулся вперед и попытался схватить Зару, которая, сделав быстрый шаг в сторону, едва успела ускользнуть от дробящих оскаленных зубов. Она закружилась, в движении вскинула мечи и нанесла удар. Но бестия, несмотря на массивность, оказалась много проворнее, чем можно было предположить. Она уклонилась от блестящих клинков, и неожиданно черепом, как тараном, нанесла удар такой силы, что Зара чуть не свалилась с ног. Огромные желтые клыки бестии защелкнулись впустую, звук был похож на щелчок медвежьего капкана, и на мгновение Зару охватила паника при мысли, что эти челюсти могут сотворить с ее бессмертным телом. Нетвердо ступая, задыхаясь, она сделала шаг назад, но бестия снова щелкнула челюстями, пытаясь ухватить и вынуждая Зару шаг за шагом отступать. Зара поняла, что неуклонно приближается к краю маленькой площадки, – где-то внизу Эла и Фальк занимались раненым Яном, но мельком каждый из них поглядывал вверх на скалу, где Зара в последнюю секунду успела увернуться от очередного удара бестии. Медленно, не спеша, чудовище преследовало ее, как будто знало наверняка, что Заре от него никуда не деться. Снова челюсти щелкнули в попытке схватить добычу. Зара увернулась, отпрыгнула назад, бесконечно долгое мгновение стояла в опасной близости к краю площадки, всего в сантиметре от обрыва. Бестия занесла лапу для удара, но, прежде чем острые как ножи когти искромсали Зару, вампиресса увернулась и, пригнувшись, пробежала под животом зверя, крепко прижав к себе мечи, чтобы позади него снова ловко развернуться и выпрямиться.
Бестия яростно зашипела, поняв, что добыча ее одурачила, развернулась – и извергла исполненный болью визг, когда сразу оба клинка вонзились в ее грудь. Черная густая кровь хлынула из ран, но, прежде чем Зара успела сильнее надавить на мечи, чтобы глубже погрузить их в тело, чудовище в слепой ярости нанесло удар правой лапой. Вампиресса попыталась уклониться от удара, но оказалась не слишком расторопной.
Когти разорвали одежду, глубоко погрузились в мясо и прочертили пять параллельных борозд от левого плеча вниз, к пупку. Зара застыла от накатившей мучительной боли, и на мгновение у нее почернело перед глазами. Откуда-то издалека она услышала чей-то громкий крик, не понимая, что это кричит она сама. Она заморгала, пытаясь стряхнуть оцепенелость, и отшатнулась, покачиваясь назад, мечи выскользнули из тела бестии, оставив после себя маленькие кровоточащие ранки, выглядевшие в мощной грудной клетке чудовища комариными укусами. Бестия постояла немного на месте, как будто обдумывая, что ей дальше делать. Ее красные глаза следили за каждым движением вампирессы, будто чудовище ясно понимало, что лучшего случая, чем теперь, у него не будет, что боль крепко заключила Зару в свои объятия и ее поле зрения омрачено черной пеленой. Бестия снова извергла злобный, пронзительный рев, встряхнула мощным черепом и с оскаленными зубами бросилась вперед, чтобы довести дело до конца.
Сквозь темное покрывало дурмана Зара увидела, как чудовище – стена мяса и мышц – движется на нее, видела оскаленные клыки и горящие красные глаза, видела, как мощная лапа, испачканная кровью, снова в энергичном размахе наносит удар, и прогнулась назад с невероятной грацией и быстротой, так что лапа пронеслась лишь в миллиметре от ее лица, так близко, что когти оцарапали ее левую щеку. В следующее мгновение Зара уже вскочила, чтобы как раз угодить под удар другой лапы, который был нанесен справа. На этот раз дело не обошлось царапинами: в то время как боль угрожала захлестнуть сознание, а мозг грозил взорваться адской мукой, Зара, беспомощно размахивая руками, отлетела назад. Когда она жестко ударилась о землю, один из мечей выскользнул из пальцев, дребезжа, покатился по скале и соскользнул с края площадки. Но Зара сейчас этого даже не заметила. Все, что она воспринимала, была боль: пронзительная, все подавляющая боль, которая, кажется, заполнила собой весь мир. Ее бок, голова, все тело охватило яркое пламя, вспыхивающие источники муки, которые толкали ее в безумие. Обезуметь от боли – теперь она знала, что это значит…
Она стонала, извиваясь по земле, на грани потери сознания. Странно, с одной стороны она ощущала, словно кто-то облил ее кислотой, которая пожирает кипящим огнем все тело, одновременно она чувствовала пронизывающий до костей холод. Несмотря на помраченное сознание, Зара понимала, что ей конец, если она допустит, чтобы холод одержал верх, если она просто останется здесь лежать и не будет ничего делать. Но как ни заманчиво было избавиться от боли позади и больше ничего не чувствовать, она боролась с холодом и оцепенением. В своих двух жизнях она никогда не сдавалась: ни в настоящей, ни в бессмертной.
Когда она с трудом подняла голову и сквозь слезы посмотрела на Ванью, висевшую неподвижно и истекавшую кровью, она поняла одно, что не хочет такого конца. Она хочет жить – любой ценой, и не важно, сколько боли может принести жизнь!
Воля к жизни вспыхнула внутри, как огонь. Вампиресса медленно перевернулась на спину, и с каждым лихорадочным морганием век она видела чуть лучше. Однако то, что предстало ее взору, чуть не привело бедняжку снова в отчаяние: бестия, тяжело ступая, снова двигалась к ней, медленно и неотвратимо. В холодных красных глазах читалось нечто вроде злорадства, когда адское создание взгромоздилось над лежащей на земле женщиной и оскалило зубы. Челюсти раскрылись, пасть распахнулась над ней, как глубокая черная пропасть, и снова возник этот запах, залах гниющего мяса. Зара вскинула оставшийся меч и ударила бестию со всей силой, которая оставалась у нее, в правое плечо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
