Читаем без скачивания Красные нити - Александр Скок

— На выход!

Не став задавать лишних вопросов, я сделал, как он сказал и мы пошли по коридору. «Пофигист» шагал сзади, и пистолет его ни на миг не опускался.

— Значит, ты у нас типа из особых? — спросил он вдруг.

— А ты у нас типа из ЧВК?

— Тут все из ЧВК, кроме ботаников. Кто ты? Что умеешь?

— Хочешь это проверить на себе?

Мне в затылок прилетел удар пистолетом. Было больно.

— Не дерзи мне! — прикрикнул на меня «пофигист».

— Куда идем? — спросил я после недолгого молчания.

— Скоро узнаешь.

— Откуда мне знать, что ты ведешь меня не на задний двор, чтобы расстрелять?

«Пофигист» усмехнулся:

— Ниоткуда.

Мы поднялись по лестнице, и вышли в коридор. Этот смотрелся куда лучше: никаких труб и проводов вдоль стен, а обои, на полу — офисная плитка. Хорошее освещение. Поворот за угол, первая дверь справа — нам туда. «Пофигист» открыл ее и грубо пихнул меня внутрь. Я попал в просторный кабинет. За большим столом развалился в офисном кресле Гарик. Я тут же сжал кулаки. По другую сторону стола — Денисов, на офисном стуле. «Пофигист» закрыл за собой дверь и встал за моей спиной. Кочетков поправил прямоугольные очки на переносице и посмотрел на моего конвоира.

— Развяжи его.

«Пофигист» щелкнул раскладным ножом и освободил мне руки. Я потер затекшие запястья. Очкарик указал на стул рядом с Николаем.

— Садись, — скомандовал мне.

Когда я сел, переглянулся с Денисовым. Его руки тоже были свободны, лицо без ран. Что ж, уже что-то…

— Свободен, — очкарик кивнул «пофигисту».

— Вы уверены? Может, мне тут постоять? А то у нас тут «особенный».

— Сам с ним справлюсь.

Не медля ни мгновения, мой конвоир ушел, закрыв за собой дверь. Гарик посмотрел на меня оценивающе, сверля меня своими оранжевыми глазами, словно прикидывая, с какой стороны лучше подойти к добыче. Я тоже к нему присмотрелся. Одет он был в черную футболку с изображением Илона Маска, поверх нараспашку бордовая худи, джинсы и кроссовки завершали его образ, словно сошедший с какой-то мрачной обложки. В одной руке держал апельсин, в другой — нож, блестящий и острый.

Вот он, сука! Передо мной собственной персоной!

— Есть разговор, — сказал он, медленно и методично срезая кожуру с апельсина, словно это был ритуал, который ему предстояло выполнить.

— А ты кто такой? — спросил я, не собираясь признаться, что я его узнал.

— Кочетков моя фамилия. Думаю, она тебе известна, — не отрывая взгляд от апельсина, он продолжил. — Вы совершили незаконное проникновение в жилье. Это статья УК РФ. К сожалению, не особо суровая, но статья.

Денисов посмотрел на меня и проговорил:

— Они нас похитили и незаконно лишили свободы. Это тоже статья. Им впаяют несколько лет, а НИИ будут ждать проверки.

Гарик зловеще улыбнулся, закинув в рот дольку апельсина:

— Я могу заявить, что в квартире пропала дорогая вещь. Тогда ваше наказание будет куда суровее, — сказал Кочетков, прожевывая. — Но даже в таком случае дело вряд ли дойдет до суда. Полиция вас прикроет. Мы решили разрулить ситуацию так: я забываю, что вы были в моей квартире, и отпускаю вас, а вы, в свою очередь, забываете, что мы вас сюда привезли. Как говорят в суде, дело закрыто за примирением сторон.

— Совершили похищение группой лиц по предварительному сговору, — поправил его Денисов.

— Если хотите, называйте это недоразумение именно так, — пожал плечами Кочетков, а потом посмотрел на меня своими кислотно-оранжевыми глазам. — Но тебя мы позвали сюда не для того, чтобы все это обсудить.

— А я думал, позвали, чтобы такси вызвать. Адрес уточнить.

— Мне доложили, что ты что-то умеешь. Не хочешь рассказать, что ты умеешь и где научился?

— Нет.

— Очень жаль, — вздохнул Гарик. Он отложил апельсин и нож на стол, убрал ноги на пол и достал из ящика фотографию, протянул мне.

Это была старая квадратная фотография, сделанная, судя по всему, в начале девяностых. Общее фото школьников с учителем на фоне фотообоев с изображением леса. Детям около семи. В центре — учитель, и им был… профессор Писарский! На фото он в строгом деловом костюме. Блин, да это же не школа, это интернат! Я сразу узнал себя на снимке. Третий слева, с футбольным мячом в руке. Я нахмурился, пытаясь вспомнить тот момент. В памяти никаких записей. Подняв взгляд на Кочеткова, спросил:

— Зачем ты мне это показываешь?

— Ты нашел там себя?

— Нет. Я не знаю, что это за фотография, — соврал я.

— Это интернат для особо одаренных детей. Научно-исследовательский институт прикладной гуманологии. Находится в Санкт-Петербурге. Это название тебе ничего не говорит?

Я снова посмотрел на фото. Нашел там Кочеткова. Найти его было нетрудно. Он был мальчик с оранжевыми глазами, хулиганским лицом и пистолетиком в руке, стоял рядом с Писарским.

Я передал фото Денисову, отвечая на вопрос:

— Ни о чем не говорит.

— А я вспомнил, откуда знаю твое лицо. Ты ведь тоже там был. Ты был самым младшим, поэтому сверстники тебя время от времени… чмы… обижали. Писарский за тебя заступался. Мы тебе даже клички дали — «Пипирка» и «Пустышка». Сегодня вас не убили только потому, что я тебя узнал. Такие, как мы с тобой, — братья и уникальные люди. Мы семья. Из тех пятнадцати детей, что на фото, мало кто остался в живых. А ты, вот смотрю, не только не умер, а в жизни чего-то добился. В ФСБ работаешь.

Во как заговорил, гад! Интересно, что случилось с остальными? Любопытство меня разрывало изнутри. Кочетков, как будто специально, молчал, ожидая, что я задам вопрос. Я не сдержался и спросил:

— Что с ними стало?

— Ну… по-разному у всех. Кого-то здоровье подвело, ведь эксперименты, которым они подвергались в интернате, не способствовали улучшению здоровья. Кто-то просто исчез без следа. Но большинство умерли из-за болезней: слабый иммунитет, отказ органов и все такое… Я тут навел кое-какие справки и узнал, что в живых осталось шесть человек. И вот сегодня мы с тобой встретились. Занимательно, ведь так? Ну, так что, узнал себя на фотке?

— Нет, меня там нет. Я никогда не был в интернате, — ответил я.

Николай вернул снимок на стол и поднял взгляд на Гарика:

— Хочешь сказать, у тебя есть особенные способности? И какие же интересно?

Кочетков загадочно промолчал. Сгреб фотографию со стола и кинул в стол. Потом нажал кнопку на интеркоме и дал команду зайти. Один момент и «пофигист» вошел в кабинет.

— Сопроводи их на проходную. Наш конфликт исчерпан, — и бросив взгляд на Денисова, спросил: